Виктория переехала из Улан–Удэ в Новороссийск в 2024 году. За плечами — сибирские морозы, «чёрное небо», Байкал и город, в котором всё привычно до боли. Впереди — Чёрное море, южный климат, дефицит воды и новый ритм жизни. О том, почему переезд оказался не побегом, а началом новой главы, девушка рассказала информационному агентству «Байкал Медиа Консалтинг».
Улан–Удэ — город контрастов. Здесь может быть +35 летом и –40 зимой, а между этим — смог, пыль, печное отопление. Однако Байкал в двух часах езды, бурятскую кухню и ощущение дома сложно чем–либо заменить.
— Я не мечтала уехать. Улан–Удэ был моей жизнью: семья, друзья, привычные маршруты. Но в какой–то момент стало понятно, что хочется перемен. Не «сбежать», а попробовать жить иначе, — вспоминает Виктория.
Южный город без иллюзий
Новороссийск не оказался открыткой. Он не встретил бесконечным курортным счастьем и пальмами на каждом шагу. Важно отметить, что город и не является курортным, зато он сразу дал понять: здесь всё иначе.
— Первое, что ощущаешь, — воздух. Его просто много. Море — не как курорт, а как часть повседневности. Ты можешь идти по делам и не обращать на него внимания, — говорит Виктория.
Климат стал отдельным испытанием. Южная зима без снега, хотя в этом году он выпал. Резкие ветра, норд–осты, от которых продувает до костей, — всё это сначала сбивает с толку.
— Здесь не про мороз, а про влажность и ветер. Это другой холод, — отметила она.
Южная реальность без фильтров
Первый культурный шок — вода. В старых домах она подаётся по графику: утром с 6:00 до 9–10 часов и вечером с 18:00 до 22–23 часов. В новостройках эта проблема решена — там стоят накопители, и жизнь ощущается куда спокойнее.
— Это не катастрофа и не апокалипсис, просто местная особенность, о которой лучше знать заранее, — говорю я теперь всем, кто спрашивает.
Частые перебои с водой и коммунальные аварии связаны прежде всего с изношенной инфраструктурой: старые трубы и сети периодически требуют ремонта, что приводит к временным отключениям.
Ещё одним неожиданным открытием стали тараканы — в нескольких съёмных квартирах.
— Тараканы, наверное, есть везде. Просто мне «повезло» столкнуться с ними именно в Новороссийске. Никакого обобщения и обвинений. Причина кроется в работающих мусоропроводах в подъездах, — улыбается она.
Новороссийцы защищают свой город эмоционально и ярко — иногда резко, но почти всегда искренне. Любая критика воспринимается как личное оскорбление.
— Да, здесь есть проблемы. Да, есть вода по графику и многочасовые пробки в летний сезон. Но Новороссийск защищают так, будто это не просто город, а близкий человек. Наверное, это и есть местный патриотизм. Громкий, немного суровый, но настоящий, — считает Виктория.
Приезжих в Новороссийске принято называть «понаехи» — это уже почти официальный титул новичка в городе.
— Сначала это немного задело — будто сразу попадаешь в разряд «чужаков». Потом я поняла, что это забавно и почти мило: теперь я с улыбкой думаю «ну да, я понаех, и что вы мне сделаете».
Цены и городской ритм
Аренда жилья в Новороссийске стоит заметно ниже, чем в Улан–Удэ: однокомнатная квартира в южном городе–герое обойдётся в среднем в 20–25 тысяч рублей, тогда как в столице Бурятии «однушка» может доходить до 30–35 тысяч рублей и выше.
Стоимость продуктовой корзины и кафе–сервисов в Новороссийске примерно на уровне Улан–Удэ.
Наружная реклама в Новороссийске сдержаннее: баннеры почти всегда тематические — частные клиники, спортивные объекты, культурные мероприятия. В Улан–Удэ реклама встречается на каждом углу — от сковородок до бассейнов.
Дом там, где сердце
Переезд не обесценил Улан–Удэ. Наоборот — сделал любовь к нему более осознанной.
— Я начала скучать по тому, что раньше не ценила: по тишине, по Байкалу, по шедевральной бурятской кухне, по людям. Здесь этого нет и не будет. И это нормально, — говорит она.
Сегодня Виктория живёт в Новороссийске, строит семью и не жалеет о сделанном выборе. Забавно, но муж тоже оказался уроженцем Бурятии, из Гусиноозёрска, хотя уже больше десяти лет живёт и работает в Новороссийске.
— Наверное, мы нашли друг друга по запаху бууз, — смеётся Виктория. — Я не сбежала из Улан–Удэ. Я просто позволила себе другую жизнь. И, кажется, впервые за долгое время дышу полной грудью — во всех смыслах, — подытоживает она.
↓