Директор компании «Эко Альянс» Игорь Алексеев в программе «Большой повод» на радиостанции «Эхо Москвы» в Улан-Удэ комментирует участие «Эко Альянса» в конкурсе на регионального оператора Бурятии по работе с твёрдыми коммунальными отходами, оспаривание результатов конкурса в судебных инстанциях Москвы, 15-летний опыт работы компании в Иркутской области, зарубежный опыт работы утилизации, переработки и раздельного сбора мусора, недостатки мусоросжигательных заводов, и другие темы.

Комментируя участие в конкурсе на регионального оператора по работе с отходами, Игорь Алексеев сказал следующее: «Эко Альянс» считают иркутской фирмой, хотя и за ситуацией в Бурятии мы смотрим давным-давно – неважно, с какого берега Байкала мы приехали, мы все живём здесь, это наш регион, и мы все обеспокоены сложившейся ситуацией. Сейчас государство признало то, что мусор у нас есть, и, соответственно, с ним пора заниматься. Мусор несёт для нас негатив в чистом виде – чем больше мусора, тем больше мы оставляем для наших детей последующих проблем. Если сегодня мусором не заняться, то, возможно, завтра процесс станет неуправляемым».

Герой программы «Большой повод» поделился своим видением проблемы и опытом работы с отходами: «Мусор бывает богатым и бедным - это зависит от уровня благосостояния у народа, от того, сколько на данной территории торговых центров, что они продают, и много других признаков. Там, где есть супермаркеты и гипермаркеты, возникает так называемый богатый мусор, в котором присутствуют вторичные материальные ресурсы - их можно извлечь и переработать. Этот опыт у нас есть в Иркутске с 2004 года – мы строим цеха, в которых сырьё сортируется и перерабатывается. Поэтому свой опыт по сортировке мусора, его селективного сбора мы готовы применить на территории Бурятии в зоне № 1 (в зону № 1 входят Улан-Удэ и Северобайкальск – ред.). Например, в супермаркетах Иркутска мы устанавливаем пресс, и наш сотрудник отсекает из потока мусора, который выходит из супермаркета, всю упаковку – полиэтилен и картон - зачастую это порядка 70-80 процентов от общего потока мусора. И то же самое мы готовы сделать в Бурятии. Конкурс по зоне № 1 состоялся, но есть некие силы, которые пытаются через антимонопольную службу в Москве отменить итоги конкурса. Если это произойдёт, то будет отменена вся схема по обращению с отходами, её надо будет переделывать, а на это надо время. Мы потеряем 6-8 месяцев в этом году, а под конец года не сможем ни утвердить тариф, ни сверстать какие-то планы - время будет упущено. Но, я думаю, что правительство всё-таки должно понимать это – нет совершенных программ и схем, во всём можно найти свои недоразумения. А если придёт региональный оператор, и начнёт работать по схеме, то это уже вопросы текущей деятельности совместно с министерством природных ресурсов и с главой республики. Мусор – это выгодное направление, но надо знать, как и с какой стороны к нему подойти».

По словам Игоря Алексеева, «любой житель любого района Бурятии либо города будет платить за мусор, как за коммунальную услугу - платить напрямую региональному оператору. Договора будут заключаться приблизительно так же, как за свет и за тепло. Далее этот региональный оператор выбирает на каких полигонах и как он должен захоранивать отходы. Для того, чтобы привозить туда как можно меньше отходов, он должен будет придумать какие-то схемы, либо предложить населению селективно собирать мусор. Например, выходит житель из подъезда, и перед ним три мусорных контейнера – красный, зелёный и жёлтый. Он вправе кинуть свой мешок в общий контейнер или проявляя сознательность, дома разложить мусор хотя бы на три составляющие. Конечно, это тяжело, у немцев на это ушло несколько поколений, но зато сейчас к ним приезжаешь – любо-дорого смотреть! Я думаю, что у нас сознательность не хуже, мы все патриоты своего родного края - нужно просто попросить жителей это делать, и рано или поздно механизм начнёт работать».

Отвечая на вопрос о сложностях с сортировкой мусора, предприниматель сказал: «В домах с мусоропроводами мы бы попросили жителей не выбрасывать хотя бы бумагу - мы бы поставили рядом с мусоропроводом на каждой площадке коробочку и написали на ней: «Для отходов картона и бумаги». Уборщица могла бы каждый день стаскивать эти коробочки вниз, и ставить в чуланчике мусоропровода, а двухсекционная машина, приходящая по графику, забирала бы и контейнеры с мусором, и картон. Бумага и картон – самый объёмный из отходов, в отходах Улан-Удэ за месяц содержится примерно 400 тон картона – его можно оттуда изъять, тогда мусор не будет таким объёмным, а в мусоровозе самое главное не вес, а объём. А под ПЭТ-бутылки и стекло рядом с мусоропроводами нужны мини-мусоропроводы для их сбора».

Недавние пожары на полигонах под Вахмистрово вызвали вопрос о их причинах. По мнению Игоря Алексеева, «мусор горит потому что по нашим полигонам ходят люди без определённого места жительства. Это человек может закурить, и бросить окурок, а окурок может воспламениться. Вообще, на мусорных полигонах есть определённая иерархия. Люди, которые там живут, сортируют отходы вручную. Кто-то отбирает картон, кто-то – полиэтилен, кто-то – ПЭТ. Высшая каста среди них – те, кто имеет право отбирать только сотовые телефоны либо алюминиевые банки. Если он ходит с магнитом по свалке, значит он из привилегированный касты. Если несанкционированный магнит увидят у кого-то другого, то дойдёт до серьёзных мероприятий. Магнит нужен для того, чтобы отбирать банки из более дорогого алюминия – он не магнитится, то же самое с цветными металлами. И эти самые люди показывают нам, что на отходах можно зарабатывать».

По словам героя программы «Большой повод», «мусоросжигательные заводы запрещают по всей Европе, а мы их к себе тащим! В 2015 году мы делегацией из многих городов России поехали в Германию, где под Дрезденом стоял завод по уничтожению отходов на колосниковой решетке – это то, что предлагалось Ростехом сделать в Иркутске. Оказывается, стоимость такого завода примерно 10 миллиардов рублей, но сам завод стоит пять миллиардов, а ещё пять миллиардов стоят те самые фильтры, которые ловят вредные для нас частицы из воздуха, которые потом стекают вниз. И там было 23 тонны особо токсичных жидких отходов. Что с ними делают немцы? Они их тут же собирают в машины, а потом опускают в забетонированные бункеры на стометровую глубину».

Комментируя перспективные планы своей компании, Игорь Алексеев сказал: «Выиграв по первой зоне, мы, наверное, заявимся и по второй, и по третьей зонам, чтобы было проще работать с правительством, и проще понимать, что мы географически отвечаем за территорию республики. Мусор – это сырьё, надо просто поменять к нему отношение. Зачем нам плодить свалки и полигоны, ведь с ними всё равно когда-то надо будет разбираться? Сейчас на десять лет выбирают регионального оператора - это значит, что в течение десяти лет эти люди должны полностью научить нас общаться с мусором».