Практика назначения в региональные УВД варягов при всех минусах имеет свои плюсы — это не позволяет местным так называемым «элитам», склонным к установлению коррупционных связей с силовиками, слишком расслабляться. Однако в этом вопросе нельзя перегибать палку, даже милицейскую, поскольку ничто не вызывает такого раздражения, как регулярная чехарда с кадрами, вызванная с приходом очередного милицейского начальника.

В 2003 году прокурор Бурятии Иван Семчишин, приехав из Иркутска, не взял с собой ни одного земляка. Его земляк, иркутянин Михаил Цукрук, став во главе МВД по РБ, привез из Иркутска лишь одного Валерия Юдалевича, назначив его замом. Все остальные заместители, практически все руководство формировалось Цукруком с упором на собственные кадры. В отличие от него следующий новый министр, кубанец Виктор Сюсюра привез уже четверых земляков, которых расставил на ключевые посты в руководстве МВД по РБ, а те, в свою очередь, начали тащить за собой более мелких землячков. Традицию продолжает и новый министр МВД по РБ Александр Зайченко, с приходом которого в ведомстве уже появилось около полутора десятков выходцев из Омска! Недавно, например, приехал в Бурятию однокурсник министра Валерий Калганов (с перспективой назначения на должность первого заместителя). Также недавно на должность заместителя начальника УВД по г. Улан-Удэ назначен омич Виктор Пальчик. Однако это только фамилии, которые, как говорится, на слуху.

— Большинство омичей, приехавших недавно в Бурятию, приняты в основном на должности оперуполномоченных, начальников отделений и отделов, но после переаттестации вы увидите их уже наверху, — убежден источник из МВД по РБ. — При этом формально они уже не омичи, поскольку прописались в Улан-Удэ.

Переаттестация — это дамоклов меч, который висит сегодня над всеми в связи с очередной реформой, которую в народе называют «превращением ментов в полицаев». Причем омские милиционеры заранее оказываются в более выигрышном положении — если в их регионах им дали понять, что они там не очень нужны, они едут в Бурятию, где их трудоустраивают. Однако мест всем не хватает и тогда начинаются «зачистки».

Например, недавно Зайченко, выступая в Народном Хурале, разразился жесткой критикой в адрес республиканской ГИБДД, заявив, что гаишники, оказывается, занимаются лишь тем, что «выявляют нарушения административного права». Хотя, собственно, это и есть их главная обязанность — следить за тем, чтобы на дорогах не было беспредела. Также вызвало неудовольствие начальника то, что гаишники, якобы, мало выявляют криминала. Но количество наркотиков, которые попутно изымает ГИБДД при досмотре автотранспорта на посту в п. Сотниково, уже сопоставимо со всеми показателями республиканского Госнаркоконтроля!

При этом источники в том же ГИБДД говорят, что в последнее время в управлении насаждается обстановка страха и неуверенности в завтрашнем дне. Работа оперативных служб парализуется не только предстоящими увольнениями, но и показательными процессами над сотрудниками ГИБДД. Не так давно, например, один из них остановил для досмотра иномарку, водитель которой, не подчинившись требованиям, попытался скрыться. Как оказалось, в машине находились лица, ранее имевшие проблемы с законом, кроме того, они были разгорячены напитками. Догнав потенциальных преступников (а все, кто в городе на огромной скорости скрывается от милиции, для меня ими являются априори), сотрудник начал вытаскивать четверых буйных из машины. Силы были неравны: в ходе потасовки сотруднику милиции крепко попало, например, у него была изорвана форма. Но вместо поощрения милиционера... посадили на три года. Как и пообещали те, кого он задержал. Блатные связи никуда не денешь.

Свою роль сыграла и политика. Кое-кому было выгодно, чтобы эта история раскрутилась именно так, а не иначе. Например, рапорт, который сотрудник милиции направил наверх в связи с сопротивлением со стороны задержанных, странным образом исчез. Почти год дело висело между небом и землей, пока все не повернули против слишком принципиального сотрудника. При этом на суде само МВД по РБ даже пальцем не пошевелило, чтобы защитить своего сотрудника, находящегося, как говорится, при исполнении. Но теперь кто из милиционеров будет рисковать жизнью в погоне за нарушителем, если им будет грозить не только вероятность получить пулю, но и реальный срок за задержание?

Недавно в Бурятии вышло интервью министра Александра Зайченко под заголовком: «Будем работать так, чтобы дети мечтали стать милиционерами!».

Мечтать, как говорится, не вредно. Но думается, что двое детей брошенного за решетку милиционера, когда вырастут, вряд ли будут мечтать о чем-то подобном. Ведь они будут знать совершенно точно — их папа догонял потенциальных преступников на служебной машине, а вместо них посадили его самого.