Историк, краевед, автор нескольких научных статей, посвящённых событиям революции и Гражданской войны (1917-1922) на территории современной Бурятии Павел Кургузов комментирует историю образования в 1923 году Бурят–Монгольской автономной советской социалистической республики.

— Катализатором создания Бурят–Монгольской АССР выступила, как ни странно, гражданская война — именно она ускорила все процессы. Создание республики проходило в два этапа. Первый этап — это создание Бурят–Монгольской автономной области в составе РСФСР и создание Бурят–Монгольской автономной области в составе Дальневосточной республики — последняя в виде огромного государства за Байкалом возникла по итогам гражданской войны. Одна из важных дат того времени — 24 октября 1922 года, когда гражданская война завершилась на Дальнем Востоке победой Советской власти. В ноябре 1922 года Народная Ассамблея Дальневосточной республики приняла решение распустить ДВР с прицелом на воссоединение с РСФСР — единственным государством, которое признало Дальневосточную республику.

— 18 ноября 1922 года Дальревком и министерство национальностей бывшей ДВР отправляют Стаину, который тогда возглавлял наркомнац, телеграмму с кратким, но содержательным призывом: «Нужны директивы по разрешению бурятского вопроса». В Дальревком обращаются Ербанов, Амагаев и другие, после чего наркоманац создаёт особую комиссию по объединению двух Бурят–Монгольских автономных областей в одну. В начале декабря 1922 года в адрес ЦК РКП(б) приходит докладная записка Бурят– Монгольского обкома РКП(б) и исполкома Иркутской области с предложением объединить две автономные области в автономную республику по типу Башкирской АССР.

— Создание республики могло и не состояться, потому что мощное противодействие этому оказали три структуры — Дальневосточное бюро ЦК РКП(б), Сибирское бюро ЦК РКП(б), и власть Иркутской губернии — то есть, и Советская и партийная власть выступили против создания Бурят–Монгольской АССР. В январе 1923 года в телеграмме, адресованной центральным руководящим органам, председатель Дальревкома Кобозев пытался мотивировать свою точку зрения о невозможности объединения автономных областей отсутствием целостной территории, разобщённостью бурятского населения и разнохарактерностью хозяйств забайкальских и иркутских бурят. Кобозев даже обвинил бурятских коммунистов в том, что они могут являться проводниками японского влияния в Сибири. Сибирское бюро ЦК РКП(б) в принципе против объединения автономных областей не возражало, но считало, что его надо провести чуть позже, в том числе, потому что бурятское и русское население особенно в южных приграничных районах имеет многочисленные споры по земельным вопросам.

— 30 мая 1923 года президиум Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК) постановил «объединить и создать Бурят–Монгольскую АССР», а ВЦИК в целом утвердил Бурревком как орган власти. Председателем Бурревкома стал Ербанов, его заместитель Амагаев, а членами Бурревкома стали, в том числе, Трубачеев, Барайдин, и всем известный Мотя Берман — в будущем один из руководителей ГУЛАГа. 14 сентября 1923 года ВЦИК выпустил постановление «О государственном устройстве Бурят–Монгольской АССР, как составной части РСФСР», таким образом полностью легитимизировав органы власти новой республики. В декабре 1923 года на съезде были сформированы органы власти Бурят–Монгольской АССР — был избран Центральный исполнительный комитет, который возглавил Амагаев и Совет народных комиссаров во главе с Ербановым. В это время первым секретарём обкома был Трубачеев, которого потом сменила Сахьянова. Также были созданы наркоматы — внутренних дел, юстиции, просвещения, здравоохранения, земледелия, труда, финансов, а также совет народного хозяйства, рабоче–крестьянская инспекция и другие структуры. Площадь новой республики тогда составляла 402 770 км², бурятское население насчитывало 241 607 человек, а русских было 218 927 человек — всего в Бурятии тогда проживало 462 000 человек. В городах и посёлках городского типа жило 40 000 человек — это девять процентов населения.

— Во время создания Бурят–Монгольской АССР в семейских деревнях была паника — раз бурятская республика, значит буряты нас всех выселят. Властям приходилось ездить и объяснять, что ничего подобного не будет. В улус Михея Ербанова специально ездили ходоки, чтобы убедиться, что он именно оттуда родом, что он бурят и говорит по–бурятски — люди просто не могли поверить, что во главе республики становится бурят.