Доцент кафедры политологии и социологии БГУ, кандидат социологических наук Андрей Мацкевич комментирует подготовку к созданию в Улан-Удэ современного межвузовского кампуса, плюсы и минусы Болонской системы для высшего образования России и предложения отказаться от бакалавриата и магистратуры с возвратом к специалитету, дискуссии вокруг ЕГЭ, и другие темы.

О подготовке к созданию в Улан-Удэ современного межвузовского кампуса

– Идея хорошая. Кампус – это образовательная инфраструктура, включающая в себя, например, общежития, студенческую поликлинику, прачечную, учреждения общественного питания, библиотеку, пространство для самостоятельной работы, и так далее. Главное, что всё это объединено в одном месте – здесь создаётся питательная среда для общения между студентами разных направлений и разных вузов. Пока не очень понятно, где это будет располагаться территориально – традиционно кампусы привязаны к университетам, хотя есть и межвузовские кампусы. Если всё срастётся, то будет очень сильно для высшего образования Республики Бурятия, где, действительно, есть определённый дефицит современных студенческих общежитий. И совершенно правильный посыл в том, что современный кампус может привлечь абитуриентов из соседних стран, потому что наши вузы испытывают трудности при приёме на учёбу иностранных абитуриентов, в том числе, по причине того, что у нас нет подходящих условий проживания.

О плюсах и минусах Болонской системы для высшего образования России и предложения отказаться от бакалавриата и магистратуры с возвратом к специалитету

– Цель Болонского процесса была в том, чтобы обеспечить сопоставимость стандартов высшего образования и качество квалификации высшего образования – для этого разные страны в ходе договорного процесса предпринимают разные усилия, чтобы эту сопоставимость обеспечить. Но, в Болонскую систему мы вошли не полностью, например, сохранив свою систему учёных степеней кандидата и доктора наук. Мы ввели бакалавриат и магистратуру, но тоже не полностью – оставив огромное количество специалитетов – это, например, все медицинские, практически все военные и много инженерных специальностей. И с градацией «бакалавр – магистр» до сих пор возникает проблема. Бакалавр – он кто – недомагистр? Он специалист или не специалист? В случае, если Россия выйдет из Болонской системы, то что потом делать с теми, кто учится на бакалавров и магистров? К чему их потом приравнивать, какая у них будет квалификация? Сейчас разрабатываются профессиональные стандарты, которые к разным должностям предъявляют разные образовательные требования – где достаточно и бакалавра, а где – магистра. Но, к сожалению, профессиональные стандарты есть далеко не по всем направлениям. Например, для учителей профессиональные стандарты есть, а у нас, социологов профессионального стандарта нет.

– Ещё один аспект – Болонский процесс, прежде всего, был направлен на повышение академической мобильности, то есть, на то, чтобы студенты разных университетов из разных стран могли свободно перемещаться между университетами – именно для этого должны быть единые стандарты и единая система зачётных единиц трудоёмкости, чтобы оценивать достижения студентов. Эта система заработала – много наших молодых людей воспользовались этими возможностями обучения, и многие иностранцы воспользовались возможностями обучения в наших российских университетах, но к полноценной открытости это до сих пор не привело. Связано это опять же с разным уровнем стандартизации образования в разных странах – у нас есть жёсткая система федеральных государственных образовательных стандартов, а европейские университеты этого не знают – у них есть больший выбор дисциплин в рамках одного образовательного объёма.

– Для меня, как для преподавателя, единственная выгода специалитета состоит в возрасте оканчивающего вуз специалиста. Дело в том, что у нас с Европой разный возраст первокурсников. У них есть такая практика, что человек после окончания школы не сразу поступает в вуз – год-два он просто ездит по миру или набирается социального опыта в различных волонтёрских молодёжных организациях, пытаясь понять, кем он хочет быть по профессии. Армия им не грозит, поэтому они и не торопятся поступать в университеты. Понятно, в Европе есть и те, кто поступает сразу после окончания школы, но это не основная масса молодёжи. Поэтому, когда европейцы поступают в вузы, им в основном уже за 20 лет, и к окончанию бакалавриата они уже в большинстве достаточно взрослые. А у нас схема другая – основная часть обучающихся бакалавров приходит после школы в 18-18 лет, и к окончанию бакалавриата они ещё маленькие, у них не хватает социального опыта. Раньше даже тот дополнительный год, который был в специалитете, очень сильно менял отношение человека к профессии и к обучению – они все становились взрослее. Вообще, любое следующее поколение взрослеет дольше, и процесс обучения постепенно удлиняется, но только снизу, в начальной школе, куда мы теперь ходим с шести, а не с семи лет.

– Сейчас сворачиваются многие образовательные программы, многие зарубежные вузы прекращают отношения с нашими студентами – даже с теми, которые там учатся не один год – вплоть до того, что просто говорят: «Уезжайте отсюда». И тогда какой смысл нам участвовать в этом Болонском процессе, если он не даёт тех возможностей, ради которого он и был задуман?

О дискуссиях вокруг ЕГЭ

– Есть две основные причины введения ЕГЭ. Первая – это обеспечение равенства возможностей для детей из разных школ и разных регионов, знания которых могли бы быть оценены по одному стандарту. Продемонстрировал хорошие или отличные знания – получаешь возможность поступить в любой вуз страны. Вторая причина – необходимость преодоления коррупции в вузах на этапе поступления. И, в принципе, и та, и другая проблема благодаря ЕГЭ была решена, но практика показала, что есть и некоторые отклонения от задуманных целей. Дело в том, что уровень подготовки абитуриентов в разных городах, регионах и сёлах различный, а мы знаем, что поступить – это одно, а учиться – совсем другое, и я даже имею в виду не умственные способности абитуриентов, а денежные возможности родителей. У нас в БГУ есть «осенний возврат», когда поступить в столичные вузы поступили, но сил не рассчитали. А если ушли от нас, то на сайте БГУ висит постоянная строка «Вакантные места для перевода студентов» – вуз максимально заинтересован, чтобы заполнить все бюджетные места. И есть ещё один момент – манипуляция на уровне составления заданий ЕГЭ для разных регионов России – уже не первый год отмечаются случаи разного уровня заданий для разных регионов. Это происходит по разным предметам и в разных регионах – эксперты это отмечают.