Генеральный директор акционерного общества «Читаэнергосбыт» Алексей Гончаров и эксперт Общероссийского народного фронта Гавриил в программе «Большой повод » на радиостанции «Эхо Москвы» в Улан-Удэ комментируют изменения в системе работы ресурсоснабжающих организаций и управляющих компаний с потребителями, причины поэтапного увеличения сбытовой надбавки гарантирующего поставщика электроэнергии в Бурятии, причины, по котором ресурсоснабжающие организации переходят на прямые договоры с потребителями услуг, минуя управляющие компании, причины снижения потребления электроэнергии в Бурятии за последние пять лет, и другие темы.

Говоря об изменениях, происшедших с первого января 2018 года во взаимоотношениях ресурсонснабжающих организаций и управляющим компаний, Алексей Гончаров отметил: «Действительно, «Читаэнергосбыт» и другие гарантирующие поставщики перешли на прямые взаимоотношения с конечными потребителями. Зачастую это связано с тем, что управляющие компании не оплачивали ресурсоснабжающим организациям за ресурсы, и приходилось естественно выходить на прямые договоры с потребителями, чтобы собирать хотя бы индивидуальное потребление. Серьёзный контроль за деятельностью управляющих компаний отсутствует по сей день - сегодня мне, чтобы стать управляющей компанией, достаточно открыть юридическое лицо, иметь уставной капитал в размере 10 тысяч рублей, нанять бухгалтера, директора, слесаря и пройти квалификационный экзамен с известными вопросами – всё это достаточно несложно. Но, я считаю, что для компаний, которые управляют жилым фондом, домами, где живут граждане Российской Федерации, этого недостаточно. Но даже те изменения, которые сейчас происходят в отношении управляющих компаний, выглядят лоскутными и несистемными - такое ощущение, что на федеральном уровне этот вопрос неинтересен. На мой взгляд, необходимо спуститься с федерального уровня на региональный, приехать в Республику Бурятия, и просто пройтись и посмотреть, как работают управляющие компании. Конечно, есть и нормальные управляющие компании, которые выбиваются из сил, но им не хватает регулирования, а есть, как минимум, непорядочные управляющие компании, которые собирают деньги с потребителей, и не оплачивают ресурсоснабжающим организациям. А нормативку надо писать, исходя из того опыта, который федералы здесь получат и увидят, а нет так, что – давайте сейчас напишем, утвердим, посмотрим, как это работает, посмотрим судебную практику, и пойдём переписывать. В итоге поручения высшего руководства исполняются не в кратчайшие сроки, а через долгие годы, если вообще исполняется. Поэтому, я считаю, что любое усовершенствование нормативно-правовой базы в этой части полезно, но оно должно быть системным».

Гавриил Данилов подчеркнул, что изначально в этой сфере планировались совсем другие новации: «По-моему ещё в 2015 году был разработан и внесён на рассмотрение законопроект о том, чтобы законодательно закрепить отношения между ресурсоснабжающими организациями, управляющими компаниями и потребителями - ресурсники поставляют ресурсы управляющим компаниям, а управляющая компания, заключает договора с ресурсниками, и несёт ответственность перед ресурсниками за собираемость денег с потребителей за общедомовые нужды. Это всё было связано с тем, что у нас с прошлого года уже должна была быть введена «единая квитанция» - мы должны были месяц в месяц в одном окне получать полную распечатку всех данных по потреблению. Но этого не было обеспечено, потому что даже в снятии показаний до сих пор возникают расхождения например, между суммой индивидуальных счётчиков и общедомовым счётчиком. Но, с 2017 года всё развернулось с точностью до наоборот - теперь управляющие компании не при чём, надо заключать прямые договора».

Алексей Гончаров дал расширительное толкование того, что он считает общедомовыми нуждами: «Это объём с общедомового прибора учёта минус сумма индивидуальных потреблений. В общедомовые нужды входит электроэнергия от лампочек в подъезде, потребление лифта, но, надо не забывать, что это ещё и воровство электроэнергии. Потребитель, который подцепился на какие-то проводочки мимо своего прибора учёта - это же тоже общедомовые нужды. Этот потребитель раскидал своё потребление на всех жильцов или на управляющую компанию, если это превысило сверхнорматив. Второй момент - я считаю, что для гарантирующего поставщика управляющая компания, которая рассчитывается с ним по общедомовому прибору учёта, а гарантирующий поставщик в свою очередь рассчитывается с сетевой компанией – это идеальнейшая модель. Это один плательщик для гарантирующего поставщика, у сетевой компании и гарантирующего поставщика сразу исчезают разногласия по этому прибору учёта, потому что показания одни, и по ним нет разногласий. Но, законодатель этот вопрос не продумал, и поэтому общедомовые нужды на сегодняшний день никто не может собирать кроме управляющей компании, а я, как гарантирующий поставщик, должен эти общедомовые нужды выставить управляющей компании, которая далеко не всегда работает эффективно».

Глава «Читаэнергосбыт» объяснил почему он считает методику эталонных затрат более предпочительной перед экономически обоснованными затратами: «Расчёт сбытовых надбавок с 2012 по 2018 годы исходил из логики экономически обоснованных затрат. Я приходил в республиканскую службу по тарифам (РСТ), и должен был доказывать экономически обоснованные затраты, а там мне говорили, что эти затраты экономически необоснованные, и так далее. Суть методики сводилась к тому, что мы в этом диалоге с регулятором должны были чего-то достигнуть, но, было совершенно не очевидно, что это отражало действительность, поскольку в совершенно похожих регионах уровень сбытовой надбавки был разный, и иногда различался в разы. Плюс отрицательный момент, на мой взгляд, был в том, что сбытовая надбавка для прочих потребителей определялась, как процент от цены на оптовом рынке, что тоже, на мой взгляд, совершенно некорректно. Смотрите – поднялась цена на оптовом рынке электроэнергии, а почему сбытовая надбавка должна подниматься, увеличивая цену для конечных потребителей? Происходит двойной рост – оптовой цены и сбытовой надбавки. И наоборот, если цена на оптовом рынке снижалась, то сбытовая надбавка тоже снижалась - где логика? Новую методику на основе эталонных затрат должны были принять ещё в 2013-2014 годах, но она принята только сейчас. Методика эталонных затрат более экономически обоснована, это некий принцип бенчмаркинга, где есть стандартизированные затраты, установленные на федеральном уровне. Там сказано - затраты в этом регионе с такой структурой потребления на ведение энергосбытовой деятельности вот такие, и они не могут стоить больше или меньше. Таким образом, чем вы эффективнее, тем лучше себя чувствуете, а если не укладываетесь в установленные ограничения - это ваши убытки. Этот метод определения сбытовой надбавки начнёт действовать в Республике Бурятия со второй половины 2018 года. При этом, учитывая, что в нашем регионе было достаточно длительное время реальное недофинансирование гарантирующего поставщика, он недополучал сбытовую надбавку больше, чем в два раза. В связи с этим законодатель дал право регионам довести сбытовую надбавку до эталонной за три года, что и будет сделано в Бурятии».

Поэтапное увеличение сбытовой надбавки для гарантирующего поставщика электроэнергии в Бурятии Алексей Гончаров оценивает положительно: «Удельный вес сбытовой надбавки в конечной цене маленький – основную её часть составляет цена оптового рынка и сетевой тариф, поэтому увеличение сбытовой надбавки на конечной цене на электроэнергию практически не отражается. Поэтапный график, на мой взгляд, принят достаточно взвешенно, мы его неоднократно обсуждали и с РСТ, и с правительством Республики Бурятия, и пришли к такой позиции - в первый год мы добавляем 30 процентов от разницы доведения до эталона, во второй год выходим на уровень 85 процентов, и в третий год будет уже 100 процентов эталонной выручки, но в конечной цене этого заметно не будет».

Отдельный разговор в программе «Большой повод» зашёл о потерях электроэнергии в сетях. По словам Гавриила Данилова, «утверждённые потери по нашему региону и заложенные в тарифах, составляют примерно 23-24 процента, а фактические потери, мне кажется, находятся как минимум на уровне 30-35 процентов».

По мнению Алексея Гончарова, «надо понимать, что по фактическим потерям есть разница между данными гарантирующего поставщика и сетевой организации. Как минимум, это всегда разница на объём разногласий, и она в части утверждённого баланса значительная. Баланс у нас утверждён, если мне не изменяет память, где-то в районе 990 миллионов киловатт-часов, а, например, по данным гарантирующего поставщика - 790 миллионов киловатт-часов. По данным же сетевой компании это ещё меньше – так было, и пока что всегда есть и будет. Исходя из этих цифр утверждаются, в том числе, и тарифы, и когда в сводном прогнозном балансе есть завышенные объёмы потерь, надо понимать, что это всё тоже оплачивает потребитель. А вообще, основная задача гарантирующего поставщика - это спланировать на оптовом рынке потребление и мощность, поскольку от качества нашего планирования будет зависеть цена для конечного потребителя. Это то, что мы действительно можем качественно, и я не знаю, кто кроме нас сегодня может это спланировать, потому что максимальный объём наших отклонений - всего два процента, и учитывая это, мы практически никогда не выходим за объёмы регулируемых договоров. Мы вошли в перечень субъектов, в отношении которых действуют особенности функционирования оптового и розничных рынков, а это предполагает фиксированное установление индикативной цены на оптовом рынке и для населения, и для прочих потребителей. И в этой части цена для потребителей республики значительно снизилась».

На вопрос о том, возможна ли конкуренция на рынке электроэнергии, которая позволит потребителям выбирать продавца Гавриил Данилов привёл в пример другие регионы России, где «конкуренция сбытовых компаний более развита, потому что если у нас, допустим, представлено 20 сетевых и три сбытовых компаний, то в центральной части России есть регионы, где это выглядит с точностью до наоборот. У нас же сбытовая компания вынуждена работать под контролем монополиста. Я считаю, что на рынке сбытовой деятельности конкуренция присутствовать должна. Альтернативная сбытовая компания имеет возможность снизить потери и увеличить полезный отпуск не за счёт цены, а за счёт объёма, и, таким образом, оптимизировать свои расходы. Для чего мне содержать инспекторов, если есть возможность установить автоматизированную систему коммерческого учёта - она будет выписывать счета без вмешательства людей».

По словам руководителя «Читаэнергосбыт», «конкуренция всегда должна быть добросовестной, и для неё должны быть созданы определённые условия – это, например, возможность менять цену, а если цену и условия поменять невозможно, то какая это может быть конкуренция – это регулируемый вид деятельности! И сбытовая надбавка гарантирующего поставщика на сегодняшний день - это регулируемый вид деятельности - мы не можем дать цену выше или ниже. Я не против конкуренции и не считаю, что её не должно быть, но, для того, чтобы конкуренция развивалась нужно создать для этого условия. А в условиях регулируемый цены тяжело сделать конкурентный рынок, потому что тогда, как минимум, один участник будет не конкурентоспособен - он не сможет ни снизить цену, ни увеличить её. А для того, чтобы поставить автоматизированную систему, этой другой сбытовой компании тоже нужны деньги, а где она их возьмет, если будет покупать электроэнергию у гарантирующего поставщика?».