Жители поселка Стеклозавода написали в республиканскую газету открытое письмо. Они назвали свой поселок отхожим местом города Улан-Удэ, пригласив властей посетить самые известные его достопримечательности.

Бывший стекольный завод, больше напоминающий руины. Городское кладбище, растущее не по дням. Психоневрологический, кожно-венерологический и туберкулезный диспансеры со всеми его обитателями. Громадную городскую свалку, наполняющую округу дымом и зловониями. Очистные сооружения, вносящие в этот букет свой, неповторимый аромат. «Каждый день мы, безработные, смотрим на разрушенный завод, дышим фекалиями, с утра до вечера слушаем траурные мелодии и очень хорошо осведомлены о самых страшных болезнях», - написали жители Стеколки. Нонсенс. Письмо прочитали. Практически тотчас же в поселок снарядили экспедицию из городских чиновников во главе с президентом.

Чиновничий эскорт с мигалками начал свое путешествие с завода. Бывший стекольный завод встретил высокую комиссию грудой развалин. Развалины оказались живыми. В них ютилось несколько фирм, занимающихся в основном изготовлением пластиковых окон и деревянных дверей. Леонид Васильевич долго считал, сколько человек здесь трудится. В общей сложности получилось не больше 400. В сравнении с двухтысячным коллективом прошлых лет, выдававшим стране по 15 млн. кв. метров стекла в год, занятость, прямо скажем, получалась слабоватая. Комиссия, было, приступила к допросам, почему ИП не расширяют производство, не увеличивают рабочие места для поселка. Нет денег, отвечали им. Хороший лес приходится покупать у китайцев, новое оборудование стоит слишком дорого. Инвестиции вы, правительство, не даете... Далее по маршруту следовали очистные сооружения. Местные сигнализировали, что за неделю до высокого визита удушающий запах фекалий куда-то пропал. Потому комиссии оставалось только визуально познакомиться с тем, что доставляло жителям такие неудобства. Выяснилось, что на очистных отсутствует цех обезвоживания городских фекалий, потому-то они так и пахнут. Проект доочистки оценивается в 35 млн. рублей, которых нет. Словом, в ближайшем будущем избавиться от запаха не получится. Да и незачем. Поселок вымирает, городское кладбище скоро составит его основную часть, а для обитателей кладбища качество воздуха значения, к счастью, не имеет. 10 га земли, дополнительно выделенные здесь городскими властями, освоили в считанные месяцы. Захоронения уже вплотную подступили к школе №16, дискредитируя учебный процесс траурными мелодиями и неэстетическими картинами. Малопривлекательным для гостей оказалось также зрелище неогороженной городской свалки, где в кучах мусора копошились плохо одетые детишки. Настоящим открытием для президента стало сообщение, что на свалке постоянно живут-кормятся несколько десятков человек. Ежедневно здесь собираются около 200 граждан, съехавшиеся со всех концов республики, и не они одни. «А что это за стаи больших белых птиц летают над кучами? - вдруг задал вопрос президент, обнаружив полную неосведомленность об окружающей жизни. - Как чайки? Почему чайки? Они же на море живут...». Пришлось затратить немного времени, чтобы провести с Леонидом Васильевичем мини-ликбез. Сначала объяснили, зачем с таким усердием собирали вдали два бомжика банки из-под пива, и сколько здешних семей сегодня кормится исключительно за счет этих банок...

Несказанно удивился президент и тому, что бывшая работница Стеклозавода, проработавшая 30 лет в машинно-ванном цехе, живет ныне на пенсию в 3100 рублей. Маловато, подытожил президент. И пообещал вскоре навестить Стеколку. Закрепить пройденное.

Татьяна Никитина, "МК" в Бурятии"