О том, как мы экономим тепло, можно судить по распахнутым форточкам после начала очередного отопительного сезона и горячим радиаторам центрального отопления в квартирах при температуре плюс 15 за окном. Цену такого транжирства мы потом обнаруживаем в самой дорогостоящей графе квитанции о коммунальных услугах. Правда, есть здесь и небольшие подвижки – многие товарищества собственников жилья (ТСЖ) не торопятся подключаться к теплоцентрали, справедливо полагая, что тепло – это деньги. И большие деньги.

Рано или поздно экономить тепло в рамках отдельно взятой квартиры или даже отдельно взятого дома мы научимся. Но как быть с теплоснабжающими компаниями, которые так и норовят нас обмануть?

На днях в нашей редакции побывал житель с. Заиграево Петр Цырендамбаев, который поделился своими наблюдениями по этому поводу. Они показались нам весьма любопытными, которые будут небезынтересны нашим читателям. Кстати, до похода в редакцию наш гость уже пытался добиться ответа на свои вопросы в официальном порядке, но ни одна из инстанций откликнуться не удосужилась. В том числе и министерство строительства и модернизации ЖКХ РБ, которое вроде бы должно быть заинтересовано в наведении порядка на рынке теплокоммуникаций.

Итак, чего же добивается Петр Цырендамбаев и в чем видит обман со стороны поставщиков тепла? 

По мнению нашего читателя,  у большинства муниципальных котельных в республике отсутствуют так называемые теплосчетчики на выходе и нет весов для замера поступающего на котельную угля. Это означает, что учет расхода угля на котлах ведется приблизительный. Соответственно, и точный выход тепла в гигакалориях установить можно только в пределах достаточно большой погрешности.

Все вышеперечисленные факторы плюс отсутствие учета подпиточной воды создает благоприятную почву для злоупотреблений. Ту же воду для подпитки при составлении сметы расходов нередко проводят дважды – как использованную собственно на подпитку, так и как израсходованную на  горячее водоснабжение (там, где она разбирается открытым водоразбором).

- Когда на котельных нет системы учета поступления и расходования угля, это позволяет использовать его по своему усмотрению, -говорит П.Цырендамбаев. – Часть топлива может просто благополучно списываться. Это позволяет закрыть глаза, например, на недовес угля в поступающих на котельную вагонах, а то и вовсе «загнать» вагон с топливом кому-нибудь налево или уступить в долг. 

В отсутствие элементарного учета есть и другие лазейки для фальсификации отчетности. Существует такое понятие, как технологический брак,  который получается в результате неполного сгорания угля (недожёга). Его можно выявить только при лабораторных проверках –по присутствию в шлаке несгоревшего угля и черному дыму из трубы котельной (несгоревшие частицы угля - сажа). Но для отчетности этот уголь нередко  проводится как сгоревший.

И без «рукотворных» дел сферу ЖКХ  называют  "чёрной дырой". Но с такими делами, считает наш читатель,  должны разбираться правоохранительные органы. А вот некоторыми технологическими проблемами не лишне было бы заняться и властям. Если они, конечно, хотят, чтобы наши сограждане платили за реально потребленные услуги, а не за мифические гигакалории тепла, которые потерялись где-то на пути к потребителю.

Всем известно о больших долгах Улан-Удэ перед теплоснабжающей организацией в лице ТГК-14. Большую их часть можно, образно говоря, опротестовать, поскольку  тепловики, по мнению П.Цырендамбаева, частенько «мухлюют». 

Чтобы понять, как это происходит, достаточно рассмотреть два примера. Например, по утверждению руководства ТГК-14, Улан-Удэнская ТЭЦ-1 вырабатывает тепло на выходе  примерно в 115°С. Оно подается по магистралям до домовых теплосистем, которые элементарно не могут принять такую высокую температуру. Только после того, как на элеваторном узле она доводится до кондиции, тепло поступает в домовую теплосистему. Получается, что ТЭЦ производит тепло высокой температуры, а домовая система принимает уже остывшее тепло. В результате тепломагистрали и домовые системы усиленно "потеют", т.е. отдают тепло окружающей среде. Напрашивается вопрос: а нельзя ли подавать ровно такую температуру, которую сможет принять домовая система отопления? А то ведь получается, что  ТЭЦ производит тепло, которое домовая система отопления не может принять,  и поэтому зимой у нас возле теплотрасс теплее, чем в доме. 

Здесь издержки для всех - ТЭЦ несет большие затраты, а потребитель вынужден оплачивать неэффективные затраты. Пока государство тарифы пытается сдерживать, но и фактические затраты на производство тепла должны быть учтены. Вот и образуются долги. А ведь если внести технологические изменения, то можно добиться снижения затрат практически наполовину.

Федеральное законодательство требует установки общедомовых приборов учета. Действительно, в некоторых случаях теплосчетчики помогают наладить учет и сократить затраты на отопление здания. Но это справедливо по отношению к многоквартирным домам новых серий и специализированным зданиям, которые изначально задают определенные нормативы по теплосбережению.

А если поставить такие приборы на большинство наших жилых домов постройки прошлого века, то особого результата ожидать вряд ли приходится.

- Нужно кардинально менять теплосистемы -  с тупиковых на "ленинградки", циркуляционные системы - на рециркуляционно-циркуляционные системы, привязывать расчеты к реальным расходам, - считает П.Цырендамбаев. – Только в этом случае возможен положительный эффект.

В каком-то смысле теплосистемы наших муниципальных образований можно сравнить с системой кровообращения у человека. Закупорка сосудов на одном участке может повлечь за собой сбой всего организма. В полной мере это относится и к проблеме централизованного теплоснабжения. 

В силу ряда причин оно носит ярко выраженный затратный характер. Конечно, сказывается и изношенность тепловых сетей, и недостаток генерирующих мощностей, и многие другие факторы, которые завышают стоимость этой жизненно важной коммунальной услуги. Но попробуйте это объяснить, например,  пожилым людям, которые половину пенсии вынуждены отдавать за услуги ЖКХ. 

Валерий ЦЫДЫПОВ. "Молодёжь Бурятии" №41