Военный историк, публицист Сергей Басаев комментирует биографии первых секретарей обкома партии советской Бурятии — Александра Уладаевича Хахалова и Василия Родионовича Филиппова.

— Александр Уладаевич Хахалов пришёл на пост руководителя республики после Александра Васильевича Кудрявцева в 1951 году. Тогда вышло постановление ЦК партии «О недостатках и ошибках в работе Бурят–Монгольского обкома ВКП(б)», после которого и состоялась отставка Кудрявцева. Поводом к постановлению стало письмо бурятских коммунистов, в основном бурят по национальности Семёну Денисовичу Игнатьеву, предыдущему руководителю Бурят–Монголии, который в это время занимал достаточно высокий пост в Москве. Бурятские коммунисты были недовольны тем, что при Кудрявцеве здесь была развёрнута кампания против бурятского народного героический эпоса «Гэсэр», который был объявлен феодально–ханским произведением. Александр Хахалов в 20–е годы делал комсомольскую карьеру, в 1929 году вступил в партию, и в итоге при Игнатьеве стал вторым секретарём Бурят–Монгольского обкома ВКП(б) и его правой рукой — именно через него Игнатьев связывался с местной национальной элитой. Когда в 1943 году Игнатьев ушёл, Хахалов некоторое время поработал при Кудрявцеве вторым секретарём, но, когда война закончилась, Кудрявцев отправил его в Москву на учёбу в высшую партийную школу. После получения высшего политического образования Александр Уладаевич остался в Москве инструктором ЦК в отделе у Игнатьева, и работал там до самого назначения руководителем Бурят–Монголии.

— У Хахалова был приёмный сын — Вадим Николаевич Хахалов, отец которого был репрессирован в 30–е годы, а мать вышла замуж за Александра Хахалова. Вадим Хахалов потом стал генерал–майором авиации, служил в Туркестанском военном округе, работал советником 40–й армии в Афганистане, там в 1981 году погиб, и был посмертно награждён орденом Ленина.

— В 1951 году Александр Уладаевич возглавил республику, а через несколько лет после смерти Сталина началась оттепель — имя Хахалова связано именно с ней. Кстати, народный эпос «Гэсэр» был реабилитирован ещё при Сталине, в 1952 году — в Бурятии состоялась научная сессия, в которой приняли участие научные работники — представители ленинградского отделения института востоковедения и нашего научно–исследовательского института, который сейчас называется институт монголоведения, буддологии и тибетологии. На сессии «Гэсэр» был признан народным эпосом, потом появились партийные документы, и Хахалов вернул в республику представителей интеллигенции, которые, из–за гонений на «Гэсэр», были вынуждены её покинуть, опасаясь арестов. При Хахалове, в 1959 году в Москве состоялась вторая декада бурятского искусства и литературы в Москве, а летом 1958 года Бурят–Монголия сменила своё название на Бурятию. Тогда Хрущёв категорически приказал убрать вторую часть названия, потому что окончательно отпала присоединения Монголии к Бурят–Монгольской АССР и создания единого монгольского государства в составе СССР. Кстати, через три года после этого Монголия после многократных попыток наконец стала членом ООН.

— С поста первого секретаря обкома партии Александр Хахалов ушёл в 1960 году, и затем до 1970 года был председателем Президиума Верховного Бурятской АССР. Причиной ухода с поста первого секретаря стала серьёзная болезнь Хахалова, а также смерть жены — он сам попросил снять его с высшего партийного поста.

— На смену Александру Уладаевичу пришёл Василий Родионович Филиппов, который при позднем Хахалове занимал пост председателя Совета министров Бурятской АССР. Хотя он руководил республикой всего около двух лет, но оставил достаточно большой след в развитии её науки и культуры. Сельхозакадемия, технологический институт, бурятский филиал сибирского отделения академии наук, много новых факультетов — всё это было создано при Филиппове, находившемся на разных высоких должностях. Он считался специалистом по сельскому хозяйству, пытался внедрять здесь хозрасчёт, но у него был достаточно сильный оппонент —бывший нарком земледелия, а при Филиппове второй секретарь обкома Василий Иванович Дубровский. У них возникли разногласия именно по вопросу внедрения хозрасчёта, и Филиппов отправил Дубровского советником посольства в Монголию. Дубровский в ответ написал письмо в ЦК о том, что Филиппов нехороший человек, распространяющий частно–собственнические интересы в сельском хозяйстве, что негативно сказывается на развитии республики. Кроме того, Дубровский назвал Филиппова буржуазным националистом и панмонголистом, потому что Филиппов продолжал линию Хахалова на развитие бурятской культуры и языка — всё это раздражало часть элиты, потому что он даже во время совещаний переходил на бурятский язык, а русские руководители его не понимали. В итоге Филиппова сняли, была вероятность, что ему на смену пришлют очередного варяга, но Андрей Урупхеевич Модогоев сумел убедить Москву, что буряты справятся сами, и будут вести правильную коммунистическую, интернациональную линию.