Предприниматель Евгений Федотов комментирует обнародование телефонного разговора, в котором люди с голосами похожими на продюсера Иосифа Пригожина и предпринимателя Фархата Ахметова критикуют российские власти и инцидент в Русском драматическом театре, где после спектакля актёр Артур Шувалов нанёс себе раны в знак протеста против политики руководства театра.

Об обнародовании телефонного разговора, в котором люди с голосами похожими на продюсера Иосифа Пригожина и предпринимателя Фархата Ахметова, критикуют российские власти

— От этой истории впечатление однозначное — если глава нашего государства говорит о том, что санкции нам только на руку, то в повседневной жизни всё выглядит по–другому — даже достаточно богатые люди, которые имеют возможность выехать за границу, прекрасно видят, что жизнь по ту сторону стенки отличается от нашей. И если там можно высказывать какие–то альтернативные мнения, то здесь всё нужно фильтровать. Если люди такого уровня обсуждают между собой в таких нелицеприятных фразах действия государства, правительства и первых лиц, это говорит о том, что всё печально — мы уже даже фазу анекдотов незаметно проскочили. Для государства решение одно — нужно срочно опускать «железный занавес», чтобы не было подобного свободомыслия, потому что общая тенденция видна — в датском королевстве далеко не всё спокойно. С одной стороны, как показывают все опросы в России, у её властей громадная народная поддержка, а с другой стороны, всё это мы уже проходили —недовольство опять ушло на кухни, только сейчас в связи с информационными технологиями эти разговоры утаить гораздо сложнее. Мы опять попали в гигантскую историческую спираль — в поздний СССР, только с признаками фарса — если бы не гибли люди, то можно было бы сказать, что мы участвуем в сатирической пьесе. Причём люди поумнее прекрасно видят перспективу, и знают, чем всё это закончится — этим уже заканчивалось в ХХ веке, только сейчас всё идёт в ускоренном формате. Эту перспективу знают все, включая действующих лиц, но сделать никто ничего не может — и они не могут выйти из вагона на полном ходу, и мы все сидим, как пассажиры — кто–то активный участник, кто–то Павлик Морозов, кто–то сидит, а кто–то охраняет. Мы все не можем выйти — даже те, кто уехал из нашей страны в тех или иных ролях и в разное время, но, судя по развивающейся ситуации думаю, что скоро мы в той или иной степени сможем хотя бы нормально разговаривать — и друг с другом, и общество сможет правильно осознать себя, хотя с обществом сложнее, потому что двадцатилетняя пропаганда дала свои плоды.

Об инциденте в Русском драматическом театре, где после спектакля актёр Артур Шувалов нанёс себе раны в знак протеста против политики руководства театра

— Причина здесь в инакомыслии прежнего худрука, который ушёл из театра не по своей воле, а был уволен из–за своей позиции, и выехал из страны. А так как его ушли, то, видимо, не все в труппе были с этим согласны. Тут варианта, на самом деле, два — или уйти вслед за художественным руководителем в никуда, либо продолжать работать и протестовать, потому сейчас у нас иным способом своё мнение донести нельзя — гаечки закручены, и с плакатиком ты сейчас не выйдешь. Я бы на месте актёра не стал бы устраивать общественный стриптиз, а просто встал и вышел бы, но, с другой стороны, он творческая личность, а я более прагматичный человек. Шувалов посчитал, что у него нет другого выхода — осуждать или одобрять его я не могу — ситуация эмоционально сложная и для него, и для его семьи, и для труппы.