Общественник, командир «Добровольческого корпуса Байкала», координатор «Байкальской экологической коалиции», исполнительный директор клуба «Байкальские стратегии» Андрей Бородин в программе «Мнение» радиостанции «Эхо Москвы» комментирует принятие ряда законов, касающихся Байкальской природной территории, отказ до 2025 года от проведения государственной экологической экспертизы для всех объектов, связанных с модернизацией транспортной инфраструктуры, возможность РЖД проводить сплошную вырубку лесов для модернизации БАМа и Транссиба, и другие темы.

Об отказе до 2025 года от проведения государственной экологической экспертизы для всех объектов, связанных с модернизацией транспортной инфраструктуры

– Наше экспертное ощущение – отчасти мы видим сознательное обострение ситуации с озером Байкал, чтобы отвлечь внимание общественности от других территорий, которые так или иначе будут затронуты данным законом. Мы сейчас все смотрим – Байкал в опасности, но если детально почитать закон, то там очень много серьёзных изменений, которые могут нести экологический вред. По большому счёту, сейчас у нас вся страна превратилась в стройку Олимпийских игр или Дальневосточного форума АТЭС, который был во Владивостоке. Понятно, что такие извлечения не совсем верны в текущей общественной ситуации, когда мы приняли в Конституцию положение о том, что природа - это наше национальное достояние. Мы понимаем, что главная опасность – это отмена экологической экспертизы. Если посмотреть с точки зрения закона от 1995 года об экологической экспертизе, то там чётко написано, что закон регулирует отношения в области экологической экспертизы и направлен на реализацию конституционного права граждан Российской Федерации на благоприятную окружающую среду. Следующий момент – это статья 3 «Принципы экологической экспертизы»: «Экологическая экспертиза основывается на принципах презумпции потенциальной экологической опасности любой намечаемой хозяйственной и иной деятельности». Мы обращали на это внимание Алексея Самбуевича на совещании – мы выделяем такие большие средства на развитие инфраструктуры, но, почему бы, наоборот, не развивать институт общественной и государственной экологической экспертизы, чтобы благодаря этим деньгам появились новые эксперты и институты, которые могли бы качественно проводить эту экспертизу. Чтобы потом уже в оперативном режиме можно было оценивать любой проект – да, действительно, он безопасен, здесь есть баланс экономического развития и определённого экологического ущерба, но в рамках баланса мы можем позволить себе такие траты. Алексей Самбуевич дал поручение работать в направлении усиления возможностей нашего региона по проведению экологической экспертизы – надеюсь, что он нашу позицию услышал.

О принятии ряда законов, касающихся Байкальской природной территории

– Я хотел бы поблагодарить сенаторов Варфоломеева и Мархаева, которые на заседании Совета Федерации высказывали опасения [по поводу принятых законопроектов], и Валентина Матвиенко отвечала им, что разговаривала с Хуснуллиным, который отвечает за это направление, что все работы будут проведены в соответствии [с экологическими требованиями]. Но здесь я бы так сказал – сейчас отчасти уже поздно плакать по отрубленной голове и по волосам, но есть возможность проведения общественной экспертизы – она в этом законе не указана, но она есть в законе об экологической экспертизе – мы её можем проводить, как общественная организация. Второе направление – сейчас по ВСЖД при Общественной палате создаётся наблюдательный совет, который будет взаимодействовать с руководством дороги по объектам и природоохранным мероприятиям. Законом, который принял Совет Федерации, отменяется проведение экологической экспертизы на всех региональных особо охраняемых территориях местного значения. Поэтому, когда мы сложим кумулятивный эффект по всем природным территориям и уникальным участком, это вызывает определённые опасения. Если мы отменяем экологическую экспертизу, то, соответственно, и документацию нельзя посмотреть, нельзя посчитать риски, а местному населению кто будет говорит о том, что там могут быть какие-то опасные явления техногенного или природного характера? Если говорить о почвенной, сейсмической, паводковой устойчивости, то это дополнительные затраты, а мы понимаем, что государство тоже заинтересовано сэкономить. Это большой клубок системных вопросов, на которые, к сожалению, предварительно ответов дано не было. В свете последних изменений Конституции и указаний президента это очень сильно дискредитирует все те инициативы, которые он выдвигал.