Предприниматель, генеральный директор рекламно–производственной компании «Жираф», кандидат социологических наук Валентина Намсараева комментирует детали своей биографии.

— Я родилась в Улан–Удэ в многодетной семье пятым ребёнком. Перед моим рождением семья перебралась в город — у меня большая разница между сёстрами и братом, и я самая младшая из детей. Мои родители родом из очень музыкального села Шибертуй Бичурского района Бурятии — в селе мы были первой семьёй, у кого в доме появилось пианино — оно называлось «Енисей». Папа рассказывал, что всем в деревне было интересно посмотреть, что это за инструмент. Все сёстры и брат обучались музыкальной грамоте, мама у нас была очень поющей — в последние годы перед пенсией она работала главным бухгалтером в союзе композиторов Бурятии, и фактически я выросла в театре оперы и балета. Когда мама начала там работать, я училась в четвёртом или в пятом классе. Маме в 17 лет педагоги из музыкального училища очень рекомендовали учиться на певицу, но поскольку моя мама была старшей в семье и воспитывала двоих братьев, потому что моя бабушка очень рано умерла, то она не смогла тогда оставить их. Но, гораздо позже, когда она устроилась в союз композиторов главным бухгалтером, её мечта быть ближе к искусству и к пению, была осуществлена. Я вместе с ней не пропустила ни одной оперы, ни одного концерта, ни одного балета — помню, что я приходила в театр несколько раз в неделю.

— Это были золотые времена нашего театра — большинство постановок я смотрела со ступенек театра — в союзе композиторов разбирались буквально все стулья, потому что все места в театре всегда были заняты, и люди смотрели стоя или сидя на ступеньках, как я. Тогда мы смотрели и слушали выдающихся артистов — Дугаржап Дашиев, Ким Базарсадаев, Болот Бороев, Галина Шойдагбаева, я помню, как приезжал Зураб Соткилава, и как специально прилетали на наши спектакли музыкальные деятели, деятели искусств, кричали: «Браво бурятскому искусству!» и называли Улан–Удэ — «Милан–Удэ». Поэтому я до сих пор фанат нашего театра, и стараюсь не пропускать громкие премьеры или выступления наших выдающихся артистов, которые работают за пределами Республики Бурятия — например, Михаила Пирогова. В последний раз я ходила на юбилей Даримы Лхасарановны Линховоин, и даже прослезилась, когда на сцену вышла Ольга Аюрова — они с Валентиной Цыдыповой спели две песни. Мы буквально выросли под пение этих замечательных артисток и родных сестёр — в результате получился очень проникновенный и душевный вечер.

— Мой папа — токарь высшего разряда и очень читающий человек. Дома у нас была целая библиотека книг, мы получали самые разные журналы по подписке — «Роман–газету», например, а также выписывали книги, которые были в то время дефицитом. Было много книг и бурятских поэтов, и писателей — сейчас я их все забрала к себе домой. Вообще, Шибертуй считается родиной поэтов и писателей — например, знаменитый поэт Дондок Улзытуев — это одноклассник моих родителей, и они из первых уст могли слышать его стихи. Он читал стихи моему дяде Доржи Шагдарову, и даже говорят, что есть стихотворение, прототипом героини которого была моя мама — она была очень красивой девушкой. Кроме того, мой папа был агрономом и работал в колхозе, совхозе, а вообще он сначала учился на фельдшера, но поскольку годы были голодные, а родители не могли его поддерживать продуктами и деньгами, ему пришлось оставить медучилище. В итоге он окончил агротехникум и посадил очень много садов в селе Шибертуй. И везде, где бы мы ни жили, у нас дома всегда была собственная плодово–ягодная продукция. Потом, когда мы переехали в Улан–Удэ, папа работал токарем в трамвайном депо, а затем перешёл в воинскую часть токарем шестого разряда и нам сразу дали трёхкомнатную квартиру в 70 квадратов.

— Я родилась уже в городе — у нас у всех дома бурятские имена, а меня назвали почему–то Валентиной. Я потом спросила: «А почему у меня не бурятское имя?», и мне сказали: «Мы переехали в город, и решили, что с таким именем будет проще». Сначала мы жили у тёти — нас было семеро, она с сыном и ещё бабушка приехала на меня посмотреть — в итоге десять человек жило в однокомнатной квартире. Моя тётя — выдающийся учёный, архивариус Галина Номогоновна Очирова, и недавно мы отметили её 90–летие. В 69 лет она выучила иврит, и до сих пор работает, переводит, в том числе, тексты с санскрита на русский язык.

— Я пошла в школу № 25, и жила с дедушкой, квартира которого была недалеко от школы, и родителей видела только по субботам–воскресеньям. Дедушка — отец моей мамы — был председателем сельсовета и счетоводом в селе Шибертуй. Я с ним прожила два года и одну четверть, а потом, когда нам дали квартиру, перешла в третьем классе в школу № 5, которая впоследствии стала сорок девятой школой, и в первый же день получила три пятёрки. Во всех школах я пела в хоре, и даже солировала в музыкальной школе с песней про жирафа, а потом, спустя много лет, оказалось, что компания, в которой я стала работать в качестве менеджера, тоже называется «Жираф». В декрет я уходила с должности исполнительного директора, и потом, через несколько лет, когда я задумалась о собственном деле, создатели «Жирафа» Вадим Сердюков и Андрей Данчинов подарили мне это название, за что я им всегда благодарна. В феврале этого года исполнилось 20 лет моего предпринимательства.

— Перед окончанием школы классный руководитель советовала мне поступать в институт культуры, и я тогда даже думала об актёрском бурятском отделении в Санкт–Петербурге, но, в итоге пришла к выводу, что этой профессией особых денег не заработаешь. Хотела быть диктором и даже четыре месяца поработала в телекомпания «Ариг Ус» вместе с Еленой Лузан. Потом я работала у Германа Саганова на «Школьном телевидении» — он дал нам отличную школу — домой в будни я приходила в десять вечера, а по субботам мы работали до 14:30, потому что Герман говорил, что два выходных — это слишком шикарно. Но это было позже, а после окончания школы я выбрала самый популярный и востребованный исторический факультет Бурятского государственного педагогического института. Поступила я только со второй попытки, а год перед этим проработала старшей пионервожатой в сорок девятой школе, и тогдашний директор Казимир Исакович Иванов записал мне благодарность в трудовую книжку. В 1989 году я поступила, но только 21–м кандидатом в студенты. Мы, кандидаты, учились лучше, чем студенты, чтобы нас перевели в студенты, что в итоге и произошло.

— После окончания института с красным дипломом я сразу пошла работать в рекламное агентство «Жираф», которое тогда только открылось. Меня переманивали в другие места, но я была предана своей работе, и как оказалось, не зря. Уже тогда мне хотелось открыть своё агентство, потому что у меня были разные взгляды на ведение бизнеса с учредителями, но тогда я не решилась на такой шаг. В 2000 году я съездила на стажировку в США по программе «Айрекс» — нас было десять человек из 300 претендентов. В январе мне позвонили и сказали: «Вы едете в Америку», а я с ребёнком на грудном вскармливании! Но я всё равно полетела — мы прибыли в Аризону, а там апельсины растут на деревьях! Ещё мы посмотрели Лас–Вегас, Гранд Каньон, съездили в Мексику, жили в столице Аризоны, а ещё я побывала в трёх рекламных агентствах и познакомилась с их работой.

— После моего возвращения из США муж уже учился в аспирантуре в Москве, и я тоже решила поступить в аспирантуру. Пошла в МГУ и в МГИМО — в итоге поступала сразу в две аспирантуры, в один день сдавала два вступительных экзамена, и в результате поступила в МГИМО в очную аспирантуру. Я устроилась на работу в рекламное агентство, а по субботам ходила на лекции профессоров — успевала и работать, и учиться. А потом я забеременела и пришлось вернуться в Улан–Удэ. У меня родился сын, и я думала, что аспирантура — это уже недосягаемая высота, но, потом, хотя это сложно сейчас вспоминать, оставила на своих родителей двоих детей на шесть месяцев, написала диссертацию «Влияние рекламных коммуникаций на межкультурные взаимодействия народов России: теоретико–методологический анализ» и защитила её в 2004 году. После защиты мне предложили работать в университете печати на кафедре рекламы, и мужу тоже предложили работу, но жилья не было, и мы не остались там. Приехали в Улан–Удэ, и через полтора года я стала работать как индивидуальный предприниматель.

— Решиться пойти в свободное плавание было очень сложно — я думала, будут ли заказы, смогу ли я прокормить детей, и так далее. Хорошо, что у меня были старые клиенты, которые знали, как я умею работать. Я оформила несколько торговых точек — сначала я работала с подрядчиками, но потом арендовала помещение, где можно было сразу разместить и цех, и офис — тогда и появились свои сотрудники. Первое время, приходя домой, я от усталости не могла даже говорить — просто сидела и смотрела в одну точку. Одним из крупных клиентов стал «Бурятхлебпром» — мы работаем с ними и сейчас, оформляем их киоски по новым стандартам, и сейчас киоски компании «Бурятхлебпром» являются образцовыми, оформленными по стандартам комитета архитектуры и градостроительства администрации Улан–Удэ.

— Всё–таки предприниматели — это свободолюбивые люди, и пойти в наём, особенно в государственные учреждения, я, наверное, уже не смогу. Хотя и бизнес вести сейчас тоже очень сложно — из–за повышения налогов и падения спроса ситуация очень непростая. В марте я летала на рекламную выставку в Шанхай, чтобы увидеть будущее, потому что в какой–то степени Китай обошёл и Японию, и Южную Корею. Я вижу, что многое уходит в Digital — это и LED–экраны, и пилоны, и много другой подобной продукции. Всё это обязательно будет и Бурятии. В то же время от печатной продукции тоже не стоит отказываться — люди устают от экранов, и всё чащё в последнее время хотят читать текст на бумаге.

— У меня есть хобби, пронесённое через всю жизнь — я пою в камерном хоре «Ариг Ус», который был воссоздан в феврале 2025 года на базе республиканского центра народного творчества. Дирижёр–хормейстер у нас Майдар Дамбаев — очень талантливый дирижёр и лауреат всевозможных международных конкурсов. Он объединил около 60–ти человек, и первое сольное выступление на сцене Русского драматического театра состоялось 16 мая. Я всегда говорю, что надо мечтать, визуализировать, и идти к своей мечте и целям — иначе ничего не получится. И кроме работы у вас обязательно должен быть какой–то спорт — у меня это йога.