Обсуждая свой пост в «Фейсбуке» Вадим Имидеев рассказал: «В прошлом году с моей знакомой Елена Лыгдуновой, многодетной матерью, мы раскачивали тему бесплатного детского питания для многодетных малообеспеченных семей. Получилось так, что в Улан-Удэ семей, которые претендуют на такую льготу, больше, чем денег на это. Часть детей была лишена такого питания. И каким образом наши власти решили эту проблему? Когда на школу и на классы спускается определённое количество мест, часть детей кормят, а всем остальным говорят – ребята, извините денег нет. Допустим, в первом классе восемь многодетных семей, которые имеют право пользоваться этой льготой, а, фактически классному руководителю спускают четыре места. Родители садятся в кружочек и решают - кто из нас самый бедный, и кого мы будем кормить. Я считаю, что это проблема, в прошлом году мы это озвучили - спасибо «Ариг Усу», Алексею Фишеву и журналисту Светлане. После репортажа уполномоченный по правам ребёнка с экрана телевизора обещала с нами связаться, это было в январе 2017 года - я до сих пор этого жду. Система распределения в школах в этом году не изменилась, я это вижу и считаю, что это очень большая недоработка социального блока правительства или мэрии - кто за это отвечает? На словах мы хотим вырастить здоровое, умное поколение, а на деле это попахивает лёгким геноцидом. Подобные льготы есть во многих регионах, и там они решены достаточно просто - приносишь справку, что ты многодетный, и ребёнка кормят без каких-либо вопросов. Здесь приходится всё это дело подтверждать, отстаивать на родительском собрании, и, самое интересное, после всего этого, чтобы у ребёнка было полноценное питание надо всё равно доплачивать около 20-ти рублей в день. Это выглядит так - за столом сидит десять первоклашек, и у девяти каша с сосиской, a у десятого просто каша, потому что, у его семьи нет 20-ти рублей, чтобы доплатить за это. Если это у нас такой курс на воспитание социального неравенства с самого детства - это прекрасно, а если это не так, давайте принимать какие-то меры. Контакты многодетных семей и их объединений есть, надеюсь, что кто-то это услышит и адекватно за это возьмётся, тем более, у нас сейчас новый глава, он тоже многодетный и ему тоже, может быть, такая льгота полагается».

Отвечая на вопрос об открытом конкурсе на министерские кресла, герой программы «Особое мнение» отметил: «Такие вещи, как формирование команды - это дело командира, но, с другой стороны, пожалуй, впервые в Бурятии открытая конкурсная процедура даёт возможность посмотреть на кандидатов, которые будут рулить министерствами, до того, как они будут озвучены в статусе министров. Вообще конкурсы были всегда, но они проходили в тиши кабинетов, а сейчас всё вынесено на общее обозрение, и в этом больше плюсов. Я помню, в мае, когда были первые форсайт-сессии, мы разрабатывали эту проблематику в группе с Янтрановым, Малыгиным, и там властью обозначалась проблема отсутствия социальных лифтов, а в качестве решения проблемы указывалось проведение открытых конкурсов. Если эту идею смогли продвинуть, то это большой шаг вперёд, и надо только поаплодировать. Если мы искренне считаем, что туризм станет одним из локомотивов, который вытянет Бурятию, то создание министерства необходимо, заняться ему есть чем - работы практически по всем туристическим кластерам, и тем объектам, которые находятся вне кластеров, очень много. Тут всё будет зависит от того, каким образом будет сформирована программа развития, и как она будет реализовываться. Да, как какая-то отрасль экономики туризм уже сформирован, но ждать каких-то сверхрезультатов и миллионов посещений нет достаточных оснований. Надеюсь, что новый министр и новое министерство сумеют найти баланс между тем, чтобы сохранить Байкал для наших будущих поколений и в то же время, чтобы гости приезжали сюда».

По словам Вадима Имидеева «в Бурятии у нас есть туристические кластеры, в которых мы очень сильно ждём резидентов, которые придут и будут здесь инвестировать огромные средства и обслуживать огромное количество туристов. Но, если сравнить наши кластеры со зданием, то на сегодня, грубо говоря, это здание где-то достроено, где-то не достроено, где-то у нас нет окон, где-то украли двери, где-то подведено электричество, а где-то - не подведено. А мы себе в голову вбили - у нас всё уже есть, ребята, давайте! А каким образом главы районов и их замы должны искать инвесторов в свои кластеры, не понимает никто, и если над этим задуматься, то, они, в принципе, и не могут этого делать. Вот, наверное, осознание этого и привело к мысли о создании министерства туризма, хотя, конечно, локомотивом экономики туризм в Бурятии не станет».

Комментируя объявленный конкурс на руководителя особой экономической зоны в Бурятии, Вадим Имидеев отметил: «Если вспомнить предысторию «Байкальской Гавани», то изначально, будем откровенны, там туристов особо никто видеть и не планировал - там планировали видеть федеральные деньги. Федеральные деньги пришли, я подозреваю, что там были какие-то корыстные интересы – отстроились, всё вроде стоит, где-то ржавеет, люди вроде приезжают, но не в тех объёмах, которые рисовали для Москвы. А сейчас выяснилось, что «Байкальскую гавань» кроме того, что построить, надо ещё и содержать. Кроме того, меня настораживает то, что я вижу цифры на содержание, но не вижу цифр на развитие. А когда построены только красивые площадки и красивый маяк, это не значит, что ради этого люди ломанутся из разных регионов и других стран смотреть на это всё. Поэтому, боюсь, что «Байкальская гавань» ничем хорошим не закончится. В какой-то момент всем это всё надоест, и будет принято решение перевести «Байкальскую гавань» в республиканскую собственность. Потом сделают ДНТ и продадут там места под коттеджи. И в принципе это будет самое простое и эффективное решение, которое пополнит казну».

Запрет на вылов омуля с первого октября 2017 года также не остался без внимания героя программы «Особое мнение»: «Омуль - это один из брендов Байкала, и запрет на его вылов я полностью поддерживаю. Омуль - это часть экосистемы, и если он пропадёт, то следом за ним пропадёт ещё кто-нибудь, и всё посыплется. Остается только пожелать успехов всем нашим правоохранительным органам, которые занимаются контролем на местах. Я надеюсь, что принимаемые меры будут действительно существенными, и популяция омуля восстановится. Буду ли я покупать омуль после запрета? С тех пор, как цена на него поднялась до 400-500 рублей, я его не покупаю».
Взаимоотношения Монголии и России в сфере туризма на примере Бурятии Вадим Имидеев обрисовал следующим образом: «Та ситуация, когда рубль ослаб, и монголы к нам ринулись, она в любом случае скоро повторится, потому что адекватных предпосылок к тому, чтобы была обратная ситуация, когда мы туда ездили в связи с сильным рублём, в ближайшее время не предвидится. Я этим летом монголов в большом количестве видел даже на Ольхоне - раньше их там не было. Понятно, что те ребята, которые едут на Ольхон, немного побогаче тех, кто приезжает к нам в «Абсолют» за пластиковыми тазиками и дешёвыми арбузами. Это тоже туризм - экономический туризм прямого действия, когда человек приехал и в кассе магазина оставил выручку. Но с точки зрения развития этого направления у нас очень слабо проработана инфраструктура приёма и обслуживания автотуристов, которые заезжают с юга».

 
Наибольшие перспективы республики герой программы видит в международном транзите: «У нас сейчас появилась уникальная возможность в связи с тем, что наш глава Алексей Самбуевич долгое время проработал в структурах РЖД и потом в минтрансе России. У нас появилась возможность начать работу по созданию транспортного коридора из Китая в центральную, западную часть России и Европу, где большое значение имеет порт Гамбург. Китайские товары сейчас перевозятся морем, но, несмотря на дешевизну, времени такие перевозки занимают больше, и у нашего железнодорожного канала есть определённые перспективы, они достаточно сильно поддержали бы бюджет. Эта идея витает последние лет 20, но почему мы не можем это сделать? Дело в том, что мы считаем - достаточно договориться на границе с монголами, и всё попрёт, а должны быть договорённости с теми, кто производит и с теми, кто покупает. И если нашему экономическому блоку удастся договориться в южном Китае, откуда стартует основная масса товаров, предназначенная для запада России и Запада в принципе, и после этого договориться с тамошними потребителями, то мы могли бы составить очень неплохую конкуренцию железнодорожному переходу в Забайкальске, который сегодня имеет львиную долю от китайского транзита. Я думаю, что у Цыденова есть достаточные связи и компетенции, чтобы представлять именно этот проект на федеральном уровне, а без федералов там не обойтись».