Историк, краевед, автор нескольких научных статей, посвящённых событиям революции и Гражданской войны (1917-1922) на территории современной Бурятии Павел Кургузов в программе «Мнение» радиостанции «Эхо Москвы» комментирует события в Забайкалье в конце 1919 – начале 1920 годов, баланс сил красных и белых с учётом присутствия японских войск, взятие Верхнедуинска в начале марта 1920 года силами партизан и красноармейцев, и другие темы.

– Штабс-капитан, заместитель начальника Иркутского гарнизона эсер Николай Калашников сначала участвовал в борьбе против красных, а потом оказался во главе группы советских войск, которая освобождает Верхнеудинск! Вообще, мы же не знаем, что Верхнеудинск брал Калашников – мы знаем, что его брал Лебедев, но на самом-то деле, Калашников приказывал Лебедеву, а не Лебедев Калашникову. А уехал из России Калашников потому, что он всё-таки был за Учредительное собрание и за представительную форму демократии и понимал, что при большевиках оказался бы за бортом политической жизни.

– Что представлял из себя верхнеудинский гарнизон накануне взятия города большевиками? Основной боеспособной силой до этого была Бурятская бригада имени Зоригто-Батора, но она ушла в поход вместе с генералом Левицким. Затем часть бригады – полк имени Доржи Банзарова отправили на помощь белым юнкерам, которые планировали отбить Колчака в Иркутске, но чехами, совершившими предательство, вся эта ситуация была разрулена в пользу красных. Суммарно силы белых в Верхнеудинске составляли около трёх тысяч человек, две тысячи из которых представляли бывший 30-й Нерчинский полк, который потом стал Вторым Забайкальским – кстати, почти никто из них не сделал ни одного выстрела – практически весь полк перешёл на сторону красных.

– 19-20 февраля 1920 года Верхнеудинск был полностью окружён красными партизанами – они не пропускали ни одну телегу с сеном и продовольствием – блокада была полная. Подходившая группа Калашникова сначала остановилась в Татаурово, а потом в Сотниково – штурм Верхнеудинска был сначала назначен на 28-е февраля. Группа советских войск насчитывала около пяти тысяч человек против полутора тысяч японцев, которые, впрочем, сразу объявили о нейтралитете. В Сотниково Калашников вызвал к себе Лебедева, и у них, по воспоминаниям одного из партизанов, состоялся очень неприятный разговор. Лебедев обратно ехал молча, недовольный тем, что его партизанскими частями теперь руководят бывшие колчаковские офицеры! Со штурмом вышла заминка из-за того, что Калашников ждал подхода артиллерии – плюс к этому японцы обратились нему, и сказали – пожалуйста, подожди день-два, мы тут наведём порядок, и вы сможете зайти в город. Назначенный на первое марта штурм не состоялся, партизаны только зря промёрзли, но ночью второго марта наступление на Верхнеудинск наконец началось. Партизаны наступали с четырёх главных направлений – им противостояли отряд имени атамана Семёнова, группа Россиянова и отдельная бригада – все они находились в центре Верхнеудинска, в Заудинской станице.

– Основные бои развернулись возле тюрьмы недалеко от нынешнего Виадука – тюрьму в этот момент охраняли оставшиеся части монголо-бурятский бригады имени Зоригто-Батора – также столкновения шли возле нынешней бани на Смолина и в районе Батарейной площади. Наиболее кровопролитные сражения были после захвата красными места основания города – партизаны установили там два пулемёта и положили целый эскадрон белых на льду Уды – там погибло более ста человек. В плен было взято по разным данным от 400 до 600 человек, но значительная часть белогвардейцев успела прорваться в нейтральную зону вдоль железной дороги. Японцы поставили условие – в нейтральную зону ни один вооруженный человек проходить не должен – красные не должны были захватывать железнодорожный вокзал и городские улицы, которые находились возле Транссиба. Потом бо́льшая часть рядовых солдат была выдана японцами красным, но офицеров японцы увезли с собой. Третьего марта 1920 года в Верхнеудинске состоялся парад – по городу прошла трёхтысячная группировка победителей. Вскоре после этого Калашников, в знак протеста против реорганизации власти в интересах большевиков, подал в отставку и уехал в Харбин, а потом в США, где и впоследствии умер в возрасте 78-ми лет.