Учёный, археолог, краевед, писатель, кандидат исторических наук, доктор исторических наук Венгрии Алексей Тиваненко
в программе «Большой повод» на радиостанции «Эхо Москвы Улан-Удэ комментирует начало своей профессиональной карьеры, историю поисков могилы венгерского поэта Шандора Петефи в Бурятии, нынешнее сотрудничество с Венгрией, поиск на глубоководных аппаратах «Мир» «золота Колчака» на дне Байкала, встречи с Наговицыным и Цыденовым, и другие темы.
Отвечая на вопрос о двух датах своего рождения - 17 июля 1946 года и 24 ноября 1947 года – Алексей Васильевич рассказал следующую историю: «Это был послевоенный год, ещё не все отошли от это ужасов НКВД. Когда я родился мать была несовершеннолетней, и она испугалась, что её могут привлечь за такое поведение. Родители дождались, когда родилась моя младшая сестра и нас одновременно с ней зарегистрировали. Поэтому по паспортным данным я на полтора года младше, а в действительности мне уже 71 год».
Алексей Тиваненко сообщил подробности многолетней истории, связанной с национальным героем Венгрии, поэтом Шандором Петефи: «Официально считается, что Петефи погиб в битве под Шегешваром 31 июля 1849 года, но когда я первый раз побывал в Венгрии, меня принимали в Академии наук в ЦК ВСРП (Центральный Комитет Венгерской Социалистической Рабочей Партии), где было прямо сказано, что он не погиб, его тело не найдено, есть некоторые сведения, что он оказался в Сибири, но мы не желаем этого признавать, потому что мы уже несколько поколений венгерского народа воспитали на мысли, что он погиб на баррикадах революции. Я с этим тогда не согласился, и заявил - история такая хитрая вещь, как её ни обманывай, всё равно шило где-то да вылезет. Мы с Эдуардом Викторовичем Дёминым очень хорошо начали работу, а когда дело дошло до раскопок предполагаемой могилы в Баргузине в 1989 году, он почему-то перешёл в лагерь наших оппонентов и занял прямо противоположную позицию. Поскольку венгерское правительство и советское правительство тогда заключили между соглашение всячески не признавать факт находки останков, то была осуществлена политическая или научная фальсификация - было сказано, что это женщина, и мои оппоненты, в том числе и в Улан-Удэ, уцепились за эту версию, и много лет стояли на этой позиции. Но жизнь идёт дальше, мы продолжали работать в архивах, где были найдены бесспорные документы о поселении Петефи в Баргузине, антропологии четырёх стран сделали реконструкцию лица по черепу, и сейчас буквально бесспорно всё доказано, более того, останки уже торжественно похоронены в Будапеште. Не случайно в Венгрии при Всемирном совете венгерского народа было создан научно-исследовательский институт Петефи, я был избран сопредседателем этого института, и сейчас мы ведём очень большую работу - издаём книги, выпускаем фильмы, радиопередачи, организуем выставки. Ну, а мои оппоненты в Улан-Удэ продолжают стоять на старых позициях - у них новых-то нету».
На вопрос о том, как он оказался в Бурятии, герой программы «Большой повод» рассказал следующее: «В Слюдянке я работал в редакции районной газеты «Ленинское знамя» заместителем редактора и заодно занимался краеведением – исследовал и уже что-то публиковал. Меня в качестве исключения школьником приняли в действительные члены Географического общества Академии Наук СССР. А поскольку мои заметки были замечены и в Улан-Удэ, я получил приглашение приехать на работу в Бурятский научный центр. В 1972 году я оставил очень выгодную должность и приличную зарплату и приехал сюда на рядовую должность лаборанта с зарплатой в три раза меньше, но зато я получил возможность заниматься любимым делом – археологией и историей. Я учился в пятом классе, когда увидел книгу иркутского археолога Павла Павловича Хороших «Пещеры Прибайкалья». Я был потрясен, я увидел совершенно другой мир – мир первобытных людей. Тогда я ещё учился в художественном училище - забросил это училище и стал готовиться на археолога. Закончил иркутский университет, как археолог, а когда был на пятом курсе, мне Алексей Павлович Окладников сказал - закончишь университет, езжай прямо ко мне в аспирантуру. Я прошёл туда вне конкурса, раньше срока защитил диссертацию и много лет работал на ниве археологии - начиная от Тихого океана и заканчивая венгерскими памятниками. Гунны являются общими предками и венгров, и бурят, и монголов. Когда венгры сюда приехали, мы их повозили по памятникам, и они сказали, что дают один миллиард рублей для музеефикации Иволгинского Гуннского городища. С председателем Гуннского фонда Олегом Булутовым заключён договор, и он уже начал какие-то деньги осваивать – строит Гуннский посёлок. Венгры должны сейчас привезти венгерскую палатку-юрту, она будет стоять в гуннской деревне городища, и теперь каждый венгр, который будет приезжать в нашу Бурятию, может там жить, не оплачивая наших дорогостоящих отелей. Такой же венгерский дом будет построен в Баргузине».
Рассказал Алексей Тиваненко и о поисках «золота Колчака» на Байкале: «В Байкальском институте я делал летопись всех событий на Байкале, и в прошлом году издал четыре тома «Летописи озера Байкал». Там, в том числе, есть координаты всех утонувших на Байкале предметов - железнодорожные составы, пароходы, самолёты, и прочее. За моим авторством это ушло в Москву, а потом оттуда пришло приглашение принять участие в экспедиции глубоководных аппаратов «Мир», как заведующему отделом поиска артефактов на дне Байкала. С 2008 года пробыл целых три года на корабле, и мне дали возможность шесть раз опуститься на дно Байкала. Самая глубокая точка была 1600 метров, я в основном исследовал западный берег Байкала вокруг Кругобайкальской железной дороги, потому что именно там упали два эшелона с так называемым золотом Колчака. Я ещё когда был школьником, мне местные жители в Слюдянке дали двое координат, где упали эшелоны. Партизаны сделали обвал на железной дороге, потому что им нечем было остановить эти белочешские поезда, и огромный камень столкнул один эшелон. Мы опускались в то место - там буквально вертикальная скала на полтора километра. До дна Байкала дошли лишь обломки вагонов. И мы нашли эти разбитые вагоны, там лежат металлические ящики, но мы вскрыть их так и не смогли, а под двумя большими камнями лежат два слитка. Мы начали разбирать этот каменный завал с помощью двух «рук» аппарата «Мир», но не получилось. Потом приехали Путин, Кудрин и Миронов, они опускались в то место, и решали вопрос - что делать с этим завалом? «Миры» для этого маломощные, а более крупных аппаратов ещё не существует. Поэтому Путин дал задание учёным к следующему лету разработать механизм разбора завалов, но учёные так и не смогли такой механизм разработать. Я предполагаю, что на дне Байкала лежат десять вагонов с золотом. Таким же образом мы никак не могли поднять казну кяхтинских купцов, которая затонула между Култуком и Слюдянкой. Там на глубине 400 метров лежат рублёвые монеты серебряной чеканки, запакованные в кожаные мешки с сургучными печатями – три миллиона монет. Мы их нашли, сфотографировали, но не могли взять».
О встречах с Вячеславом Наговицыным и Алексеем Цыденовым известный учёный рассказал следующее: «За два года до этого (назначения Алексея Цыденова врио главы Бурятии – ред.) мы встречались с Наговицыным. Я также ему высказал все его ошибки, говорю - если сейчас вы не будете их исправлять, то вас могут попросить раньше времени. Он хмыкнул, но так оно и вышло. И тут мы с конгрессом Бурятского народа решили пойти на приём к Алексею Самбуевичу. Это было как раз накануне выборов, когда не допустили Мархаева. Он признал, что сделать ничего не может, это видно, что он полностью под влиянием Кремля. Для Кремля ни в коем случае не должен был здесь победить коммунист - неслучайно Алексея Самбуевича нам прислали, чтобы дать понять, кого они хотят видеть во главе Бурятии. На мою долю пришёлся разговор об ошибках, которые начались в его правление. Я сказал, что в вас народ верит, вы обязательно выиграете, но, у вас может получиться пиррова победа, потому что вы не допустили самого главного вашего оппонента - коммуниста Мархаева. У коммунистов своё второе место ещё будет много лет - чего вы его боитесь? Он ответил, что ему и так уже в Кремле Кириенко сделал втык за Мархаева, но Мархаев сам виноват. А Мархаев говорит совсем иное. Я сказал – ваши проблемы начнутся после выборов, ведь Мархаев это так не оставит, и снятие Наговицына – это его рук дело, Мархаев будет долбить Кремль вашими ошибками. Пусть что хочет, то и делает – ответил Алексей Цыденов».
Отвечая на вопрос, заданный в начале программы «Куда бы вложили 10 миллионов рублей в Бурятии и почему?», Алексей Тиваненко сказал: «Я бы вложил эти деньги в развитие бурятско-венгерского туризма, потому что я сейчас частично представляю и интересы Венгрии – мне это ближе, чем что-либо».
↓