Руководитель группы компаний «Байкал медиа», председатель комитета городского хозяйства, транспорта и связи Улан-Удэнского городского совета депутатов Сергей Бурдиков комментирует текущую ситуацию с бездомными и безнадзорными собаками в Бурятии и других российских регионах, информацию о том, что «ТГК-14» поручилось своим имуществом по кредитам третьих лиц, и другие темы.

О текущей ситуации с бездомными и безнадзорными собаками в Бурятии и других российских регионах

— Все те, кто выступает за гуманное отношение к животным без учёта защиты интересов людей, продолжают находиться на тех же должностях, в том числе, инициатор и главный защитник закона депутат Госдумы Владимир Бурматов. Закон в целом правильно ориентирован на гуманное обращение с животными, но основная претензия к закону в том, что гуманное обращение не предполагает защиту безопасности людей. К сожалению, критики закона никак не могли выработать какой–то определённый подход — либо животные должны истребляться, что до этого на протяжении многих лет не давало стойкого результата, либо при введении закона нужно было сразу планировать значительный объём средств для того, чтобы провести процедуру ОСВВ (отлов–стерилизация–вакцинация–выпуск), и эту процедуру надо было провести в максимально короткие сроки. Трагедия в Оренбурге, где мальчик погиб от стаи собак — это, к сожалению, совершенно типичная ситуация в стране. Ассоциация сибирских и дальневосточных городов подготовила предложения по решению этой проблемы, и полпред в ДФО Юрий Петрович Трутнев довёл до губернаторов информацию, что на них теперь лежит вся полнота ответственности за реализацию закона и за безопасность людей при реализации этого закона. Власть наконец определилась — если за всё отвечают губернаторы, соответственно, будут выделены и полномочия, и средства на реализацию закона.

— В законе есть четыре главных принципа — отношение к животным, как к существам эмоциональным, ответственность человека за судьбу животного, воспитание у населения гуманного отношения к животным и научно обоснованное сочетание интересов человека, общества и государства. Но понятия «безопасность человека» в этих четырёх принципах нет! А главная проблема закона — в отсутствии чёткого распределения ответственности между федеральной, региональной и муниципальной властью. В законе написано: «Региональные власти вправе создавать приюты» — в нашем случае власти Бурятии должны сами создать приют и выделить на него деньги из своего дотационного бюджета. А если бы в законе было записано: «Региональные власти обязаны создавать приюты», то можно было бы просить средства на это у федеральной власти. Бурматов сейчас говорит — регионы ничего не делают, не исполняют свои полномочия. Но какие «свои»? Те, которые передали без всякого денежного обеспечения? Нечёткость формулировок закона даёт почву для споров и взаимных обвинений. На основе коллегиальных обсуждений глава Бурятии принял решение о том, что все собаки выше 30 сантиметров в холке при отлове не возвращаются обратно, а содержатся в приютах пожизненно, и в результате стаи крупных безнадзорных собак практически исчезли с центральных улиц Улан–Удэ, хотя они ещё чувствуют себя в относительной безопасности на окраинах, и в местах, где есть закрытые территории типа баз и воинских частей. Деньги на содержание крупных собак глава Бурятии выделил из республиканского бюджета — федеральных денег на эти цели пока нет.

Об информации о том, что «ТГК-14» поручилось своим имуществом по кредитам третьих лиц

— АО «Дальневосточная управляющая компания» является основным владельцем ТГК–14, владея 91 процентом акций — в 2022 году, она купила ТГК–14, взяв кредит в банке. А теперь она занимает средства в самом ТГК–14, чтобы рассчитаться с банком. Возможно, с корпоративной точки зрения это и правильно, но, с другой стороны, теперь деньги, которые мы платим за тепло, идут не на модернизацию, а на то, чтобы владелец ТГК–14 рассчитался по своим кредитам. Второй момент — для взятия кредита на покупку ТГК–14 требовалось обеспечение на сумму более трёх миллиардов рублей — в качестве обеспечения ТГК–14 передаёт в банк своё имущество, чтобы обеспечить кредит своего учредителя. Опять же, возможно, с корпоративной точки зрения схема вполне рабочая, но, теперь получается, что ТЭЦ–1, ТЭЦ–2, Тимлюйская ТЭЦ, вся генерация в Забайкальском крае находится в залоге у «Промсвязьбанка». Пока, с точки зрения энергетической безопасности ничего страшного вроде бы не происходит — главное, чтобы «Дальневосточная управляющая компания» могла рассчитываться по этому кредиту. Ещё один момент — ТГК–14 соглашается занимать деньги, при этом имея собственную долговую нагрузку перед банками в размере около миллиарда рублей — наверное, разумно было бы погасить свои долги, чем выдавать займы под 0,05 процента годовых при инфляции в четыре–шесть процентов. Эти сделки вызывают настороженность, потому что ТГК–14 — это стратегический сектор, обеспечивающий безопасность населения. Кроме того, сейчас есть поручение президента России по достройке ТЭЦ–2 и наращиванию мощности ТЭЦ–1, есть уже действующее концессионное соглашение по строительству теплотрассы на Стеклозаводе — это большой объём обязательств, и есть опасение, что вышеупомянутые операции могут создать какую–то угрозу по выполнению действующих обязательств. Я надеюсь, что ТГК–14 сейчас даст исчерпывающие пояснения, и убедит всех, что никакой угрозы для обеспечения теплом жителей Бурятии и Забайкалья нет.