18 июля 2016 года
И. Озеров

- Здравствуйте, в эфире радиостанции «Эхо Москвы» программа «Особое мнение», в студии Игорь Озеров, и сегодня мы обсуждаем самые свежие новости с Евгенией Балтатаровой, редактором интернет-журнала «Республика». Женя, добрый день!

Е. Балтатарова

- Привет, Игорь!

И. Озеров

- В Иволгинском районе арестована глава управления образования Ольга Иванова, глава Бурятии подержал представление прокуратуры по поводу приостановки полномочий главы района Бимбы Дымбрлова, тот приостановил своё членство в «Единой России» на время разбирательства. Что это – реальные нарушения закона или предвыборная кампания так началась?

Е. Балтатарова

- Нельзя сейчас правоохранительные органы обвинить в том, что они исполняют чей-то политический заказ, просто эти совпадения выглядят очень подозрительно. В Иволге предвыборная кампания была бы жаркой, как и всегда, она была бы сложной, но в этой ситуации меня больше всего поражает вот что. Подобные вещи – демонстрация не то чтобы силы, а некоего порядка, это то же самое, как недавно таскали в наручниках Белых. Так как Дымбрылов до сих пор не арестован, ничего конкретного на него лично нет, при этом удивляет то, что вдруг все начали просить отставки Дымбрылова. Дыбрылов говорит – ребята, я конкретно в этом уголовном деле не фигурирую. Да, было дело по передаче земли из муниципальной в частную собственность, но моего имени там нет, потому что это было при старом главе. А СМИ сейчас, стараясь быстрее выдать информацию, копируют других, даже не задумываясь = всё, Дымбрылов у нас «уголовник», его надо уйти. Когда мы начали получать комментарии, выясняется, что причины для увольнения Дымбрылова сейчас по уголовной теме нет и по теме этих обысков тоже нет, но при этом все требуют его отставки.

- Прокуратура в том числе.

Е. Балтатарова

- Заметь, прокуратура обратилась из-за его декларации. Нельзя назвать совпадением эти вещи - человека целенаправленно пытаются выдавить оттуда, законно избранного - это тяжелее, чем уволить чиновника. Тут же выходит пресс-релиз прокуратуры – товарищ у нас декларацию, оказывается, неправильно подал (смеётся). Дымбрылов – говорит – извините, это мои счета, о которых я вообще забыл, там лежит 10 и 50 рублей. И тут же вышла новость, что Наговицын поддерживает прокуратуру. Извините меня, что происходит? Наверное, есть этому более глубокая причина, который лежит не на поверхности, и которую мы с вами не видим. Дымбрылов так или иначе будет баллотироваться как самовыдвиженец. Не знаю, кому он помешал, мне всегда казалось, что это фигура, устраивающая очень многих. Да, в районе очень много проблем, которые, возможно, Бимба Дымбрылов не все решил, но это не демон во плоти.

И. Озеров

- Жители Северомуйска несколько дней назад объявили голодовку по поводу решения их жилищных вопросов. Министр строительства и ЖКХ Бурятии Николай Рузавин заверил, что вопрос с жильём для жителей пострадавшего от пожаров посёлка будет решён.

Е. Балтатарова

- Я, кстати, недавно там была. Есть подозрение, что эти пожары неспроста - отчаявшиеся люди каждую зиму перемерзают, каждое лето у них там что-то происходит, работы нет, цены заоблачные, уехать они не могут. Понимаешь, это не люди, которые там родились, у которых там корни, это люди, которые приехали строить новую жизнь, кто-то за деньгами приехал, и они стали заложниками БАМа и разрушения Советского Союза. Люди хотят выехать, так как уже понятно, что БАМа больше не будет. Несмотря на все заверения чиновников, я сейчас ездила и увидела, что больной уже давно мёртв и ничего там уже не сделаешь. Единственное, что сейчас осталось - это люди, с которыми надо что-то решать. Но, несмотря на все существующие программы переселения, процедура эта муторная и очень невыгодная для переселенцев, потому что деньги там даются очень маленькие, на которые даже в Улан-Удэ купить ничего невозможно, уже не говоря о тех местах, откуда люди прибыли - Новосибирск, Красноярск, Молдова, Беларусь, Украина. Ситуации с субсидиями и жилищными сертификатами, она такая – лишь бы рот закрыть. Это не комфортные условия, просто люди хотят получить хоть что-то, чтобы не уехать с голой попой. Средний возраст людей, начинавших строить БАМ – 60-70 лет, например, мои родители успели встать в эту очередь в начале 90-х и в конце 2010 года они смогли выехать.

И. Озеров

- 20 лет ждали.

Е. Балтатарова

- Эта очередь двигается очень медленно. Там ещё была история с тем, что объединили очереди инвалидов, пенсионеров и работающих. Люди хотят выехать и отчаявшиеся могли пойти на такие меры, чтобы получить сертификат.

И. Озеров

- Ты имеешь в виду поджог?

Е. Балтатарова

- Да, чтобы был резонанс и под этот шумок можно было получить деньги и сертификаты. Потом, когда приехал зампред Зубарев и сказал – извините, никаких сертификатов вы не получите, мы можем вам выделить временное жильё в Северобайкальске, Таксимо или Улан-Удэ, но на большую землю вы не поедете. Нас так власть воспитала - пока не ляжешь костьми на рельсы, не перекроешь федеральную трассу - ничего не получишь. А так можно очень быстро всё получить - до Путина достучаться, к Малахову съездить.

И. Озеров

- Такая надежда на чудо.

- Даже не на чудо – только проявить инициативу и всё. Люди не хотят ходить по судам, да и у нас бюрократическая система такая, что легче, действительно, лечь костьми. И когда им сказали, что вы никуда не уедете, они пошли на крайние меры. Для севера голодовка – это с 90-го года непрекращающаяся вещь, это как на зоне – какой метод протеста может быть у заключённого кроме как навредить себе?

И. Озеров

- Печальное сравнение – зона и северные районы.

Е. Балтатарова

- Это заложники, даже билет на поезд стоит больше, чем месячный прожиточный минимум. Мы не можем сейчас северомуйчан обвинять в том, что они так сделали.

И. Озеров

- Если они так сделали.

Е. Балтатарова

- Да, это мера вынужденная и понятно, что людей довели. Другое дело, как это будет решаться – у властей мало рычагов. Конечно, Путин скажет – что же вы не решаете, решайте, у нас в принципе и за меньшее глав увольняли. И что делать местным властям – чрезвычайный фон не резиновый, а народу хочет выехать очень много, в Северомуйске хочет выехать несколько сотен человек. Денег на это нет, и как действовать в этой ситуации с голодовкой никто не знает, потому что у нас нет человека, которому эти люди бы доверяли. Для них бурятская власть – это где-то далеко, там договариваться бесполезно. Бамовцев надо понимать, это люди особого склада, они будут прислушиваться только к тем, кто с ними прошёл все стадии от тайги и палаток. Там сейчас нет авторитетов.

И. Озеров

- Непонимание на поколенческом уровне.

Е. Балтатарова

- Создался такой властный вакуум – что поделаешь?

И. Озеров

- Планы у власти насчёт этих населённых пунктов какие были?

Е. Балтатарова

- Изначально Северомуйск, Тоннельный, Разлив и ещё несколько посёлков строились для Северомуйского тоннеля. Когда тоннель построили и запустили в начале 2000-х годов было решено, что эти временные посёлки надо сносить, они и строились, как временное. Тоннельный и Разлив снесли сразу, их даже бульдозерами разровняли, а Северомуйск тоже должны были снести, но денег расселять людей не было, и просто из Тоннельного и Разлива переселили в Северомуйск в то же временное жильё, только в другой локации, пообещав, что когда-нибудь люди получат сертификаты. История эта печальная, о ней нужно трубить на уровне Кремля, это благодатная почва для сепаратистских устремлений.

И. Озеров

- Сепаратистских, но внутрироссийских всё равно.

Е. Балтатарова

- Это позор той золотой эпохи, о которой мы очень много вспоминаем, гордимся какими-то успехами. Люди, о которых забыли – это несмываемый след на нашей истории, и если сейчас этого не решить, можно сказать, что нынешняя власть просто ничего не может сделать.

И. Озеров

- Ты сказала применительно к БАМу, что больной давно мёртв, то есть эта стройка века, глобальный советский проект оказался совсем не нужен? Я так понимаю, что его строили, в том числе, и как дублёр Транссиба на случай столкновения Китая с Советским Союзом.

Е. Балтатарова

- Да. Во-первых, одного Транссиба мало через всю страну, во-вторых, это была некая колонизация, и заодно разведка полезных ископаемых. С прискорбием могу сказать, что в отличие от освоения Дикого Запада в США мы не смогли дойти и до половины пути. Да, мы оставили посёлки, города, но многие из них умерли потому что людей же не заставишь там жить. Я где-то читала, что БАМ считается самым дорогим проектом СССР. В итоге мы получили какие-то развалины, след советской эпохи. Там всё дышит Советским Союзом – можно просто приехать в Таксимо или в Северобайкальск. Жалко, что так всё получилось, жалко, что Советский Союз распался так бездарно, ведь всё равно Сибирь надо осваивать. А сегодня сфера интересов Российской Федерации заканчивается Западной Сибирью и всё.

И. Озеров

- А вторая ветка БАМа?

Е. Балтатарова

- Вторая ветка БАМа, я так поняла, помогла обогатиться одному из сыновей генерального прокурора Российской Федерации и больше я ничего про неё не знаю (смеётся).

И. Озеров

- Социальный флэшмоб #янебоюсьсказать пошёл и по России, и по Бурятии. Для меня было удивительно, с какой степенью откровенности и бесстрашия женщины рассказывают о случаях насилия, домогательства. Женщины сами с сожалением говорят – как нас много.

Е. Балтатарова

- Мы присоединились к этому флешмобу, потому что эта тема нам близка. В начале года мы заявляли о том, что будем создавать кризисный центр для женщин, пострадавших от домашнего насилия - любого насилия. Пока мы не определились с названием, фонд в стадии регистрации, я думаю, что уже к концу лета у нас что-то будет, и концу года мы проведём какое-то мероприятие. Мы всегда занимались такими резонансными случаями – изнасилованиями, домашним насилием, об этом писали, и логично было бы сделать фонд, в котором бы мы занимались пропагандой, давали бы понять женщинам, что они не одни. У нас очень сбиты настройки у самих женщин – в случае насилия у женщины сразу включается - в чём я была виновата, может быть я что-то не так сделала? Из-за этого самокопания у нас очень обращений в органы по поводу этих дел, очень много забранных заявлений, потому что женщина боится огласки, потому что стыдно, не принято, тебя обязательно осудят - преступники пользуются этим. Мы собрали высказывания известных женщин Бурятии из этого флешмоба - это не обязательно изнасилование, это бытовые случаи приставаний, сексуальной объективизации, когда тебе на улице кричат: «Эй, красотка!». Почему-то это у нас считается комплиментом, хотя во всём мире это считается приставанием, домогательством. Женщинам нужно понимать, что свобода, достоинство – это всё при вас, и вы ни в чём не виноваты. Мы везде даём телефон – 35-90-50, можете мне позвонить, если вы столкнулись с насилием. Если это только что произошло и человек не знает, что делать, мы можем скоординировать действия служб психологической помощи, правоохранительных органов, медицинских учреждений, и так далее. Мы так уже делали, работали с жертвами насилия и это очень хорошо помогало. Кстати, для многих мужчин это стало открытием – наверное врут, пытаясь привлечь к себе внимание.

И. Озеров

- Так открываться чисто психологически – ничего себе, врут!

Е. Балтатарова

- Кто-то из блогеров пишет – как она говорит, что к ней пристают по три раза в день, как так может быть? Я бы на неё посмотрел – может, она страшная, кто к ней будет приставать? Может, она хочет, чтобы к ней приставали? Сам по себе такой социальный взрыв говорит о том, что проблема есть, и она больше чем в той же Америке. В тех странах люди уже определились с тем, что можно, а что нельзя в отношениях между мужчиной и женщиной на улице. А у нас всё идёт от того, мальчик ты или девочка. Мальчику можно в школе как-то оценивать девочку не по уму, а по красоте. Здесь важно соблюдать золотую середину в отношениях и не переходить грань.

И. Озеров

- На Западе в судебных приговорах мужчинам запрещено подходить к женщине ближе чем на сто метров. Это ка-то по-детски и смешно, но, с другой стороны, у них это всё стандартизировано.

Е. Балтатарова

- Мы считаем себя очень глубокими – мы умнее, мы тоньше чувствуем, загадочная российская душа, и получается, что у нас каждый случай уникальный. А в развитых странах считается, что все люди одинаковые, что
нет различий в обществе ни для кого ни для мужчины, ни для женщины, а в некоторых местах и для детей, и для стариков. На работе, если у вас есть романтические отношения с коллегой, вы должны письменно уведомить своего директора об этом, и тогда директор не будет ставить перед вами такие задачи, где вам бы помешали ваши отношения. В статье про домогательство всё расписано – неуместное высказывание вслух, даже если ты уступил место в автобусе - это уже считается дискриминацией, даже старику, не только женщине. Если ты уступил место старику, ты его оскорбил, что он старый, если ты уступил место женщине, ты оскорбил её, что она женщина. Мне кажется, что в некотором плане так легче жить - если ты знаешь правила, и ты их не нарушаешь, тогда ты можешь быть спокоен. Я помню социальный эксперимент, который делали в США - стоит девочка на улице и плачет, как бы потерянная. Смотрели, как быстро к ней кто-то подойдёт. Первым оказался мужчина, но он не подошёл, он стоял немножко поодаль и ждал, пока пройдёт женщина. Когда женщина подошла, он сказал: «Спросите у девочки, что с ней случилось?». Человек понимает, что если он сам подойдёт, могут быть обвинения в педофилии.

И. Озеров

- В программе «Особое мнение» принимала участие Евгения Балтатарова, вёл программу Игорь Озеров, всего доброго, до свидания!

Е. Балтатарова

- До свиданья!