21 октября 2016 года
Редактор интернет-журнала «Республика» Евгения Балтатарова, депутат Народного Хурала Бурятии в 2002 - 2013 годах Игорь Бобков и редактор радиостанции «Эхо Москвы Улан-Удэ» Игорь Озеров обсуждают перспективу превращения «Байкальской Гавани» в частные элитные посёлки, предстоящие выборы главы Бурятии, особенности функционирования Народного Хурала Бурятии, использование административного ресурса во время выборов в Государственную Думу, и другие вопросы.
(с сокращениями)
И. Озеров
- Здравствуйте, в эфире радиостанции «Эхо Москвы» программа «На троих», в студии Евгения Балтатарова, редактор интернет-журнала «Республика», Игорь Бобков, депутат Народного Хурала Бурятии в 2002 – 2013 годах и Игорь Озеров, редактор радиостанции «Эхо Москвы Улан-Удэ». Здравствуйте, уважаемые!
Е. Балтатарова
- Здравствуйте!
И. Бобков
- Здравствуйте!
И. Озеров
- На месте «Байкальской Гавани могут» появиться элитные посёлки, в связи с тем, что в Бурятии запущена процедура ликвидация особой экономической зона «Байкальская гавань». По «дорожной карте» имущество и земельные участки зоны республиканские власти собираются передать с федерального на региональный и муниципальный уровни. На содержание инфраструктуры надо 180 миллионов рублей в год, а передача Турке, Кике и Горячинску зоны приведёт к тому, что муниципалы это дело не потянут. Далее банкротство, распродажа и вот вам элитные посёлки. Насколько это, по-вашему, реально?
Е. Балтатарова
- Я не думаю, что это реально. Я этой темой серьёзно занимаюсь, потому что готовлю проект «Бурятия 2006 – 2016». Я общалась с людьми, которые были непосредственно у истоков «Байкальской гавани» и который знают изнутри все тонкости. Из разговора с ними я поняла, что бо́льшая часть работы по созданию «Гавани» касалась земли – это бумажное переоформление. Татьяна Гавриловна (Думнова – экс-министр экономики Бурятии) рассказывала, что один маленький домик, принадлежащий Росрыболовству, на берегу Турки, они пытались переоформить два или три года. Была сделана большая работа, у этой земли особый статус. Сейчас в России остались только две действующие зоны…
И. Озеров
- Да, шесть из восьми закрыли.
Е. Балтатарова
- …туристическо-рекреационного типа, и строить там жилые дома или другие объекты, не подходящие под туристическую деятельность нельзя. А если придут небольшие частные инвесторы и будут строить гостевые дома - я ничего в этом плохого не вижу, а эти земли невозможно приватизировать. Другое дело – банкротство, перенос на муниципальный уровень - это слив всего проекта, потому что эти поселения и до «Байкальской Гавани» не отличались богатством, а сейчас - тем более. Я так понимаю, что основное бремя - это имущественный налог, земельный налог, поэтому, возможно, на уровне республики будут внесены какие-то поправки по пересчёту этого налога.
И. Озеров
- Игорь, что думаешь по этому поводу?
И. Бобков
- Я думаю так - в нашей республике научились очень хорошо разбазаривать имущество и бюджетные средства. Я, как депутат Народного Хурала, был категорическим противником этой зоны, и подобного подхода к федеральным бюджетным средствам, но, бывший министр экономики с колоссальным упорством продвигала этот проект. Очень абсурдная тема, по сути дела, изначально была, но, тогда в Российской Федерации было много денег, решили, что нужны турзоны.
И. Озеров
- Хотели сделать что-то масштабное и хорошее.
И. Бобков: Я думаю так - в нашей республике научились очень хорошо разбазаривать имущество и бюджетные средства. Я, как депутат Народного Хурала, был категорическим противником этой зоны, и подобного подхода к федеральным бюджетным средствам, но, бывший министр экономики с колоссальным упорством продвигала этот проект. Очень абсурдная тема, по сути дела, изначально была, но, тогда в Российской Федерации было много денег, решили, что нужны турзоны
И. Бобков
- С турзоной надо было, вообще, пристраиваться со стороны Выдрино, в районе Байкальска, потому что там и климатические условия позволяют, и уже есть раскрученные горнолыжные курорты. А вся эта тема с турзоной (в Турке) изначально мне представлялось авантюрной, и в итоге вся эта ситуация привела к тому, что сейчас они бегают, как кошка с салом. Я думаю, в любом случае, они её всё равно распродадут за бесценок для республиканского бюджета - подобных примеров в республиканском бюджете предостаточно. Помните, как носились с бывшим бассейном на Бабушкина?
Е. Балтатарова
- «Восточные ворота».
И. Бобков
- Потом бизнес-инкубатор. Но, несмотря на все эти комбинации республиканский бюджет ежегодно тратил десятки миллионов рублей на капитальный ремонт, на реконструкцию, на содержание. А в итоге всё это было бездарно для Республики Бурятия потеряно, хотя и находится до сих пор в собственности. Я помню, сколько раз гостиницу «Гэсэр» пытались восстанавливать, якобы, выставляя её на торги. Поэтому такое же пессимистичное отношение у меня остаётся к турзоне. В лучшем случае республика поменяет целевое назначение земельного участка, и со временем её быстренько продаст. Или её разворуют - я в этом более, чем уверен.
Е. Балтатарова
- Проблема ещё в том, что у нас инвесторы некачественные оказались. Есть инвесторы, которые действительно что-то развивают, а есть те, которые от частно-государственного партнёрства получают больше, чем государство. Они приходят, вкладывают десятую часть, но, при этом, зарабатывают на подрядах. И ещё – один Байкал развивать смысла нет, люди приезжают в Бурятию, чтобы посмотреть всё в комплексе. Не хочу никого обижать, но, на Байкале, честно говоря, смотреть особо нечего. Можно два дня полежать на песочке…
И. Озеров
- Если повезёт.
И. Бобков
- Экологический туризм.
Е. Балтатарова: Один Байкал развивать смысла нет, люди приезжают в Бурятию, чтобы посмотреть всё в комплексе. Не хочу никого обижать, но, на Байкале, честно говоря, смотреть особо нечего. Можно два дня полежать на песочке…
Е. Балтатарова
- Два-три дня максимум. Что-то посмотреть что-то другое, и это надо предлагать. И началась история с автотуристическими кластерами в Иволге, Тунке, Кяхте, там выделялись большие деньги – на каждый из проектов по два, три, четыре миллиарда. Строится оно, конечно, долго, но инвестиционная привлекательность есть – есть во что вкладывать, есть инфраструктура, вокруг которой можно создавать бизнес. Пусть это будет на уровне района – я видела, как это делается в Тункинском районе – люди подтягиваются, они хотят заработать, иметь какой-то доход, и они вкладываются. Мы, может быть, не так быстро этот эффект увидим…
И. Бобков
- Я думаю, что мы этого эффекта не увидим никогда.
И. Озеров
- Я больше с Женей соглашусь.
И. Бобков
- В условиях жёстких санкций и дефицита федерального и регионального бюджетов это ни к чему хорошему не приведёт. Почему эти проекты не появляются на частном уровне – потому что нет спроса. Республика никак не подходит для роли туристического региона.
Е. Балтатарова
- И что теперь, ничего не делать?
И. Озеров
- Да, закрыть республику…
Е. Балтатарова
- На замок.
И. Бобков
- У меня есть мнение на эту тему. Ну, не подходит никак наша республика под туризм - и зона рискованного земледелия, и климат резко континентальный.
И. Озеров
- И под промышленность она не подходит с её дорогой электроэнергией.
И. Бобков
- Под сельское хозяйство во всём подходит.
Е. Балтатарова
- Рискованное земледелие.
И. Бобков
- Я не говорю - именно под земледелие, есть у нас ещё и животноводство. Если взять соседнюю Монголию с абсолютно одинаковыми природно-климатическими условиями, почему там на три миллиона граждан 40 миллионов голов скота? А у нас на один миллион граждан триста тысяч голов?
Е. Балтатарова
- Это не показатель экономического роста…
И. Бобков
- Это показатель отношения. Мы на сегодняшний день выбираем в республике те направления, в которых наша республиканская власть никак не хочет прикладывать усилия. У нас, на сегодняшний день, только один процесс - процесс доения федерального бюджета.
И. Бобков: Если взять соседнюю Монголию с абсолютно одинаковыми природно-климатическими условиями, почему там на три миллиона граждан 40 миллионов голов скота? А у нас на один миллион граждан триста тысяч голов?
Е. Балтатарова
- За пять лет (недавно наши зампреды отчитывались по социально-экономическому развитию) два миллиарда рублей было выделено на сельское хозяйство – создание производств. А по поводу Монголии хочу сказать – скота много, но это входит в часть традиционного уклада жизни. Мы всё-таки вошли в эпоху индустриализации, в советское время появились заводы, и мы от номадного животноводства отошли, у нас сейчас другие животные, чем те, которые пасутся в степи. В Монголии животноводство не даёт большой процент ВВП, его даёт у них уголь и уран.
И. Бобков
- Это даёт гражданам безбедное существование и занятость.
Е. Балтатарова
- Да вы что? Вы знаете, сколько бедных граждан, занимающихся животноводством, забивают свой скот, бросают всё и бегут в город? Для них быть сельхозником – это быть бедным, жить очень тяжёлой жизнью. Животноводство – оно буквально на уровне средневековья.
И. Бобков
- А лучше быть нищим, но гордым – как у нас.
Е. Балтатарова
(смеётся).
И. Бобков
- Лучше быть нищим интеллигентным безработным в Республике Бурятия – так получается?
Е. Балтатарова
- Хороший пример – в Монголии был большой снегопад и миллион, по-моему, голов скота погиб, и животноводы разорились – это тоже рискованно, зона рискованного животноводства.
И. Бобков
- Я согласен, но у нас на сегодняшний день тотальная безработица, мы не хотим абсолютно ничем заниматься.
Е. Балтатарова
- Это совершенно ничего не даст.
И. Бобков
- Мы не хотим ничем население занять…
Е. Балтатарова
- Это занять для того, чтобы занять.
И. Бобков
- Занять для того, чтобы работать. А что, вообще, ничего не делать?
Е. Балтатарова
- Если говорить о животноводстве, я по этому поводу очень много спорила с Хамбо ламой. Он говорит: путь Бурятии – это выращивание овец. Я говорю: давайте посмотрим с точки зрения экономики – куда вы это будете продавать? Нет ни рынка, ни спроса на баранину ни внутри, ни снаружи.
И. Бобков
- Евгения, вы рассуждаете, как будто мы стали настолько богато жить, настолько много произвели мяса, что нам его девать некуда.
Е. Балтатарова
- Но цель же у нас должна быть?
И. Бобков
- У нас ещё нечего делить, понимаете?
И. Озеров
- По свинине и птице мы практически сто процентов потребности закрываем.
И. Бобков
- А почему цена не падает в таком случае на ту же самую свинину и мясо птицы?
И. Озеров
- А было бы лучше, если бы её не было ни по какой цене?
И. Бобков
- Цена же должна падать.
И. Озеров
- Почему?
И. Бобков
- Если мы закрыли потребность на сто процентов, и у нас есть избыток, цена должна падать.
И. Озеров
- У вас какой-то коммунистический подход – зарплаты должны расти, а цены – падать.
И. Бобков
- Это закон рынка. А цена не падает – где удешевление продукции?
Е. Балтатарова
- Цена падает не потому, что много производится, она падает, если увеличивается спрос.
И. Озеров
- Предложение превышает спрос.
И. Бобков
- А спрос у нас очень ограниченный, потому что цена высокая, люди приходя на рынки, начинают выбирать и брать очень мало, это же видно. Вы на рынок зайдите, поговорите с людьми, которые мясом торгуют. Раньше брали очень много и впрок, сейчас берут очень мало.
И. Озеров
- Когда берут много и впрок – это признак дефицита.
И. Бобков
- Сейчас граждане экономят на всём.
Е. Балтатарова
- Игорь Александрович, вы говорите о занятости, но люди должны быть не только заняты, они должны получать зарплату, а как получать зарплату, если нет спроса и рынка?
И. Бобков
- Какого спроса нет?
Е. Балтатарова
- На мясо.
И. Бобков
- У нас и спрашивать нечего.
И. Озеров
- Неделя была богатой на подведение итогов, в Хурале говорили о том, как развивалась Бурятия в 2011 – 2015 годах. По данным правительства, эта пятилетка была сложной, но, тем не менее, продуктивной. Меня напрягло то, что мы постоянно корректируем индикаторы в сторону их понижения, чтобы изобразить потом успешное их выполнение. С чем это связано?
И. Бобков
- Эта ситуация банально проста, и за долгие годы нахождения в Народном Хурале я убедился в том, что власть - что потаповская, что под руководством Наговицына – она ничего не делает. Принцип простой – например, приходит муж домой и говорит - у меня нет денег. Жена ему начинает говорить - почему у тебя нет денег, почему ты их элементарно не смог заработать? А он начинает ей всякую туфту рассказывать – то я шёл, споткнулся и у меня деньги выпали, то у меня кошелёк в трамвае вытащили, то работодатель деньги не дал. Наша власть делает точно так же - своё хроническое ничегонеделание она постоянно шифрует различными индикаторами и создаётся псевдо-колоссальная деятельность по социально-экономическому развитию Бурятии. Это моё мнение, может быть, оно выглядит несколько пессимистично…
И. Озеров
- Вы у нас записной пессимист.
И. Бобков
- Я постоянно боролся с подгонкой различных индикаторов под различные события. Денег недодали - у них постоянная ссылка на кризис. Не будет кризиса - они что-нибудь другое придумают, можете не сомневаться.
И. Озеров
- Женя, будешь пытаться оправдать правительство?
Е. Балтатарова
- Я получаюсь адвокатом правительства благодаря Игорю Александровичу (смеётся), хотя это совсем не так. По индикаторам – об этом было много сказано, Екатерина Цыренова, зампредседателя одного из комитетов Хурала, говорила – вы подгоняете-подгоняете, а потом рапортуете, о том, что выполнили. На что ей было сказано – извините, мы все эти изменения индикаторов с вами обсуждаем, и вы их принимаете на сессиях Хурала. Почему вы вдруг сейчас об этом вспоминаете, когда мы отчитываемся? Мы все в одной лодке, ребята! А почему это делается – понятно, лучше выполнить среднюю программу, чем не выполнить блестящую – от этого зависят дотации на следующий цикл. Я понимаю, индикаторы существуют, чтобы понять -хорошо мы живём или плохо, хуже или лучше.
И. Бобков
- Чтобы можно было лицезреть отдельные эпизоды гражданской жизни, сделать по ним статистику, показать какой уровень бедности.
Е. Балтатарова: По индикаторам – об этом было много сказано, Екатерина Цыренова, зампредседателя одного из комитетов Хурала, говорила – вы подгоняете-подгоняете, а потом рапортуете, о том, что выполнили. На что ей было сказано – извините, мы все эти изменения индикаторов с вами обсуждаем, и вы их принимаете на сессиях Хурала. Почему вы вдруг сейчас об этом вспоминаете, когда мы отчитываемся? Мы все в одной лодке, ребята!
Е. Балтатарова
- Екатерин Цыренова сказала - надо было бы честно, не занижать индикаторы, чтобы самим понять, на каком уровне мы находимся, как мы развиваемся. Я думаю, что в правительстве и без этого понимают, куда они двигаются по-настоящему. Когда ты говоришь с чиновниками без микрофона, они говорят: «Извините, жопа!». От индикаторов они тоже не в восторге, но это форма отчёта перед федеральной властью.
И. Озеров
- А федералы не видят, что им втирают очки этим бесконечным переделыванием?
И. Бобков
- Всё это находится в юрисдикции региональных властей, федералам ровным счётом всё равно на эту тему. Они эту отчётность принимают в соответствующем порядке, и всего лишь. И дают федеральные деньги.
Е. Балтатарова
- Они тоже понимают – это игра. Это игра, правила которой понимают все, никто не принимает этого за чистую монету.
И. Бобков
- Это такая виртуальная деятельность нашего правительства.
Е. Балтатарова
- А есть кулуарная работа, которая не отражена ни в одном документе, есть абсолютные показатели в цифрах. Можно посчитать собственные доходы бюджета, помножить на уровень инфляции, учесть реальную заработную плату, и тогда можно вычленить (реальную картину).
И. Бобков
- Я скажу одно – ничего там такого ни сложного, ни серьёзного нет. Правительство с маниакальной настойчивостью чиновника постоянно рисует эти индикаторы, а Народный Хурал большую часть своего времени безмолвствует и бездействует. Вот пример – человек спит-спит, ты подойди, толкни его, и он что-нибудь спорадически крикнет – точно так же и в Народном Хурале.
И. Озеров, Е. Балтатарова
(смеются).
И. Бобков
- Нет тенденции к тому, чтобы законодательная власть постоянно оппонировала исполнительной власти.
И. Озеров
- Они в одной лодке, как мы выяснили.
Е. Балтатарова
- Да.
И. Бобков
- Что правительство бездействует, что антиНародный Хурал бездействует. Эпизодически только кого-то осеняет иногда о том, что надо было бы свой депутатский долг попытаться реализовать на практике – может быть, избиратели тебя рано или поздно спросят.
Е. Балтатарова
- Почему я сказала, что все в одной лодке? Одно дело, когда депутаты выступают перед выборами, а другое дело – что они решают в своих комитетах. Они не хотят перебоев с финансированием и уменьшения программ. Очень хороший был пример, который мне рассказала Татьяна Гавриловна Думнова про то, как они принимали Грефа, как в 2005 году всё пошло по «Байкальской Гавани», с чего это началось. Греф тогда только стал министром экономического развития и ездил по стране. Он приехал в Улан-Удэ, а тогда не было вообще ничего. В аэропорту его посадили на вертолёт и повезли сразу на Байкал, потому что они побоялись его везти по центральным улицам Улан-Удэ. Почему это было сделано? Как мне объяснила Татьяна Гавриловна, если федералы видят, что всё бедно и грязно – а зачем вам деньги?
И. Бобков
(смеётся)
И. Бобков: Что правительство бездействует, что антиНародный Хурал бездействует. Эпизодически только кого-то осеняет иногда о том, что надо было бы свой депутатский долг попытаться реализовать на практике – может быть, избиратели тебя рано или поздно спросят
Е. Балтатарова
- Получается, та же логика работает и здесь.
И. Бобков
- А если посмотрит, что его на вертолёте возят и скажет – вы же богато живёте, вам тоже денег не надо!
Е. Балтатарова
- Нет, наоборот, успешные регионы поддерживаются.
И. Бобков
- Поддерживаются только те регионы, власть которых настойчиво требует эти средства.
Е. Балтатарова
- Нет. Можно хоть затребоваться.
И. Бобков
- Самое главное – это настойчивость руководителя. Наговицын встречался с Путиным, я полностью смотрел и слушал весь разговор. Ну, не так нужно было разговаривать! Понятно, что он боится за себя, Вячеслав Владимирович боится за себя.
Е. Балтатарова
- Все боятся, Путина все боятся в России.
И. Озеров
- Вся страна боится кроме Путина, один Путин ничего не боится.
И. Бобков
- А как мы собираемся развиваться в таком случае? Наговицын говорит – у нас хорошо, монгольские граждане к нам ездят, бюджет нам пополнили – и всё. Просить надо, скромность – это прямая дорога к забвению, а он ничего не просит, не обнажает никакие проблемы.
Е. Балтатарова
- Это же на камеру.
И. Озеров
- Это парадная сторона, это и на Путина работает. Если губернатор отчитывается, что всё хорошо, значит, и у Путина всё хорошо.
Е. Балтатарова
- Путин – это обложка. Прошения проходят в десятках комитетов, чтобы дойти до Дворковича, знаешь, сколько надо пройти его заместителей!
И. Бобков
- Поэтому их тенденция разрисовывать роскошную жизнь и консервирует нашу нищету и безысходность.
Е. Балтатарова
- А если говорить, что всё плохо – это будет хуже.
И. Озеров
- В программе «На троих» принимали участие Евгения Балтатарова, Игорь Бобков и Игорь Озеров, всего доброго, до свиданья!
Е. Балтатарова
- До свиданья!
И. Бобков
- Всего хорошего, до свиданья!
↓