"Туда четыре километра и обратно, всего восемь километров, – подсчитывает она. – Мы с малолетства привыкли: до школы тоже четыре километра было. Мы с первого класса бегали зимой до нее все на коньках, а весной и летом – уже пешком".

"Вот спина у меня болит, а на коньках бегу – и вроде не болит, – рассказывает пенсионерка. – Хорошо, когда ветер еще попутный, тогда я просто лечу. Пальтишко раскрою – так вообще, как парус, несешься. Но и боишься тоже, потому что если конек в щелку попадет, то кранты: вся морда будет разбита".

Её семья всегда жила в этих местах, в старом Уланхане. Но в 50-е годы в окрестностях начали строить Иркутскую ГЭС, и семье пришлось переехать, опасаясь затопления. С конца 50-х по 2002 год Мореходова работала на заводе, жила в Иркутске. Вышла замуж, родила четверых детей, а потом на пенсии в 2011 году снова бросила все и переехала обратно в Халы, в старый отцовский дом.

"Когда муж вышел на пенсию, мы переехали сюда, купили корову, завели хозяйство, – рассказывает женщина. – Тут даже света не было! Мы только в 2011 году все-таки сами столб поставили и свет провели. Я не знаю людей, кто бы жил здесь один. Но вот я здесь живу одна и ничего не боюсь".

Любовь Николаевна признается, что уже сильно устает от домашнего хозяйства, но уезжать с Байкала в город она категорически не хочет, и считает, что большинство тех, кто приезжает на Байкал, не видят его красоту и потребительски относятся к прекрасному озеру, бросает мусор:

- Неужели нельзя сжечь или его собрать и увезти? Но они всегда все оставят, разбросают, а все это летит в Байкал. И меня это угнетает, я сержусь, злюсь. Меня это безобразие бесит. Я иногда тушу костры. Бывает, что уехал, костер оставил, а ветер подул, и все сгорело. Ну как так можно?, - рассказывает пенсионерка.