Хранитель буддийской коллекции Музея истории Бурятии в 1976-2015 годах Светлана Бардалеева и лама дацана «Хамбын Хурэ» на Верхней Берёзовке Баир Раднаев в программе «Большой повод» на радиостанции «Эхо Москвы» в Улан-Удэ комментируют историю создания и появления в Бурятии на рубеже XIX и XX веков Атласа тибетской медицины, его судьбу в советское время, а также драматические события мая 1998 года, когда на фоне противостояния силовых органов и духовенства Атлас был вывезен для экспозиции в городах США.

По словам Светланы Бардалеевой, «тибетская медицина является частью буддийского учения, и это уникальное наследие Востока. Атлас тибетской медицины, который хранится в Национальном музее Республики Бурятии – это копия Атласа тибетской медицины, который был создан в XVII-XVIII веках в Тибете. Атлас тибетской медицины – это иллюстративный комментарий к «Вайдурья-онбо», который в свою очередь является комментарием к «Чжуд-ши» - основному канону тибетской медицины. Появление Атласа в Бурятии сопряжено с очень интересными и очень загадочными событиями. До сих пор не понятно, кто заказал этот Атлас, и кто копировал его, но известно, что он появился здесь в начале XX века, и привёз его в Цугольский дацан эмчи-лама, бурят Ширап Сунуев, который учился 10 лет в тибетском монастыре. Считается, что копированию Атласа содействовал Агван Доржиев - известный политик, буддийский деятель и учитель Далай-ламы XIII, но никаких достоверных сведений об этом не сохранилось. После революции Ширап Сунуев жил в Шэнэхэне (Внутренняя Монголия – ред.), довольно часто приезжал в Агу, и в один из таких приездов в 1930 году был репрессирован».

Баир-лама подчеркнул значимость Атласа для Буддийской традиционной Сангхи России: «На внеочередном Сугунды, то есть, на высшем съезде наших ширээтэ-лам во главе с Хамбо-ламой Дамбой Аюшеевым было принято решение - Атлас тибетской медицины является одним из трёх священных объектов Буддийской традиционной Сангхи России. Атлас был исполнен красками с добавлением драгоценных и полудрагоценных камней – афганского лазурита, индийской киновари, коралла, и других. Также использовалось золото и серебро. В те времена из Тибета ничего не вывозилась - всё только ввозилось, а нарушение этого закона каралось смертной казнью. Наш лама Ширап Сунуев отважился на этот подвиг - он уехал на десять лет, учился в Тибете, и блестяще закончил обучение в звании профессора тибетской медицины. Он трижды приезжал в Россию для сбора денег для оплаты работы по копированию Атласа тибетской медицины. А ведь надо было ещё договориться с тибетцами, чтобы они исполнили этот заказ – тибетцы знали, что если попадутся, то потеряют свои головы».

На вопрос, что представляет из себя Атлас, Светлана Бардалеева ответила: «Атлас тибетской медицины, который находится в Бурятии – это 76 листов размером 82 на 65 сантиметров каждый, на которых в виде картин изложено учение «Вайдурья-онбо» (в переводе с тибетского – «Голубой берилл» - ред.). В создании Атласа принимали участие несколько человек - врачи и художники. Здесь содержится около 10 тысяч рисунков, составленных по определённой схеме, строго выдержанной во всех 77-ми листах. Почему я говорю «77 листов»? У нас хранится 76 листов, но 62-й лист был утерян, и его в нашем комплекте нет. В верхней части каждого листа есть порядковый номер с указанием главы и тома «Вайдурья-онбо». Далее идут рисунки и подписи к ним, а внизу - резюме содержания таблицы. Медицинских таблиц около 30-ти, все остальные – по этнографии, изображению растительных средств, а также средств животного и минерального происхождения. Есть также иллюстрации, рассказывающие об обрядах и верованиях. Медицину здесь можно назвать наукой о жизни и её целесообразном устройстве на благо всех живых существ».

По словам экс-хранителя буддийской коллекции Музея истории Бурятии, «до 1913 года Атлас находился в Цугольском дацане, а когда в Шулутайском дацане открыли школу тибетской медицины по просьбе Агвана Доржиева, Атлас был передан в этот дацан, и до 1926 года он находился в этой школе тибетской медицины. В 30-е годы, когда начались гонения на религию и репрессии, Атлас тибетской медицины попал к нам, в Одигитриевский собор, где тогда находился антирелигиозный музей. История рассказывает о том, что вот за Атласом долго охотился бывший главный хранитель музея Жалсан Жапович Жабон. Он знал, где находится Атлас, и очень долго упрашивал лам, чтобы они передали его в музей. Атлас хранился у нас в четырёх планшетах несколько десятилетий, но без надлежащего защитного оформления демонстрировать Атлас было нельзя. К нам из Англии приезжал реставратор высшей категории, и он сделал такое заключение - часть листов требует реставрации, но в основном Атлас в нормальном состоянии. Перед тем, как отправить его в Америку, были из Эрмитажа были приглашены два реставратора - Шишкова и Гомболевская - а здесь помощниками им были наши реставраторы. И они вчетвером сделали реставрацию каждого листа - они были в развёрнутом виде вложены в двойное паспарту. Материалы для паспарту привозились из разных стран - из из Германии, Америки, бескислотный картон был привезён из Японии. Потом каждый лист одели в деревянную раму из граба – это обрамление делали уже в Москве».

Баир-лама сослался на мнение своего учителя: «Балбар-лама всегда говорит, что в XIX-XX веках в России буддизм был на наивысшем пике своего развития во всех направлениях – от философии и архитектуры до искусства и проведения хуралов. Появление Атласа тибетской медицины помогало нашему духовенству готовить высококлассных лекарей. Пандито Хамбо-лама Итигэлов после окончания учёбы в Анинском дацане был очень хорошим специалистом по тибетской медицине, он написал свой рецептурник на 100 листов. Был очень хороший лекарь Хамбо-лама Иролтуев, братья Бадмаевы лечили семью царей Романовых - все они учились на базе тибетской медицины. Я думаю, что Атлас тибетской медицины, как народное достояние, должен принадлежать народу».

Светлана Бардалеева вспомнила события, связанные с вывозом Атласа за границу: «Атлас специально готовился для выставки в США, всё это обсуждалось заранее, и как раз для этого готовили его реставрацию и обрамление. С американской стороны было сделано всё, как предусматривалось условиями договора – дело оставалось за нами. Если бы мы не вывезли Атлас, то пришлось бы платить неустойку. Была договорённость, что выставка должна пройти в четырёх городах Америки, но она прошла только в трёх – Атланте, Вашингтоне и Рину – после этого Атлас вернули в Бурятию, потому что наше правительство затребовало его обратно. Мы, музейные работники, конечно, были за вывоз Атласа, и за проведение выставки. Благодаря этому Атлас приобрёл экспозиционный вид и его можно было демонстрировать».

Баир-лама очень хорошо помнит события тех дней: «Когда в Одигитриевском соборе Хамбо-лама попросил договор, то он отсутствовал. И Хамбо-лама сказал – пока не будет договора, я не выпущу Атлас тибетской медицины из музея. А договор потом делался поздним числом – приезжала женщина из Америки и было внеочередное заседание правительства Бурятии. Хамбо-лама был за то, чтобы драгоценности народа не вывозились за границу – пусть все приезжают смотреть их к нам, в Бурятию. Где-то в два часа ночи третьего мая 1998 года ко мне приехал водитель Хамбо-ламы и сказал – Баир, надо срочно выезжать в сторону музея, возьми свою камеру. Я приехал – ночь, и возле дверей собора мелькала одинокая фигура - я узнал Хамбо-ламу. Я спросил - что случилось, он сказал – начинается! Я понял, что Хамбо-лама за Атлас тибетской медицины будет стоять до конца! Мы дежурили до утра, а утром приехали люди, приехал грузовик, появилась Лидия Чимитовна Нимаева, которая в правительстве Бурятии курировала культуру и молодёжь, был замминистра культуры Пискунов и директор музея Романова. Хамбо-лама требовал договор, а Лидия Чимитовна обещала предоставить его, но позже. Ламы и послушники Иволгинского дацана несли дежурство, менялись – они понимали всю серьёзность положения, и знали, на что идут. Ночью четвёртого мая начался штурм, захват и вывоз Атласа – начались избиения. Меня поразило то, что те же милиционеры, которые воевали в Чечне и в Афганистане, приходили в Иволгинский дацан и получали защиту своих нам, они же сами же били своих лам. Это показывает духовную нищету того времени, когда всё решали деньги. Прошло уже 20 лет, и я думаю, что сегодня наши буддисты гораздо сильнее. Хотя Атлас тибетской медицины сейчас находится в фондах музея в Российской Федерации, на это всё-таки народное достояние. Агинский народ собирал деньги, лама Ширап Сунуев с риском для жизни вывозил Атлас - это часть нашего народа. Я понимаю, что у Сангхи сейчас нет условий для того, чтобы хранить Атлас. Я надеюсь, что верующие из Аги найдут средства, чтобы построить достойное хранилище или дворец для священного объекта. Атлас должен принадлежать народу, а пока он принадлежит музею».

По словам Светланы Бардалеевой, «музейные условия как раз подходят для того, чтобы сохранить Атлас тибетской медицины как можно дольше. Там выдерживается температурно-влажностный режим, есть специальные шкафы и специальное оборудование - именно поэтому вещи в музеях сохраняются долгое время. Я знаю, что мы много передали в дацаны, но там кое-что ушло на сторону, что-то потерялось - в общем там экспонаты находятся в плохих условиях, и теперь мы боимся что-то передавать. Пока не будут созданы соответствующие условия, и пока Атлас является достоянием музейного фонда России, этот вопрос не будет решён».

Баир-лама высказал пожелание музейным работникам - «чтобы они бережно хранили Атлас тибетской медицины до тех пор, когда настанет время передать его народу. Наша Сангха научилась хранить священные объекты – сегодня Хамбо-лама Итигэлов находится в специальной капсуле с температурным режимом. Мы учимся, и недалеко то время, когда всё произойдёт».