Кинокамеру с тела погибшего Николая китайцы забрали, но фотоаппарат он спрятал под тулуп. Именно по этим кадрам и была восстановлена картина событий. 

Надо сказать, что во время конфликта на Даманском нашлось место всему – и упрямству вождей, и глупости командиров, и бестолковости политиков, и самоотверженности бойцов. И, конечно, государственной пропаганде. 

Началось всё с упрямства. Хрущёв, посчитав передачу островов уступкой Мао, скомандовал прервать переговоры (хотя, в итоге, все спорные острова всё равно отдали). 

Глупость командиров тоже проявилась в полной мере.В районе Даманского, с возрастанием напряжённости, были организованы две погранзаставы – Нижне-Михайловка, в 5-ти километрах, где командовал старший лейтенант Иван Стрельников, и Кулебякины Сопки (в 18-ти километрах севернее) с командиром Виталием Бубениным. Оба командира застав были молоды, решительны и неопытны. Действия Бубенина в 1967 году, когда при выдворении китайских рыбаков с соседнего с Даманским острова Киркинский он задавил своим БТРом четверых из них, стали поводом для пекинских пропагандистов говорить о попытке захвата советскими солдатами китайских территорий. Киркинский китайцы вернули себе, Бубенину было запрещено выходить на остров, но решительность его командиры отметили, признав лучшим комзаставы всего Тихоокеанского округа. 

Иван Стрельников тоже хотел стать лучшим командиром, и тоже готов был «проявить решительность». И когда в конце 68-го китайские солдаты пытались начать патрулирование Даманского, он старался «пресекать провокации» силами своего отряда, не привлекая Бубенина. Как правило, это происходило по одному сценарию – китайцы обходили остров, демонстрируя его принадлежность КНР, застава Стрельникова (иногда совместно с бойцами Бубенина) поднимались по тревоге, перехватывали нарушителей и гнали их, не применяя оружие. Как вспоминал один из пограничников, Юрий Бабанский, «пока всех отмолотили, часа полтора прошло. Но без единого выстрела. Только по морде». Стрельников за свою резкость даже заслужил у китайцев прозвище «Чёрный Иван». 

Обстановка накаляется, Мао срочно нужно сплотить нацию, разрозненную «культурной революцией». СССР на роль внешнего врага подходит идеально, нужно только найти повод. В феврале 1969 в Москву идут донесения разведчиков, которые сообщают, что бойцам НОАК дано добро на «ответные действия по пресечению агрессии советских войск вплоть до применения оружия». Как писал в своих воспоминаниях Виталий Бубенин, «приказали на острова не выходить. Границу охранять по основному берегу». Получал ли такой же приказ Иван Стрельников, установить уже не удастся. Если получал, то его действия стали нарушением приказа, если нет - то просто глупостью. 

Ряд китайских командиров воспринял новое указание партии как возможность стать героем. Для этого нужно было только спровоцировать красноармейцев на стрельбу. Первым такую операцию спланировал Сунь Юйго – командир погранпоста Гунсы, стоящего почти напротив Даманского. И в эту ловушку Иван Стрельников и завёл своих пограничников. 

Сунь Юйго, командир погранпоста Гунсы. 

1-го марта поздно вечером 200 подготовленных бойцов спецназа в белой камуфляжной форме перебрались на западную часть острова, где был удобный вал, скрывавший передвижения от русских. В это время на заставе Нижне-Михайловка шло комсомольское собрание (именно его и приехал снимать молодой кинооператор Николай Петров). Возможно, что именно из-за собрания этот маневр и остался незамеченным – в то время наблюдательные посты старались располагать через каждые 200-300 метров. А на собрание пригласили почти всю заставу. 

Вообще, к месту будущей провокации подтянули серьёзные силы. Китайские источники сообщают о двух пехотных ротах, четырёх разведывательных взводах, взводе безоткатных орудий и взводе тяжёлых пулемётов. 

Утром Сунь Юйго повёл свой отряд из 30 бойцов из вдоль берега. Двигались медленно, с остановками, давая возможность русским догнать их в нужном китайцам месте. Даже специально позировали, увидев Петрова с камерой на возвышенности у берега. 

У Стрельникова под началом 32 бойца. Они садятся на две машины и БТР и едут «выдворять нарушителей». При этом 12 из этих бойцов на грузовике едут медленно, но командир их не ждёт. Не ждёт он и подкрепления с соседней заставы. Доехав до южной оконечности острова, он высаживает людей. Лейтенант, опытный сверхсрочник, по какой-то причине не проводит разведку, да ещё и делит и свой немногочисленный отряд, чтобы с южной части обогнуть остров и «взять нарушителей в кольцо». Похоже, что ему очень хотелось провести выдворение так, чтобы это было зафиксировано на кино- и фотоплёнку. Очень уж кстати на заставе оказался этот кинооператор. И хорошо бы, чтобы завязался кулачный бой – двухметровый Николай Петров был бы и тут к месту. А он, Стрельников, стал бы главным героем этого события. 

Итак, тринадцать бойцов двигаются за китайским отрядом. Шесть человек под командованием Стрельникова, выходят в протоку между островом и китайским берегом. Китайцы, видя это движение, выводят с берега ещё один отряд – 11 человек под командованием У Юнгао. Его задача – заблокировать движение, чтобы Стрельников не вышел в тыл засаде и раньше времени не поднял шум. 

Комзаставы, видя новый отряд, тем не менее не останавливается. Николай Петров даже делает снимок явно для газеты – трое бойцов с автоматами на плечо, синхронным строевым шагом движутся навстречу 11-ти китайцам. 

Следующий снимок стал последним в жизни группы пограничников. Китайские бойцы с пристёгнутыми автоматными рожками перемещаются перед фотографом, один из них поднимает руку… Советские пропагандисты даже нарисовали картину, как китайцы, стоявшие в первой шеренге безоружными, расступаются по этому взмаху руки, а второй ряд открывает ураганный огонь. Эта версия возникла из текста китайской ноты протеста, в которой было написано «наши солдаты, находившиеся во втором ряду», хотя имелась ввиду вторая группа У Юнгао. И, справедливости ради, нужно отметить – китайцы имели 10-кратное численное преимущество. Скорее, их задачей было, во-первых, спровоцировать русских на огонь, а, во-вторых, попытаться захватить офицеров. И то, что фотограф успел убрать аппарат после снимка под тулуп, не подтверждает версию совпропаганды. Да и, честно говоря, то, что китайцы тщательно продумали и подготовили эту операцию, делает неважным, кто именно выстрелил первым – бой состоялся бы в любом случае. 

Ещё один факт – с китайской стороны все события снимались несколькими кинооператорами и фотокорреспондентами. Для истории. Но, по какой-то причине, момент, когда «русские открыли огонь первыми», ни в одной хронике не присутствует.  

Пока в протоке китайцы блокируют группу Стрельникова, отряд Сунь Юйго выходит на намеченную позицию. Он выкрикивает «Повысить бдительность, защитить родину!» (эти слова сейчас нанесены на стену музея НОАК), давая сигнал спецназовцам изготовиться. 13 советских бойцов осознают, что это засада. Возможно, кто-то из молодых русских ребят в отсутствие командира не выдерживает напряжения. Или сигналом к стрельбе становятся два пистолетных выстрела (а пистолеты были только у офицеров, которых в первой группе пограничников не было). Отряд Сунь Юйго разворачивается, из-за вала поднимаются китайцы в камуфляже… Семеро бойцов в протоке боя явно не ждут. Китайцы, услышав выстрелы, вскидывают автоматы. Боец Чжоу Дэнго становится убийцей безоружного фотографа Николая Петрова – это сделает его героем китайской армии. Вся группа Стрельникова погибает на месте. 

Бойцы первой группы оказываются под ураганным огнём, и, успев уложить шестерых китайцев, гибнут почти полностью – лишь Геннадию Сереброву посчастливится выжить. Ещё одного выжившего – ефрейтора Акулова, китайцы захватят, и он погибнет в плену под пытками. Сереброва успевают прикрыть отставшие бойцы – сержант Бабанский, приняв командование, рассредотачивает группу вдоль острова. Минут через 15, когда у Бабанского практически иссякают патроны, с соседней заставе подходит БТР лейтенанта Бубенина с 22-мя бойцами. Силы по-прежнему слишком неравны – 35 советских бойцов против почти трёсхот пограничников и спецназовцев НОАК. Наши бойцы занимают оборону, китайцы, не в силах подавить сопротивление, начинают миномётный обстрел, стремясь не только поразить противника, но и взломать лёд, лишая красноармейцев возможности использовать БТРы. Под прикрытием огня миномётов к острову выдвигается пехотная рота. 

Лейтенант Виталий Бубенин решает, пока не поздно, выдвинуться на БТР в тыл китайским солдатам. Этот неожиданный и отважный манёвр имеет и важную цель - он хочет попытаться спасти Стрельникова и его бойцов – вдруг кто-то смог в этой бойне выжить. Оставив часть бойцов и сержанта Виталия Каныгина в поддержку Бабанскому, Бубенин обходит остров. Манёвр оказывается потрясающе удачным – лейтенант пулемётным огнём при поддержке автоматчиков, стреляющих с бортов, проносится через протоку, полностью выкашивая пехотную роту противника. «Это было жуткое зрелище. Тяжелые крупнокалиберные пули просто подбрасывали китайских солдат в воздух. Стрелял я почти в упор, с расстояния метров в пятьдесят. Когда мы достигли уцелевших китайцев, то стали давить их колесами», - вспоминал Бубенин. 

Китайцы подбивают бубенинский БТР, но группе удаётся добраться до машины погибшего Стрельникова, на которой они продолжают рейд, двигаясь уже по острову до командного пункта китайцев и уничтожают его. При этом второй БТР также подбивают. 

Тем временем Каныгин, до службы занимавшийся биатлоном, из удобной позиции одиночными выстрелами выбивает противников. Один из солдат, видя это, подносит сержанту боеприпасы, собранные у погибших. От выстрелов снайпера погибают более 20-ти китайцев. 

В это время к месту боя поспевают жители соседней деревни Нижнемихайловка. Они подвозят боеприпасы (в каждом доме со времён озера Хасан держат небольшой арсенал) и забирают раненых. 

Китайцы, смятые решительными действиями пограничников, видя движение на русском берегу и лишившись пехотной поддержки, начинают повальное отступление. А ведь в строю остаётся всего с десяток советских пограничников. 

«Тут у китайцев не выдержали нервы. Они поднялись всей массой, бросая все, ринулись через протоку на свой берег. Паника была полная. Мы с ходу врезались в эту толпу и стали давить и расстреливать ее из всех стволов. На льду образовалось сплошное месиво из человеческих тел. Никто не уцелел. В той мясорубке погибли две с половиной сотни китайских солдат. По нам пытались стрелять из гранатометов, но в спешке мазали. Огненные трассы гранат проходили то выше, то в стороне...», - это тоже воспоминания Бубенина. 

Бой продлился менее 3-х часов. Уже к середине дня на место конфликта прибывает командир Иманского погранотряда с подкреплением, в тылу разворачивается 135-я мотострелковая дивизия с установками ГРАД. С китайской стороны разворачивается 5-тысячный пехотный полк. В первом бою этого конфликта погибает 32 советский пограничник, ещё 15 получают ранения. По отчётам комиссии КГБ, убито 248 китайских солдат. 

«…Именем моего сына названа одна из улиц Улан-Удэ. Она пока небольшая, но уже спланированы многоэтажные застройки. По ней проходит автострада. Днём и ночью не затихает на улице движение. Я часто прихожу сюда. Мне чудится в уличной суете характер Коли. Такой же беспокойный и непоседливый», — из письма Марии Захаровны Петровой. 

Со 2-го по 14-е марта длится шаткое перемирие. В Москве и Пекине проходят демонстрации у посольств, дипломаты обмениваются гневными нотами. Главы обеих стран делают вид, что готовы идти до конца.