— Какие проблемы мы хотим решить? Во–первых, защитить населённые пункты от пожаров, сегодня, например, в посёлке Гремячинск лес «заходит» в посёлок, противопожарных разрывов нет. При этом, ещё в 2017 году было прямое поручение президента страны о том, чтобы обеспечить внесение в законодательство изменение, предполагающее устройство минерализованных зон и запрет их застройки с целью защиты населённых пунктов от перехода лесного пожара. Поручение не исполнено, населённые пункты в центральной экологической зоне не защищены, спилить деревья для безопасности нельзя. Во–вторых, нам нужно строить очистные сооружения. Две проблемы — сегодня по закону запрещено переводить земли в другую категорию, перевести земли под очистные мы не можем, действующий закон не позволяет. Вторая проблема — никакую инфраструктуру к очистным мы подвести не можем. Тем временем очистные на Байкале нужны, все это понимают. Под эту же юридическую коллизию попадают кладбища, людям хоронить своих близких негде, потому что перевод земель запрещён, — сказал Алексей Цыденов.

Как отметил глава республики, в юридико–правовые противоречия попали жители 66 населённых пунктов в Бурятии и Иркутской области, которым на сегодня запрещено расширять кладбища под захоронения. Ещё 37 населённых пунктов попали под ограничения Центральной экологической зоны — юридически на посёлки, основанные ещё в XIX – начале XX веков наложились границы лесного фонда. Один из примеров: посёлок Сухая в Кабанском районе, основанный в 1830 году, где фактически люди живут в исторически существующем населённом пункте, а юридически — в лесу.

— Почему так произошло — лесные квартала оформлялись в 80–х годах, не было ни спутниковых карт, ни ГЛОНАСС, оформляли как оформляли. Когда начали оцифровывать, получилось наложение. По всей стране такие проблемы были, они решились законом о лесной амнистии, когда в границах населённых пунктов перевод земель сделали автоматически. По всей России эту юридическую коллизию решили, у нас вопрос не решён за счёт байкальского закона, сегодня — это лес, хотя границы населённых пунктов установлены и менять их никто не собирается, — заявил Алексей Цыденов.

Несколько жителей из прибайкальских районов подключили к обсуждению по видеоконференцсвязи — они потребовали перестать затягивать рассмотрение поправок в закон. 

Экология и инфраструктура

Глава Бурятии продолжает настаивать на том, что сплошных рубок не предполагается, поправка в закон написана таким образом, что перевод земель из лесного фонда возможен только в том случае, когда на участке необходимо создать инфраструктуру, в том числе, для предупреждения негативного воздействия. Это, например, и ликвидация накопленных отходов производства Байкальского целлюлозно–бумажного комбината, которые, если их не убрать, по словам Алексей Цыденова, окажутся в озере при сходе селя с гор. 

— Кроме того, сегодня по прибрежной территории выявлено пять мостов, требующих ремонта, но отремонтировать мы их не можем. Это нужно строить временный мост, объездную дорогу, действующий закон этого не позволяет, поскольку на месте временного объезда нужно срубить несколько насаждений. Сделать мы эти мосты сейчас можем только в том случае, когда мост рухнет и федеральная трасса от Владивостока до Москвы встанет. Будет нанесён значительный экономический ущерб, но мосты будут сделаны, хотя вряд ли такой расклад можно считать оптимальным вариантом, — сказал Алексей Цыденов.

Где компенсация?

Академик Российской академии наук Арнольд Тулохонов в своём выступлении на слушаниях также настаивал, что жители прибрежных байкальских территорий имеют право на достойную жизнь.

— Те кто против того, чтобы люди жили нормально, почему они не говорят про компенсации и восстановление справедливости? Где компенсации за ограничения, связанные с охраной Байкала? Как людям жить там, где ничего нельзя, — высказался академик.

Депутат Народного Хурала Бурятии Семён Матхеев в ходе обсуждения заявил, что именно люди, живущие на Байкале знают, как его сохранять, «а не экологи, которые указывают как надо из Москвы или вообще из–за рубежа».