Вышло постановление правительства Бурятии, упраздняющее некоторые совещательные органы власти. Судя по названиям упраздненных заведений, подписавший постановление Вячеслав Наговицын был в некотором недоумении от самого факта их существования. Должным образом их великое предназначение для республики ему объяснить также, видимо, никто не смог. Засим их решено было ликвидировать.

Среди десятка созданных в конце 90-х—начале 2000-х годов координационных органов есть несколько необычайно замечательных, судя по названиям. Ну, например, «Республиканская межведомственная дегустационная комиссия», созданная в 2000 году. Что дегустировали государственные мужи? Продукцию местных производителей? А зачем? А просто так. Внятный ответ на вопрос, для чего создавать официальную толпу чиновников, которые что-то попробуют и понюхают, отсутствует.

Также почил в бозе «Совет по проведению весенне-полевых и уборочных работ при правительстве Республики Бурятия». Видимо, несколько сотен душ в Минсельхозе совсем отказывались работать во благо отечества самостоятельно. А агрономы и колхозники на деревнях вообще понятия не имели, куда, зачем и в какой последовательности сажать, а затем выкапывать. Как они жили до Совета и будут существовать после него, решительно невозможно понять.

Особенно стоит выделить «Комиссию правительства Республики Бурятия по рассмотрению концепций сложных проектов законов». Надо полагать, что с простыми законами худо-бедно справлялись и принимали их на сессиях Хурала. Но вот со сложными проектами законов выходили сложности. Не укладывались ранее в головах у чиновников сложные конструкции, поэтому собирались отдельной комиссией и выясняли. Схемы рисовали карандашами. Сейчас чиновники в большинстве своем остались на местах, но комиссию ликвидировали. Возможно, это означает, что не все безнадежно в нашем королевстве: люди поумнели и теперь могут придумывать сложные законы в нормальном режиме.

С «Советом по развитию персонала на производстве при правительстве Республики Бурятия» случилась непонятная история. Само название претендует на инакомыслие. Легко можно подумать, что при правительстве существовало производство, ради которого Совет и собирался время от времени. Например, производство пельменей или красных знамен, или цех по ремонту оргтехники, что очень удобно. Или, наоборот, правительство озаботилось персоналом работающих на предприятиях Бурятии в принципе. Но если персонал уже работает, то пусть им директор занимается, а если готовить кадры, то Минобразования вообще-то есть. Все вопросы к нему. Но только одно министерство спрашивать неинтересно же. А так собирались люди, говорили, спорили — жизнь кипела.

Еще в Бурятии вплоть до мая этого года существовали два «Совета по вовлечению...». Один упорно вовлекал в хозяйственный оборот «объекты незавершенного строительства». Другой, с таким же энтузиазмом, — «неиспользуемое имущество». Вообще-то, дабы вовлечь в оборот ненужное государству имущество, его нужно либо продать, либо сдать в аренду, либо отдать бесплатно, если уж совсем плохонькое. В России в начале 90-х придумывали, как это делать, соответствующие ведомства. Но в Бурятии опять же скучно работать по канонам, и ввиду того, что республика жила на другой планете, необходимость советоваться кагалом была крайне острой.

Наличие в течение долгих лет «Координационного совета по совершенствованию программно-целевого метода управления» открыло глаза на многое. Оказывается, до недавних пор Бурятией управляли «программно-целевым» способом. Мало того, его еще и совершенствовали вплоть до последних дней. Так и непонятно, то ли теперь степень совершенства загадочного метода у чиновников дошла до нужных кондиций, то ли он вообще признан ошибочным и «рулить» нами будут в другом стиле. В общем, Совет Вячеслав Наговицын «прикрыл».

Также бесстрастно, одним росчерком пера, расстался Президент и с некоторыми другими потенциальными «посиделками». Уничтожены: «Республиканская комиссия по вопросам платы за землю», «Координационный совет по вопросам профилактики бродяжничества», «Комиссия по выплате компенсаций за утраченное жилье и (или) имущество гражданам, пострадавшим в результате разрешения кризиса в Чеченской Республике» и некоторые другие.

Впрочем, необходимо понимать, что природа, в том числе бюрократическая, не терпит пустоты. На месте убывших комиссий появятся новые, и уже появляются. Другое дело, что оценивать их деятельность пока не представляется возможным — слишком еще они новорожденные. Но, по крайней мере, названия их более вменяемые, что уже выглядит оптимистичным.

Виктор Золотарев, «Номер один»