$ 63.92
67.77
Авторизация
Войти Напомнить пароль

Логин

Пароль

"Баргузин ФМ"
"Эхо Москвы" "Русское радио"


? ????

Компании

Компании

Персоны

Персоны

2 июля 2011, 12:21

premier.gov.ru

Владимир Путин встретился с бизнесменами Бурятии (стенограмма)

Вчера председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин встретился в Улан-Удэ с руководителями промышленных предприятий Бурятии. Предлагаем стенограмму встречи.

В.В. Путин: Добрый день, уважаемые друзья! Прежде всего хочу вас всех поздравить с праздником – 350-летием добровольного присоединения Бурятии к России.

Но собрал вас для того, чтобы поговорить о делах весьма прозаических. Именно от вашей работы, вашей организованности, вашего таланта, трудолюбия, умения работать с людьми, знания современных реалий экономики очень многое зависит. И в самой республике, да и в федеральном округе и в стране в целом от таких людей, как вы, многое зависит. В ваших руках все нити производственного процесса, у вас работают тысячи людей. На одном только авиационном предприятии сейчас 7 тыс., по-моему, трудится – уже важный, заметный сектор не только в экономике региона, но и в экономике всей страны. Да и по другим предприятиям я посмотрел с Вячеславом Владимировичем (В.В.Наговицын, президент – председатель правительства Республики Бурятия): в целом ситуация развивается хорошо.

В прошлом году индекс промышленного производства составил 22,9%. За первое полугодие уже 13,7%. Я хочу вас с этим поздравить, потому что это говорит о том, что не только страна в целом, но и республика, округ выходят из кризиса и делают это уверенно. Я знаю, о проблемах наверняка вы сейчас скажете. Мне бы хотелось, чтобы вы о проблемах поговорили, в том числе об энергетике. Вячеслав Владимирович сейчас сказал, надо будет разобраться, почему у нас так быстро отменили постановление Правительства, связанное с выравниванием тарифов на энергию. Вернусь в Москву – обещаю вам, посмотрю это отдельно. Думаю, что восстановим этот режим.

Давайте поговорим о проблемах, которые вас волнуют. Здесь представители и чисто производственного сектора – предприятия, которые производят нужную продукцию. Здесь представители торговых сетей, энергетики. Я бы хотел, чтобы каждый из вас коротко, по три-четыре минуты, рассказал и о своём предприятии, и о проблемах, которые вас волнуют, так чтобы было понятнее и мне, и моим коллегам из Правительства, что здесь у вас считается приоритетом, на что вы хотели бы, чтобы мы обратили внимание. Я предлагаю начать Савватееву Сергею Витальевичу. Он исполнительный директор Союза промышленников и предпринимателей Республики Бурятия, думаю, что он может сделать небольшую вводную. Пожалуйста, Сергей Витальевич.

С.В. Савватеев: Спасибо, Владимир Владимирович. Я ещё хочу дополнить, что также являюсь и руководителем аппарата Союза машиностроителей, который в нашем региональном Бурятском округе. Поэтому хотелось бы начать с того, что наше бизнес-сообщество проводит уже ряд некоторых встреч. Я имею в виду, что мы уже встречались однажды с Шуваловым Игорем Ивановичем и с Толоконским Виктором Александровичем (В.А. Толоконский – полномочный представитель Президента Российской Федерации в Сибирском федеральном округе) в октябре прошлого года. Поэтому те вопросы, которые назрели у нас в республике, мы также ставили. Есть действительно ситуации, когда наши вопросы достигают высшего руководства и мы слышим оттуда понимание.

В.В.Путин: То есть в Москве вас из Бурятии слышат? Слава Богу. Это уже приятно!

С.В. Савватеев: Хотелось бы остановиться на общих проблемах, которые касаются нашего бизнеса в целом в республике. Вы уже начали эту тему по отношению к тарифам на электрическую энергию. Действительно, благодаря распоряжению Правительства России наша Бурятия вошла в состав тех регионов, которые получают электроэнергию по регулируемым тарифам. Эта мера позволила нашему бизнес-сообществу более или менее вздохнуть, потому что первые счета, которые пришли в январе–феврале, – наши предприниматели за голову схватились. Поэтому хотелось бы, чтобы рассрочка была и дальше. Это один момент.

Второй момент, который бы хотелось затронуть, это проблема, связанная с повышенными экологическими затратами наших предприятий в связи с нахождением вблизи озера Байкал. Здесь – представитель, директор Селенгинского ЦКК, и достаточно большие вложения идут именно по этой теме. А так, в целом, судя по тем показателям, о которых Вы сказали, наши предприятия в единой связке достигают своей цели. Наш диалог с правительством Республики Бурятия, Народным Хуралом, – конструктивный, и мы отстаиваем интересы нашего бизнес-сообщества в коридорах власти. У меня вкратце всё.

В.В. Путин: Спасибо большое. Пожалуйста, исполнительный директор Улан-Удэнского авиационного завода Леонид Яковлевич Белых.

Л.Я. Белых: Владимир Владимирович, я председатель регионального объединения Союза машиностроителей, в то же время возглавляю Союз предпринимателей в Бурятии. Во-первых, от профсоюзов должен поблагодарить Вас за ту поддержку в Тольятти, на съезде. Нам очень понравилось, когда Вы поддержали в кризис промышленность, особенно по госзаказу. Меня просили при встрече с Вами это отразить. Конечно же, хотелось бы, чтобы всё это ещё имело какой-то конечный результат. Поэтому, естественно, нужна будет встреча на уровне корпорации с Министерством обороны, потому что эти вопросы бесконечны. Ведь не секрет, что сегодня до сих пор госзаказы исключены. Опять будет виновата промышленность.

В.В. Путин: Вчера мы только об этом говорили. Сегодня утром я уже разговаривал с министром. Мы в Москве увидимся, поговорим на следующей неделе.

Л.Я. Белых: Возглавляю я авиационный завод, который производит вертолёты Ми-171 (8АМТ) и штурмовики Су-25, на котором Вы даже и летали: нашего производства самолёты.

В.В. Путин: Да, хорошая машина.

Л.Я. Белых: В принципе производство организовано нормально, рынок сегодня есть, темпы развития хорошие. Радует, что, допустим, за 2010 год оборот составил 18 млрд рублей, чистая прибыль – 4,5 млрд рублей. Предприятие перевооружается, значительная часть – 1,2 млрд – запланирована на перевооружение. Покупаются новые станки, оборудование, идёт перевооружение. Вся беда – это, конечно, проблема с кадрами сегодня.

В.В.Путин: Сколько у вас сейчас работающих?

Л.Я. Белых: 7 тыс. В чём была проблема в кадрах? Сегодня все институты, особенно коммерческие, нацелены на подготовку, как говорится, «вождей», а сегодня нужны «индейцы», которые должны стоять у станков. Сегодня их в общем-то не хватает, сегодня по ПТУ проще набрать детей. Тяжеловато сегодня.

В.В. Путин: А у вас есть какие-то прямые контакты с высшими учебными заведениями, средними?

Л.Я. Белых: Да, прямые контакты, договора, всё прочее. Эта проблема общая по России. Коммерческие институты немножко надо ограничить - с утра у них экономика, после обеда юриспруденцию читают: никаких затрат, ничего. Получаются – не хочу обидеть – немножко уценённые специалисты.

В.В. Путин: Да, я понимаю. Всё-таки с какими вузами у вас прямые контакты?

Л.Я. Белых: Прямые – со своим Восточно-Сибирским технологическим университетом.

В.В. Путин: Но вам не хватает специалистов?

Л.Я. Белых: Мы в Бурятии в принципе благодаря напористым действиям Вячеслава Владимировича (В.В.Наговицын – президент Республики Бурятии) нашли понимание.

В.В. Путин: Да, у него получается.

Л.Я. Белых: Честно говоря, перестраиваем всю систему среднего образования, сейчас с высшим образованием воюем, но находим понимание. Но вся беда, что в России инженеров-то не хватает. Допустим, мы не всех готовим в Улан-Удэ, электронщиков и прочее. Хочется привезти оттуда, а их и там не хватает, потому что все хотят быть…

В.В. Путин: Менеджерами, юристами.

Л.Я. Белых: Да, менеджерами. И, выступая, представляя бизнес, хотелось бы также поднять вопрос по тарифам на электроэнергию. Мы живём рядом с Иркутском и находимся в неравных условиях. В разы там электроэнергия дешевле, а мы-то здесь... Их товары здесь заполоняют, наши товары…

В.В. Путин: Понятно.

Л.Я. Белых: Хотя мы несём затраты экологические и прочие. И вообще насчёт бизнеса опять-таки: всё-таки должен быть дифференцированный подход к нам, потому что взять условия для бизнеса за Уралом и здесь… Ведь наша задача ещё – сохранить народ, чтобы не убежал он отсюда, потому что зарплата сегодня за Уралом выше, чем у нас. Поэтому нужны какие-то преференции. Можно, как Вы и предлагали, допустим, дифференцировать тарифы: кто дальше живёт, у того немножко железнодорожный тариф убавится.

В.В. Путин: Так и есть. От 1100 км начинается понижающий коэффициент 0,5.

Л.Я. Белых: Вот такие наши предложения изложены, ребята ещё скажут.

В.В. Путин: Хорошо. Давайте послушаем тогда Андрея Викторовича Меделянова, «Бурятэнерго».

А.В. Меделянов: Владимир Владимирович, «Бурятэнерго» (это филиал МРСК Сибири) обеспечивает полностью электроснабжение по линиям 110/35 города Улан-Удэ и 21 района Республики Бурятия. Действительно, сегодня сложилась такая сетевая структура, что если взять по условным единицам по сравнению с Иркутском, то Иркутская сетевая буквально только в 1,5 раза превышает. Но себестоимость затрат на одну условную единицу у нас ниже в 2,5 раза: если у них 31 идёт, то у нас 14 тыс. Поэтому я действительно поддерживаю продление вхождения льготного ценового списка Республики Бурятия на период 2012–2016 годов. Что это даст? Это соответственно даст не только рост промышленности – позволит нашим инвестиционным программам снизить износ оборудования, который сегодня достиг 73%. Мы рассчитываем, если это действительно будет выполнено, то за четыре года мы снизим до 51%. Соответственно разработана инвестпрограмма совместно с правительством Республики Бурятия, в неё включены эффективные проекты, которые действительно дадут нам привлечение кредитов, и за пять лет окупят как кредитные, так и проценты. Но соответственно среди таких возможностей там можно перейти на рабрегулирование с 2012–2016 года.

Ещё один из таких моментов, который волнует нас как энергетиков, – всё-таки сетевой бизнес. Кроме нас, сегодня в Республике Бурятии ещё 25 таких сетевых организаций. Мы понимаем, что это стратегическая отрасль. Как бы всё-таки сделать или принять какие-то требования: сегодня это ничем не ограничивается. Мы не боимся конкуренции…

В.В. Путин: Вам нужно будет действовать разрозненно.

А.В. Меделянов: Да, разрозненно, соответственно обеспечивать некоторых потребителей. Ну и соответственно потом приходится нам, как одной из сильных компаний, тем более государственных, просто забирать это оборудование. Вот сейчас мы по Кижингинскому району подбираем оборудование, которое использовалось в такой сетевой… Всё-таки вот эти требования к сетевым принять, так как мы являемся стратегической отраслью.

Мы готовы конкурировать и понимаем (и в моём выступлении в газетах было сказано), что действительно должны не 26, а 2 или 3, но сильные, обеспечиваться и диспетчерскими пунктами, и грамотными специалистами, и все требования выполнять.

В.В. Путин: То есть вы говорили о необходимости консолидации архивов? Ладно, я пометил, подумаем. Спасибо.

Давайте посмотрим, что происходит в лесопереработке. Пожалуйста, Алексей Викторович, Селенгинский комбинат.

А.В. Паньшин: Спасибо, Владимир Владимирович. Я возглавляю Селенгинский целлюлозно-картонный комбинат – это предприятие, входящее, скажем так, в лесное направление группы «Базовый элемент». Предприятие, как уже было сказано, находящееся в особой экологической зоне и, с гордостью могу сказать, одно из немногих предприятий, уже более 20 лет работающее с полностью замкнутым циклом водооборота, водопотребления. Но нам в отличие от Байкальского комбината проще: у нас нет отбелки. Предприятие 1971 года выпуска, производит картон, гофрокартон и сопутствующие продукты. 2 тыс. работающих, годовая выручка небольшая, конечно, порядка 3 млрд рублей. Кризис в отличие от многих других отраслей и, в частности, от машиностроения мы пережили достаточно неплохо, потому что тут такой товар, который пользуется спросом всегда: в основном прогресс идёт на упаковку. В настоящее время основные проблемы следующие: предприятие находится в стабильно прибыльной зоне. Но необходимо развиваться. Есть чётко сформулированные инвестиционные программы, состоящие из этапов. Бизнес такой, что, не имея гарантированного лесфонда в аренде, думать о наращивании объёмов бессмысленно.

В.В. Путин: Это как? Что мешает?

А.В. Паньшин: Ситуация в республике следующая. Рассчётно-годовая лесосека составляет порядка 6 млн кубов в год. В настоящее время освоение составляет примерно 2,5–3. Проблема в том, что, как и в других регионах, недостаточно развита инфраструктура. То есть лес есть, но его нужно везти, чтобы его везти, нужны дороги. Дороги – это очень дорогое удовольствие. Да, сегодня есть программа. Мы сейчас буквально оформили, подали в Минпромторг документы по приоритетным инвестиционным проектам, предусматривающие определённые льготы, но именно по аренде лесфонда, то есть получение без аукционов половины стоимости арендной платы и так далее. Но строить дороги – это слишком дорого. Себестоимость 1 км – миллион рублей. То есть лес – он и есть, и его как будто бы и нет: он далеко. Так устроен целлюлозно-бумажный бизнес, что везти автотранспортом лес дальше, чем за 250 км, уже невыгодно. Железнодорожная сеть в республике особо не развита (то есть одна линия и всё), а площадь большая, лесной фонд разбросан достаточно далеко.

Следующий вопрос. Если везти по железной дороге, что мы наблюдаем? Мы наблюдаем регулярный, стабильный, неумолимый рост железнодорожного тарифа.

В.В. Путин: Вы по железной дороге можете перевозить?

А.В. Паньшин: Частично можем, но не всё. Мы можем где-то довезти до железной дороги, перегрузить и везти по железной дороге. Казалось бы, что альтернатива – вывозка автотранспортом, но здесь другая проблема. Предприятие расположено так, что с обеих сторон (с запада и востока) мы не можем миновать участок федеральной трассы М-55 Москва–Хабаровск. У нас до сих пор (это проблема не только нашего региона) действует инструкция по эксплуатации автомобильных дорог, которая говорит о том, что полная масса автопоезда не может превышать 39 т. Парадокс! Казалось бы, я должен…

В.В. Путин: Вы должны выезжать частично на эту трассу и по ней проезжать?

А.В. Паньшин: Конечно, на федеральную трассу. Других дорог нет, потому что с одной стороны Байкал, с другой – Хамар-Дабан, между ними федеральная трасса. А на федеральной трассе, в Сотниково, стоит пункт весового контроля. Отсюда вопрос. Я с одной стороны, думая об эффективности как производственник, должен закупать производительную технику, которая везет не 30–40 кубов, как наши «КамАЗы», а 60–70, но я тут же попадаю на перевес!

В.В. Путин: Нам нужно будет тогда эти участки трассы укреплять, иначе мы их разобьём.

А.В. Паньшин: Безусловно.

В.В. Путин: Мы подумаем. Вот Игорь Евгеньевич (И.Е.Левитин – министр транспорта Российской Федерации) подумает, сделает предложение.

А.В. Паньшин: Соседний Китай так и делает. Когда я спросил: «Какие у вас ограничения по нагрузке?», они ответили: «А что это такое? Мы возим по 120 кубов, никаких проблем нет».

И вопрос третий. Есть инвестпроект, есть программа, осталось найти деньги. Буквально сегодня в рамках этих торжеств встречался с Внешэкономбанком. Они говорят: всё здорово, всё красиво, но меньше чем 2 млрд – нам не интересно. А у нас первый этап инвестпроекта не дотягивает до 2 млрд.

В.В. Путин: Отдайте президенту республики…

Реплика: А другие банки?

А.В. Паньшин: Другие банки готовы рассматривать, но специфика ЦПП такова, что кредит должен быть длинный, то есть это от семи лет и выше: такая норма рентабельности, норма прибыльности в этой сфере.

В.В. Путин: Подготовьте предложение.

А.В. Паньшин: Другая альтернатива есть, пожалуйста, очередь стоит из китайских инвесторов, которые говорят: ребята, нам нужно первичное волокно, потому что у нас всё на макулатуре, мы готовы к вам зайти, у нас наши китайские (условно дешёвые) деньги – пускайте нас, и мы сделаем всё, как положено. Но у меня выбор: либо я сюда тащу китайского инвестора (я выигрываю), либо я развиваю отечественную экономику – вот такая дилемма.

В.В. Путин: Но так полемически заострять не нужно, нужно развивать всегда свою экономику. Вопросы надо формулировать профессионально, Вы сейчас это сделали. Мы подумаем. Сделайте свои предложения и по финансовой части, и по инфраструктуре. По дорогам надо посмотреть. Я Вас уверяю, я знаю, как развивается у наших соседей и экономика, как развивается производственный сектор. Там, где нельзя, они тоже излишний груз не возят. Потому что здесь не нужно быть специалистом – просто разобьём дорогу и всё, но укрепить участки – это возможно: не всю дорогу, а там, где это нужно для того чтобы перевозить более тяжёлые грузы. Подумаем, ладно? И по финансам тоже. Пожалуйста, «Лесная компания».

Е.В. Пруидзе: Уважаемый Владимир Владимирович, я являюсь генеральным директором ООО «Байкальская лесная компания». Наш трудовой коллектив в зимний период насчитывает порядка 1 тыс. человек. Мы осуществляем полный процесс ухода за лесом, заготовки древесины и лесопиления. Сегодня у нас работает два лесопильных завода, и мы реализуем приоритетный инвестиционный проект в области освоения лесов в посёлке Ильинка Прибайкальского района. Надеюсь, что в этом году закончим сооружение нового лесопильного завода, его можно назвать технологически оборудованным заводом пятого поколения – полностью автоматизированный лесопильный завод для переработки примерно 0,5 млн куб. м сырья с выпуском сухих, пакетированных, строганных пиломатериалов.

Общий объём инвестирования в этот лесопильный завод у нас составил порядка 3 млрд японских йен. Нам удалось закредитоваться с помощью Байкальского банка, Сберегательного банка России, они нам выдали гарантии. «Коммерцбанк АГ» (Германия) нам учёл автоаккредитив (или гарантию) и прокредитовал нас в японских йенах. Почему выбрали японские йены? Потому что всегда очень дешёвая ставка. И брали мы эти деньги на пике, когда йена была достаточно дорогая. Сегодня она (в силу известных нам всем причин) падает. Есть надежда, что отдавать придётся в тех же самых рублях, но, действительно, меньше. Это первое.

Ещё нужно подчеркнуть, что более 20 лет никакое лесоустройство не проводилось, объективных данных о составе лесов: породном составе, качестве лесов не было. У американской компании «Голдендиджитал» мы заказали и купили восьмиканальные космоснимки с разрешением 0,5 м (от инфракрасного до ультрафиалетового), для того чтобы дешифрировать, отсканировать и понять состав лесных насаждений. Построили как бы такой слоёный пирог (торт «Наполеон», как мы его называем). В его основу положили генштабовские топокарты с разрешением в 1 км, а верхним слоем – космоснимки, между ними положили таксационное описание и лесные карты.

Были, конечно, технические и технологические проблемы – перевод в одну систему координат. Удалось решить эту проблему с помощью московской компании «Сканекс». На сегодня мы объективно эту работу заканчиваем. Что нам эта работа ещё дала? Чтобы было понятно, что такое космический снимок с разрешением 0,5 м – мы видим отдельно стоящее дерево, след от автомобиля. И действительно на основании этой информации мы получаем полную объективную информацию о составе лесов.

И очень интересно, в этом году мы заметили… Мы с компанией «Сканекс»… они нам каждое утро сбрасывают сведения о состоянии лесных пожаров по территории всей Российской Федерации, а вот на нашей «сырьевой базе» мы видим уже конкретно, поскольку космоснимки у нас очень подробные – подробнее нет сегодня. Может, где-то там, у Министерства обороны, а вот в гражданской отрасли нет подробных космоснимков. Мы видим, если возник лесной пожар - где он возник, в каком месте конкретно, как его технологично потушить, где наступать, куда убегать, где воду взять и как его опахать. У нас в этом году возникло два очага, но мы течение первых суток очаги этих лесных пожаров подавили, несмотря на то, что у нас достаточно большая арендованная территория.

И вот тот вопрос, о котором я хотел как бы сказать. Это, конечно, вне моей компетенции, это, скорее всего, уровень государственного устройства. Владимир Владимирович, я думаю, все сидящие за этим столом, глубоко благодарны Вам за то, что в своё время, в начале 2000-х годов страну собрали. Это правильно было. Но вот сегодня, в течение последних трёх месяцев мы дважды столкнулись с такими вещами. Очень много федеральных органов в регионах (я исключаю, конечно, такие, как прокуратура, силовые ведомства, МВД), которые надзирают и непонятно, чем занимаются. Министр ведомства или агентства далеко сидит, в Москве. У местных губернаторов, что в Иркутской области, Красноярском крае или в Республике Бурятия, полномочий нет, на должном уровне с ними разговаривать. Кстати, недавно Президент России Медведев сказал о том, что нужно посмотреть о государственном устройстве. Я почему заговорил…

В.В. Путин: Мы говорим о децентрализации.

Е.В. Пруидзе:  Да, децентрализация. В те годы, когда Вы начинали эту работу (в начале 2000-х годов), тогда действительно была вольница из 1990-х годов, губернаторы избирались… Сегодня утверждает региональный парламент губернаторов, но всё-таки это те люди, которых рекомендует федеральная власть. И вот здесь, может быть, увеличить степень доверия губернаторам, дать им полномочия…

В.В. Путин: Мы проводили в своё время разграничение полномочий и сейчас мы готовы к этому вернуться, посмотреть ещё раз, что можно дополнительно передать на региональный уровень.

Е.В. Пруидзе:  Конечно, это не моё дело, я бизнесмен, но просто я с этим сталкиваюсь ежедневно…

В.В. Путин: Нет-нет! Послушайте, я специально вас собрал, чтобы послушать о проблемах, с которыми вы каждый день сталкиваетесь. И не для того, чтобы просто поговорить, а для того, чтобы соответствующим образом отреагировать.

Е.В. Пруидзе: Вольница закончилась, губернаторы сегодня все в Федерации. Грубо говоря, в половину, но назначены. Люди ответственные, все люди грамотные, умные и всегда те вопросы, которые возникают в регионе, Вячеславу Владимировичу они виднее, чем Россельхознадзору, допустим, в Москве. Мы почему с этим столкнулись? Мы готовим в восточной части Республики Бурятия в Еравнинском районе лес. Везти его (транспортная составляющая) до Улан-Удэ, везти оттуда, где у нас первый лесопильный завод, 400 км. Это транспортом невыгодно. Мы сделали дорогу, выходим на Читинскую область, на Забайкальскую дорогу на станцию Могзон. Построили там перевалочную базу, поставили четыре консольно-козловых крана, устроили хорошую, достаточно современную перевалку и хотели грузить на железнодорожный подвижной состав. Мы, кстати, купили свои 150 вагонов для этой цели. И столкнулись с тем, что Россельхознадзор… Мы получаем карантинный сертификат в Улан-Удэ, везём в Читу, при погрузке на вагоны у нас снова требует (читинский уже Россельхознадзор) гарантийные сертификаты для того, чтобы мы внутренние перемещения – то есть от одного подотчётника внутри предприятия, который находится в лесу, перемещается лесной дорогой…

В.В. Путин: Это странно, потому что в этом-то и смысл регулирования федеральным органом территориального, а не каждым регионом. Если каждый региональный федеральный орган требует дополнительных бумаг…

Е.В. Пруидзе: Мы с этим столкнулись…

В.В. Путин: Это связано даже не с распределением полномочий, это связано с недостаточно чёткой организацией работы в самом ведомстве.

Е.В. Пруидзе: Вячеслав Владимирович на нашей памяти обращался в Россельхознадзор. Это вещи, которые лежат на поверхности, они нам тоже видны.

Реплика: Я лично встречался, пообещали, но ничего пока не делают.

Е.В. Пруидзе: Я надеюсь, что мы к декабрю этого года реализуем инвестиционный проект (общие вложения 2,5 млрд японских иен), и если у Вас будет время, приглашаем: хорошее предприятие, современное, приезжайте в декабре.

В.В. Путин: Спасибо большое. Давайте посмотрим, что происходит в сельском хозяйстве, в переработке в данном случае. Анатолий Лубсанович «Молоко Бурятии», пожалуйста.

А.Л. Раднаев: Я являюсь генеральным директором акционерного общества «Молоко Бурятии» и по совместительству председателем Молочного союза Бурятии. У нас 12 переработчиков и порядка 20 хозяйств, которые производят молоко.

В.В. Путин: У вас есть и сырьё, и переработка?

А.Л. Раднаев: И сырьё, и переработка. В первую очередь, конечно, хотелось бы выразить огромные слова благодарности по поддержке сельского хозяйства. Мы эту поддержку видим и ощущаем ежедневно. Хотелось бы отметить, что Республика Бурятия является исторически животноводческой республикой и в качестве продуктов, кроме молока – мясо (наверное, вы смогли сегодня убедиться за завтраком)…

В.В. Путин: Я ещё не ел.

А.Л. Раднаев: …первая пища для бурятов, она у нас почитаема и на основных праздниках везде подаётся с молоком и молочными продуктами. Хотелось бы здесь обратить внимание, Вячеслав Владимирович и Владимир Владимирович, на то, как у нас из Федерации поддерживается сельское хозяйство. В 2009 году в рамках проводимых мероприятий по линии сельского хозяйства республика по двум программам получила 670 млн в 2009 году. На эти деньги в республике были закуплены современная техника, тракторы, высокопроизводительные поливальные машины. В 2010 году, в связи с тем что у нас в республике в том числе, как и по всей России, была засуха, республика не смогла выполнить индикативы. Соответственно поддержка со стороны Федерации в 2010 году была сокращена почти в 3 раза. В текущем 2011 году пока ещё неизвестно, сколько Министерство сельского хозяйства Российской Федерации выделит республике. Ту поддержку, которая в 2009 году была оказана республике, мы на себе как переработчики ощутили: у нас был рост переработки молока 183%. То есть мы практически начали увеличивать долю собственной обеспеченности молочными продуктами. Сейчас, в 2011 году, мы идём пока к уровню 2010 года. Всё-таки те средства, которые выделяются, идут именно на приобретение техники. Не секрет, что в сельском хозяйстве сегодня изношенность основных фондов очень высокая. Сегодня необходимо менять культуру производства в сельском хозяйстве за счёт внедрения новых технологий.

В.В. Путин: Поголовье сохранили в хозяйстве?

А.Л. Раднаев: На сегодняшний момент у нас, если говорить о частных секторах и о сельхозпредприятиях, 50 на 50: 50% молока получаем от хозяйств и 50% – от частных секторов.

В.В. Путин: А сбор от частных секторов организовали?

А.Л. Раднаев: Да, у нас идут молокоприёмные пункты. На сегодняшний момент стоят базовые охладители в крупных населённых пунктах, идёт сбор молока – охлаждение идёт, и каждый день у нас молоковозы собирают молоко и привозят.

В.В. Путин: За сколько вы сегодня покупаете у производителей?

А.Л. Раднаев: У хозяйств, так как качество молока высокое, средняя цена на сегодняшний момент складывается в 14 рублей – это по летнему молоку. В зимний период, естественно, на молоко (сезонность у нас есть в России – проблема для переработчиков) цена выше. Если говорить о частном секторе, то это порядка 11 рублей, 11–12.

В.В. Путин: В чём разница?

А.Л. Раднаев: Разница – в качестве молока. От хозяйств практически всё поступает высшим сортом, соответственно идёт по максимальной цене. У частного сектора – первый и второй сорт. Соответственно, есть над чем поработать. Частный сектор есть частный сектор. На сегодняшний момент у нас охвачено порядка 9 тыс. частных подворий и порядка 17 хозяйств.

В.В. Путин: 50 на 50 – много. В частном секторе производите, да?

А.Л. Раднаев: Да. 1990-е годы, к сожалению, сказались. Сегодня как раз развитие – то направление, которое Вячеслав Владимирович взял в республике, именно на создание крупных сельхозтоваропроизводителей.

В.В. Путин: У вас предприятие по переработке новое?

А.Л. Раднаев: Нет, мы работаем 55 лет.

В.В. Путин: 55 лет, а какие-то новые предприятия по переработке появляются?

А.Л. Раднаев: Да. В районах у нас идёт сейчас направление – это развитие на местах первичной переработки молока, то есть это обеспечение бюджетной сферы, и в отдалённых районах ставится переработка.

В.В. Путин: Новое оборудование?

А.Л. Раднаев: Новое, но не крупное – мини-завод.

В.В. Путин: На новой технологической базе?

А.Л. Раднаев: Да.

В.В. Путин: Ясно. Что касается объёмов поддержки со стороны Минсельхоза по республике, я вернусь в Москву и поговорю об этом. Выясню, что происходит и почему до сих пор до вас не доведены определённые цифры.

Реплика: По поголовью мы всё сохранили, нам выделили 190 млн. У нас лимит поставки – III квартал. То есть, с завтрашнего числа мы можем уже получать деньги, лимит открылся. Это по сохранению.

В.В. Путин: Это из 5 млрд?

Ответ: Да. Он переживает, что в самой программе есть индикаторы, заложенные до 2012 года. Мы индикаторы, естественно, в прошлом году «уронили» из-за засухи. Мы по засухе тоже деньги получили, значит, Федерация как бы согласилась, что у нас засуха. Один раз Вы нам дали деньги, второй раз наказали через программу.

В.В. Путин: По этим индикаторам?

Ответ: Да.

В.В. Путин: Посмотрим. Я с Зубковым (В.А.Зубков) переговорю.

Так, пожалуйста, Улан-Удэнское приборостроительное производственное предприятие, Сергей Владимирович.

С.В. Соляник: Владимир Владимирович, Улан-Удэнское приборостроительное производственное объединение работает в области авиационного приборостроения, выпускает 178 видов элементов авиационной автоматики.

В.В. Путин: Авиотика и автотранспорт?

С.В. Соляник: Да. Поставляем всем авиационным заводам России, плюс за рубеж есть несколько поставок. Кроме этого, завод специализируется на изготовлении автопилотов для дежурных противокорабельных крылатых ракет и изготавливает аппаратуру предстартовой подготовки для тяжёлых надводных и практически всех подводных кораблей. Я почему так подробно на этом останавливаюсь? Потому что отсюда у нас проистекает проблема.

У нас за последние годы резко ухудшились взаимоотношения с Министерством обороны. В каких областях? В этом году я пошёл на беспрецедентный случай, когда отказался подписывать гособоронзаказ с заказывающим военно-морским управлением по одной простой причине. У меня есть две бригады, которые с 1 мая по 1 ноября обследуют Северный и Тихоокеанский флоты на предмет мониторинга работы по обеспечению работы систем. Доработались до того, что мне эта работа стала просто невыгодной, потому что на сегодняшний день Министерство обороны говорит: «Или ты пойдёшь на наших условиях, или ты вообще не пойдёшь». А что такое условия? Это 100 рублей – суточные, 500 рублей – на проживание. Вот представьте: на Северном флоте 500 рублей – на проживание? А 100 рублей сегодня – стакан кофе выпить. И я пошел на то, что не заключил договор. Наверное, ничего хорошего от этого в конечном итоге не будет.

Второй вопрос – это вопрос ценообразования на оборонную продукцию. Мы дошли до того, что на сегодняшний день уже существует три цены и все эти три цены сформировались из-за того, что приходят всевозможные поправки со стороны Министерства обороны, цены пересматриваются только с учётом дефляторов, а дефляторы составляют 60% от реальной инфляции. В результате предприятия теряют свою рентабельность. Я могу сказать, что на 1 января за прошедший год уровень рентабельности у меня фактически составил 3,6%. Почему я здесь вижу большую, в общем, проблему? Дело в том, что с 2012 года Вами будет подписана Федеральная целевая программа по развитию военно-промышленного комплекса до 2020 года. Мы в рамках «Ростехнологии» прошли предварительную защиту на 790 млн, но у федеральной целевой программы обязательное условие – 40% ты должен сам финансировать (на 60% тебя государство профинансирует). А с чего отдавать мне эти деньги, когда у меня рентабельность сжалась просто до того, что дальше работать невозможно. Вот по поручению Виктора Александровича (В.А. Толоконский – полномочный представитель Президента Российской Федерации в Сибирском федеральном округе) … Когда я ему эту проблему описал, он меня в марте сразу в Москву на Военно-промышленную комиссию.

В.В. Путин: Что касается позиции Министерства обороны, то она известна и думаю понятно, чем она продиктована: как обычно, тот, кто покупает, хочет купить дешевле, тот, кто продаёт (это в данном случае предприятия ОПК), хотят продать подороже. Они всё время, я имею в виду Министерство обороны, говорят о том, что постоянно повышаются цены на продукцию, которую предлагают оборонные предприятия, они считают, что цены завышают. Нам нужны чёткие критерии определения, экономические обоснованные. Об этом мы ещё поговорим и с представителями промышленности, и с представителями заказчика. Что касается рентабельности, рентабельность (и здесь Министерство обороны ни с кем не спорит, и это позиция Правительства) должна быть как минимум 15%, иначе работать невозможно. И невозможно будет гасить вам эти 40%, которые мы собираемся вам выставить в качестве условия работы. В целом работа таких предприятий, как ваше, безусловно, будет обеспечена. Вы знаете об этом, средства колоссальные – 20 трлн на госпрограмму вооружения и 3 трлн на переоборудование предприятий ОПК. Триллиона! Но, кончено, и у нас тоже есть тревога и опасения, как бы эти 20…

Нам нужно не просто истратить 20 трлн, нам нужно на эти 20 трлн получить соответствующие системы вооружения (как говорят в таких случаях специалисты, штуки). И нам нужно получить столько штук – столько ракетных систем, столько кораблей, столько самолётов, столько вертолётов, чтобы обеспечить обороноспособность страны. Но мы ещё, безусловно, неоднократно вернёмся к этому. Что касается гособоронзаказа, то у вас (кроме того, что вы не подписали соответствующие соглашения по обследованию флотов) другие-то направления как смотрятся?

С.В. Соляник: Великолепно. 128% роста.

В.В. Путин: Поздравляю вас.

С.В. Соляник: И последнее: я на Военно-промышленной комиссии спрашивал, почему Министерство обороны пытается видеть всех в чёрном свете. Проверьте меня, если я окажусь подлецом, расстреляйте в конце концов.

В.В. Путин: Этого Министерство обороны не может сделать. У нас демократическое государство и развивающаяся, развитая и продолжающая развиваться судебная система. Поэтому это не входит в их компетенцию. В их компетенцию входит: приобрести нужное специальное оборудование и технику. Они должны проследить за качеством, обеспечить необходимые платежи и уровень зарплат, обеспечить рентабельность предприятий. Это наша общая задача. Повторяю ещё раз: позиция Правительства – не менее 15% рентабельности. Но в целом 128% роста – это хорошо. По основным направлениям работы идут?

С.В. Соляник: Да. И, Владимир Владимирович, учитывая, что 7-го числа будет проведено совещание в Москве по вопросам ценообразования, я просто нижайше прошу, чтобы Вы вмешались в этот процесс.

И последнее. Нас очень беспокоит вопрос (и директора авиационного завода, и нашего): Министерство обороны выпустило директиву и начало очень резко сокращать, на 60–70%, военное представительство на предприятиях ОПК. Было бы понятно, если бы при этом в альтернативу были бы созданы другие службы, которые занимались бы этим вопросом контроля. Но на сегодняшний день таких альтернативных служб нет.

В.В. Путин: Это военная приёмка?

С.В. Соляник: Да, военная приёмка. Альтернативной нормативно-правовой базы нет. И сегодня идёт такое сокращение. У меня уже военприёмка работает в три смены и не успевает. А если сейчас у них 60% исчезнет, чем принимать будем, непонятно?

В.В. Путин: Хорошо. Связано это тоже понятно с чем – с необходимостью сокращения неэффективных расходов. Насколько эффективно или неэффективно работает то количество военприёмщиков, которое сейчас присутствует на предприятиях, – это отдельная тема. Мы знаем, к сожалению, многочисленные случаи отказа техники, недобросовестные поставки не только в Вооружённых силах, но и на экспорт. Мы знаем проблемы, связанные с техникой, которая, так скажем, проходит очень длительный срок подготовки и испытаний, прежде чем она поставлена на вооружение. И военная приёмка, к сожалению, частенько (я не говорю всегда, но частенько) всё-таки свою функцию не исполняет. Мы это видим, иначе не было бы столько рекламаций. Но это не значит, что её нужно полностью ликвидировать. Мы обязательно посмотрим.

С.В. Соляник: Мы платим 1% от реализации. Вот, допустим, я в этом году плачу. Всего 30 человек – 128 млн, за 30 человек плачу, что внушительно, можно содержать...

Реплика: Надо регламент изменить, пусть они сами контролируют. Это можно делать, но регламент настолько жёсткий, что если они не поставили печать даже на комплектующей, он не имеет права собирать. У него просто производство тормозится.

В.В. Путин: Мы с чем сталкиваемся, когда производим сложную технику? Сегодня практически вся техника сложная: очень много комплектующих, очень много различных поставщиков и смежников. И здесь ещё много нужно сделать для того, чтобы вся эта совокупность – семья, что называется, производителя с конечной продукцией работала эффективно, слаженно на каждом этапе и на каждом участке.

С.В. Соляник: Но мы, Владимир Владимирович, не гонимся за ростом численности – наоборот, считаем, что производство должно развиваться через новые технологии, через инновационное оборудование и так далее. И мы всё-таки самую большую надежду возлагаем на эти федеральные целевые программы. Если они сработают и если то, что мы запланировали, выполним, то мы на качественно новый уровень выйдем на самом производстве, военном производстве. Всё – у меня всё.

В.В. Путин: Вот это и нужно. Спасибо большое.

Пожалуйста, Худорожко Виктор Александрович, «Желдорреммаш».

В.А. Худорожко: Наше предприятие занимается ремонтом локомотивов и вагонов, 95% заказа – это РЖД, на сегодняшний день 6 тыс. работающих. Рост к прошлому году 12%. Завод имеет три производства – локомотиворемонтное, вагоноремонтное, термомеханическое производство. И вот здесь у нас есть перераспределение: по локомотивам мы набрали очень много заказов, а вагоны у нас сегодня «упали» на 50%. Здесь есть проблема, потому что РЖД сегодня покупают новые вагоны, соответственно начнутся межремонтные пробеги, и, естественно, нам на ремонт уже попадает очень мало вагонов. Приходится сегодня всё это перераспределять, нагружая локомотивное производство (а там специфическое производство), и приходится искать пути решения. Ну и высокий износ оборудования на заводе.

В.В. Путин: На предприятии?

В.А. Худорожко: На предприятии, да. Сегодня мы находились в стадии реформирования, и практически инвестиции не направлялись на завод, поэтому вот такое состояние. Сегодня мы попали в три программы: будет развиваться колёсное производство, литейное и локомотивное производства.

Я бы хотел озвучить проблему, которая нас сегодня беспокоит. Она связана с экологией. У нас на территории завода была газогенераторная станция, она работала на коксе, и отходы от этого кокса (фенольная составляющая) – где-то 80 тыс. т этого отвала сегодня лежат на заводе. Мы постоянно за этим следим, и сегодня они уже попадает в подземные воды, начинают там появляться: всё это, соответственно, уже пойдёт в Байкал. Я вчера озвучивал Виктору Александровичу эту проблему, просто не хватает денег у нас на это. Мы экологические платежи исправно платим, и мне бы хотелось, чтобы помогли с этой проблемой.

В.В. Путин: Хорошо. Спасибо.

Михаил Викторович, у Вас и торговля, и туризм?

М.В. Слипенчук: Да, Владимир Владимирович. Позвольте представиться: Михаил Слипенчук. Я являюсь депутатом Еравнинского района Республики Бурятия (как раз там, где работает «Байкальская лесная компания»), возглавляю группу компаний «Метрополь», являюсь руководителем попечительского совета Фонда содействия сохранению озера Байкал. В основе деятельности (я Вам докладывал 1 августа 2009 года) – инвестиции в финансовый сектор, строительство, туризм и горнодобывающую отрасль. Я, честно говоря, для себя ничего просить не буду, просто хотел бы поднять несколько вопросов, которые реально без Вас, наверное, в стране решить никто не может.

Вопрос первый – это транспорт. В советское время существовала модель соединения БАМа и Транссиба по линии Могзон–Уоян. Эта трасса идёт где-то 700 км. Реально эта трасса разгрузила бы БАМ, создала бы плечо для развития Удоканского месторождения – у меня там тоже, правда, месторождение находится, нам тоже было бы достаточно удобно, – и попутно развилось бы огромное количество месторождений, которые находятся в богатой восточной части Бурятии.

Это первый вопрос.

Второе. Энергетика. Я думаю, что если я предложу, может быть, такое необычное решение этого вопроса… В Иркутской области очень дешёвый газ, в Бурятии газа нет. Если пробрасывать газовую трубу по окружной, то это будет очень дорого и, наверное, неэффективно. Но я разговаривал с академиками, как руководитель фонда, – есть реальная техническая возможность сбросить газовую трубу непосредственно через Байкал.

В.В. Путин: Конечно.

М.В. Слипенчук: Газ – это же не нефть. Тем более мы нашли огромное количество газгидратов на дне Байкала, они, поднимаясь кверху, испаряются и всё.

В.В. Путин: Да, я знаю. Видел своими глазами.

М.В. Слипенчук: Это даст возможность развиться Бурятии, даст возможность развиться Забайкальскому краю. И, что немаловажно, как идея (я разговаривал с президентом Монголии): Улан-Батор – миллионный город, они просто задыхаются. Они топят резиной, топят углём. Там реально зимой дышать невозможно. Отворот туда сделать – и мы реально решаем огромный куст вопросов.

Дальше. По экологии. На сегодняшний день отсутствует единый центр управления регулирования Байкалом. Существует 15 ведомств, которые между собой как-то могут координироваться, конечно, на федеральном уровне, но там уже совершенно другие интересы. Необходимо отойти от системы запретов и перейти к системе разрешения, но со встроенным контролем какого-то чёткого, понятного органа, который сможет регулировать эту деятельность. Это вопрос межведомственный на Байкале.

Туризм. На сегодня самый сложный момент – это малая авиация. В принципе регионы готовы друг с другом сообщение наладить, но на все эти перелёты население, в силу того что достаточно бедное в этих краях, не готово платить деньги. Если на федеральном уровне поднять какие-то дотации, именно для межрегиональных перелётов, то малая авиация здесь будет активно развиваться, и не надо будет лететь из Томска через Москву в Улан-Удэ. Я думаю так.

В.В. Путин: Сейчас у нас, с 1 апреля этого года, для жителей Бурятии до 23 лет и с 60 – льготные перелёты в Москву.

М.В. Слипенчук: А если перелететь, допустим, из Москвы в Читу или из Томска в Улан-Удэ, то надо лететь либо через Новосибирск с двойной пересадкой, либо через Москву.

Ещё один вопрос, который покажется, наверное, необычным. Байкальский ЦБК – тема, избитая со всех сторон. Мы уже рассматривали, даже собирались, брали пробу там… Внешний вид самого БЦБК не внушает доверия к чистоте Байкала, только, собственно, этот единственный момент вредит... Есть такое предложение: изменить закон по игорным зонам и сделать в районе БЦБК игорную туристическую зону. Это бы реально сняло все проблемы – с точки зрения занятости населения...

В.В. Путин: Послушайте, мы и так приняли решение, что в этом регионе может быть игорная зона. Поэтому это дело уже региональных властей, где её разместить.

М.В. Слипенчук: И Владимир Владимирович, в заключение от всех гидронавтов, если позволите, пригласить Вас осенью на ассамблею гидронавтов, которые будут подводить итоги у нас здесь. Если у Вас будет возможность, будем признательны.

В.В. Путин: Спасибо за ваше предложение.

Анатолий Николаевич (обращаясь к А.Н. Баженову), есть что сказать?

А.Н. Баженов: Я возглавляю предприятие, которое производит лопасти для вертолётов Ми-8. И только 25% используется авиационным заводом, а на остальные мы вынуждены искать покупателей. Я хотел бы затронуть такие проблемы, которые мешают нам экспортировать эту продукцию. В принципе, конечно, мы боремся с этими проблемами, решаем их. Каждый раз (на Украину, в Китай или Казахстан, куда угодно), надо получать разрешение Министерства обороны. Мы этим делом занимаемся более 15 лет. В принципе нам никогда не запрещали, но месяц-полтора мы на это дело вынуждены терять каждый раз, хоть один комплект, хоть сто комплектов. И второе – очень забюрократизированная процедура валютного надзора.

В.В. Путин: Так, а что бы вы хотели? Какое решение?

А.Н. Баженов: Я не знаю. Таможня, наверное, должна пропустить.

В.В. Путин: Нет, таможня не может пропустить оборудование, связанное с оборонкой.

А.Н. Баженов: А это не оборонка, это гражданские.

В.В. Путин: Гражданские? А причём здесь тогда Министерство обороны?

А.Н. Баженов: Просто они на всякий случай контролируют.

Реплика: Вертолёты военные и гражданские, двойного назначения.

В.В. Путин: Двойного назначения, да. Но всё равно оборудование двойного назначения, мы подумаем, как это разбюрократить.

А.Н. Баженов: Хорошо.

В.В. Путин: Но в принципе, что касается комплектующих, связанных с ремонтом и так далее, вполне можно и разбюрократить.

А.Н. Баженов: Можно, но вот пока забюрокрачено. И валютный контроль. До 15 числа каждого месяца мы должны дать справку о том, что наш груз пересёк границу. Если мы до 15 числа не успеваем, даём 16–17-го - 40 тыс. штраф предприятию. Лесников тоже касается.

В.В. Путин: Вы просто не успеваете даже получить оттуда? Это реальная проблема для всех экспортёров.

А.Н. Баженов: А у нас тут даже зарабатывают на этом.

В.В. Путин: Понятно. Нужно исходить из реалий. Дисциплина должна быть, но исходить из реалий нужно.

У Вас торговля, да? (обращаясь к В.В.Бреднему)

В.В. Бредний: Торговая компания «Титан», кроме того, мы занимаемся производством. Я хочу сказать об экспортных операциях. Рядом с нами соседнее государство Монголия. Мы много лет занимаемся экспортом российского продовольствия в эту дружественную соседнюю страну. И с сожалением хочу констатировать факт, что доля нашего присутствия там неизменно сокращается. Мы вроде бы так много делаем в Монголии, участвуем, но именно российские товары и продукты тают. Я изнутри знаю эту тему, и все торговые компании говорят, что тяжело работать с Россией: мы будем лучше работать с Китаем, Кореей и даже с Европой. Вы понимаете, там выгоднее закупать товары. И от себя и, конечно, от всех товаропроизводителей, обращаю Ваше внимание, что нам нужно всё-таки обратить внимание на Монголию.

В.В. Путин: В чём проблема?

В.В. Бредний: Вовлечь в работу, заставить работать торговые представительства Российской Федерации.

В.В. Путин: Нет-нет, ну что их заставлять работать? Дороги чистить? Что конкретно нужно изменить?

В.В. Бредний: Торгово-промышленную палату нашу привлечь. Упростить процедуру визового режима.

В.В. Путин: Вадим Витальевич, скажите точно, что нужно изменить?

В.В. Бредний: Ну, есть объективные и субъективные…

В.В. Путин: Говорите конкретно.

В.В. Бредний: Чтобы наше российское Правительство тоже помогало…

В.В. Путин: Что нужно сделать-то?

Реплика: Безвизовый режим?

В.В. Бредний: По зелёному коридору туда. Безвизовый режим никто не предлагает.

В.В. Путин: Визы тут ни при чём.

В.В. Бредний: С таможней есть проблемы: на таможне долгое прохождение через границу, оформление сложное.

В.В. Путин: Вопрос в таможенном оформлении?

В.В. Бредний: Ну, может быть, я не могу до конца сформулировать, в чём ещё большие проблемы, но мы видим это в таможенном оформлении и также в самом государстве монгольском. Всё-таки нужно, чтобы российское Правительство участвовало именно в торговой…

В.В. Путин: То есть Вы просите у нас, чтобы мы поработали с монгольской стороной, для того чтобы они либерализовали отношения с российским бизнесом? Да?

В.В. Бредний: И это тоже.

В.В. Путин: Вот сейчас мы поработаем. Понимаете, я от Вас чего хочу, почему я так пристал, Вадим Витальевич? Я хочу, чтобы Вы нам помогли разобраться, в чём конкретно эти проблемы. Когда мы встречаемся с ними, они говорят, всё хорошо, спасибо, мы довольны. Мы тоже довольны, а Вы нет. Мы хотим понять, чем Вы не довольны?

В.В. Бредний: Ну есть проблема, давайте вместе разберемся и изменим положение.

В.В. Путин: Разберитесь. Давайте-давайте. Мы в этом заинтересованы. У нас большой опыт работы с монгольской стороной. Растёт объём товарооборота. Но если Вы говорите, что что-то конкретное мешает, а наверняка что-то мешает, мы для этого и собрались с вами сегодня…

Я вам очень благодарен за то, что мы так конкретно, по деловому сегодня обсудили текущие проблемы, потому что от их решения зависит конечный результат нашей совместной работы.

Я здесь кое-что пометил для себя, мы обязательно посмотрим в Москве, коллеги пометили, Алексей Леонидович (А.Л.Кудрин) пометил по валютному контролю. Здесь как раз те люди, от которых зависит решение этих проблем. Но, разумеется, не все, поэтому мы в Москве ещё соберёмся, пообсуждаем. Я попрошу Вячеслава Владимировича обобщить всё, что здесь с коллегами было сказано. Вас хочу поблагодарить за работу, за результаты, за такой боевой настрой и поздравить вас ещё раз всех с праздником. Спасибо большое. 

Источник:

Сайт премьер-министра России

© 2004-2015 информационное агентство «Байкал Медиа Консалтинг»

Эл № ФС 77-22419 от 28.11.2005 г.
выдана Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия

 Наверх 

Перепечатка материалов возможна при указании активной ссылки на данный сайт.

В случае использования  материала в печатном издании, необходимо указывать адрес сайта: www.baikal-media.ru

Редакция оставляет за собой право полностью или частично удалять комментарии пользователей.

^