в, происходящих в стране, и на значимое присутствие региональных театров в списке номинантов на премию.
– Существует объективная картина движения современного театра, и «Золотая маска» ее фиксирует. Само появление «Золотой маски» очень сильно изменило ландшафт страны. Сегодня я вижу, что спектакли провинциальных театров совершенно не уступают по качеству столичным. При этом нет никаких скидок на провинциальные спектакли, они попадают в конкурс совершенно по праву. В этом году в номинации «Драма/Спектакль малой формы» представлено девять спектаклей из провинции, четыре из Москвы и два из Санкт-Петербурга, – говорит Глеб Семенович. – «Золотая маска» стала тем главным фестивалем, который фиксирует и формирует тенденции. Профессионалы начали понимать, что происходит. Они уже не «варятся в собственном соку», городе, а видят, что происходит рядом. И театры стали сильнее, потому что провинция стала частью большого процесса.
На примере спектаклей прошлого сезона, вошедших в конкурс программу «Золотой маски»: «Дядя Ваня» (Театр им. Ленсовета, Санкт-Петербург), «Чук и Гек» (Александринский театр, Санкт-Петербург), «Барабаны в ночи» (Театр им. А.С. Пушкина, Москва), «Губернатор» (Большой драматический театр им. Г.А. Товстоногова, Санкт-Петербург), «Кузмин. Форель разбивает лед» («Гоголь-центр», Москва), он поведал, каким образом спектакли российских режиссеров попадают в шорт-лист фестиваля, рассказал о краткосрочных и долгосрочных тенденциях в современном театре, и что происходит с этим видом искусства в нашей стране.
– Сегодня мы наблюдаем, что произошло резкое омоложение номинантов. И, на мой взгляд, это самое главное, что определяет сейчас подъем театра, который мы наблюдаем. На наших глазах произошла смена поколений, в течение последних нескольких лет произошла смена поколений и среди режиссеров, и среди зрителей. В театр стала приходить другая публика, – отмечает критик. – Если мы посмотрим на театр 90-х годов и начала нулевых, то это был театр, достаточно ограничивающий себя и себя блюдущий, некое театральное «гетто», совершенно сознательно оберегающее себя от всяких влияний. Не было никаких взаимовлияний со смежными искусствами, театр «варился в собственном соку», у него был свой зритель и своя публика, на которую он опирался. Но рядом существовали другие зрители, которые ходили в кино и на выставки, но не интересовались театром, и это были совершенно взаимонепроницаемые миры. То, что происходит сейчас и стало происходить в последние 6-7 лет, связано с приходом нового поколения. И в этом, как мне кажется, свою роль сыграл отложенный эффект падения «железного занавеса». Все-таки европейский и российский театр очень долго существовали, как два мира, почти не знающие друг друга. Но в какой-то момент стали происходить взаимопроникновения, и стали появляться режиссеры, известные сегодня, которые тогда смотрели спектакли, привозимые в Россию на фестивали, и сами выезжали на запад.
Большое внимание Глеб Ситковский уделил предназначению современного театра, о котором сегодня ведутся большие споры, в том числе и в театральной среде Улан-Удэ.
– Предназначение любого театра, как сказал Гамлет: «держать зеркало перед своим временем». И театр всегда «держит зеркало перед своим временем». Он обязан чувствовать эпоху, обязан чувствовать нерв, боль. Мы приходим в театр, чтобы испытать катарсис, а катарсис – это значит очиститься при помощи страха и сострадания. Это две главные эмоции, которые будят искусство в человеке и будили всегда на протяжении тысячелетий. Если вы приходите в театр, чтобы спокойно прожить полтора часа и уйти довольными домой, – это значит, что это было свидание не с искусством. Искусство обязано вызывать споры, выводить вас из зоны комфорта, заставлять плакать и испытывать сильные эмоции. Обязанность театра – изобретать. Если театр ничем не удивляет, то можно вешать на него амбарный замок и уходить.
Рассуждая о часто встречающемся сегодня заблуждении главенства формы над содержанием, Глеб Семенович отметил: «Невозможно отделить форму от содержания, идут поиски нового театрального языка, и нельзя налить молодое вино в старые меха, поэтому обновляется и форма, а говорить о содержании без формы невозможно».
В конце лекции Глеб Ситковский призвал зрителей приходить в театр с открытым сознанием: «Уловить новый театральный язык можно при одном условии: быть открытым. Я никогда не буду делать вывод о спектакле по какому-то отрывку. Невозможно вынести суждение и сделать выводы по тому, что тебе пересказали. Наша беда в информационном пространстве в том, что о спектаклях судят по пересказу. Никогда не торопитесь с оценками, нужно попытаться дать себя убедить дальше, и понять ту мысль, которая была заложена».
Лекция прошла в рамках проекта Государственного русского драматического театра им.Н.А.Бестужева «Театральный лекторий». За два года его работы были проведены встречи с театральным критиком и театроведом Туяной Будаевой, театральным менеджером, помощником художественного руководителя МХТ имени Чехова и ректора школы-студии МХАТ по спецпроектам Павлом Рудневым, арт-директором Центра им. Вс.Мейерхольда Еленой Ковальской и руководителем литературно-драматургической части Татарского государственного академического театра имени Г.Камала Ниязом Игламовым.
Источник: пресс-служба ГРДТ им. Бестужева
↓