В Новосибирске прошел театральный фестиваль "Ново-Сибирский транзит" — один из важнейших российских театральных форумов, объединяющий театры Урала, Сибири и Дальнего Востока.

Фестиваль-конкурс в Новосибирске, придуманный и образцово организованный знаменитым театром "Красный факел", не зря считают своего рода филиалом "Золотой маски" по разделу драматического театра: здесь строго следуют профессиональным принципам отбора, работают экспертный совет критиков и жюри. Да и как неформальный форум-платформа, собирающий актеров, режиссеров, менеджеров и критиков со всей страны, "Транзит" не знает себе равных за пределами двух столиц. В них, в столицах, разговоры о том, что процесс омоложения режиссуры на дальних просторах страны идет плодотворно и что в последние годы то там, то здесь возникают новые месторождения театра, многие воспринимают скептически. Но в течение фестивальной недели правоту этих утверждений каждый желающий может почувствовать чуть ли не физически. И вердикт "транзитного" жюри — особенно на фоне охранительно-осторожных решений недавней "Золотой маски" — если и не фиксирует, то уж точно поддерживает тренд на быструю смену поколений и трансформацию театрального пейзажа. Так, без наград остались не только признанные мастера, например новосибирец Сергей Афанасьев и Алексей Песегов из Минусинска (притом что оба режиссера показали весьма сильные и содержательные работы — "Ревизора" и "Колыбельную для Софьи"). Но и из тех, кто еще вчера был совсем молодым, а сейчас, молодым и оставаясь, составляет костяк новой режиссуры, отмечен только Роман Феодори за постановку "Биндюжника и короля" в Красноярском ТЮЗе. Всего лишь приз за лучшую мужскую роль второго плана взял прославленный Омский театр драмы. А в двух главных номинациях победили театры из городов, не считающихся театральными центрами,— Серова Свердловской области и Улан-Удэ. И поставили их режиссеры, чьи фамилии пока знают даже не все театральные эксперты,— Андреас Мерц-Райков и Сергей Левицкий, худрук Русского театра из столицы Бурятии.


Сергей Левицкий обстоятельства, в которых происходит действие пьесы Анны Батуриной "Фронтовичка", не меняет — в истории из послевоенной жизни о возвращении с фронта молодой женщины все слова и повороты сюжета вроде бы на своих местах. "Фронтовичку" до Левицкого ставили много раз, но всегда примерно одинаково — в реалистическом ключе, с попытками как можно более правдоподобно и достоверно вжиться в характеры героев. Молодой режиссер интуитивно понял, что правдой "проживания" сегодня к сердцу зрителя не пробиться — особенно если речь идет о военной теме, отравленной ложью и бездушием казенного официоза.

В Театре имени Бестужева из Улан-Удэ "Фронтовичка" поставлена как искаженное, гротескное воспоминание, клонящееся то в страшный сон, то в удалой танец под звуки живого оркестра. Этот почти эпический человеческий пейзаж лишен какой-либо победной эйфории, потому что мир навеки испорчен и искорежен войной — как мятое железо, из которого сделан двухэтажный барак, где живут герои. Сергей Левицкий придумывает выразительные и буквально бьющие наотмашь сценические метафоры, как, например, рояль, используемый, кажется, как угодно, но только не в качестве музыкального инструмента. Война осталась в людях навсегда, она кружит их и дурачит, не давая вернуться к обычной жизни и опять научиться счастью; так что эта мощная улан-удэнская "Фронтовичка", можно сказать, поставлена о насущном — о чудовищной цене, которую приходится платить простым людям за чужие победные фанфары.

Полный текст: "Коммерсантъ"