Широкий резонанс получили свидетельства байкальских рыбаков о таинственном исчезновении в озере рачка-бокоплава под названием бормаш, которое тут же связали с негативным воздействием Селенгинского ЦКК. Волнения общественности за судьбу мировой жемчужины дошли до полпреда президента РФ в СФО А.В. Квашнина, который вынужден был запросить по этому поводу официальное мнение ученых.

Ответ был получен за подписью доктора биологических наук, профессора, зав. лабораторией паразитологии и экологии гидробионтов ИОЭБ СО РАН Николая Пронина, который сообщил, что последние исследования водных обитателей Байкала пока тревоги не внушают. Наоборот, научные данные свидетельствуют о достаточно высокой численности рачка в донных биотопах дельты р. Селенги. Это противоречие ученые связали с тем, что научные данные о численности рачка получены инструментально количественными пробоотборами в летний период. Знания же местных рыбаков основаны в результате попыток добыть бормаша для привады в подледный период. Добыча бормаша основана на подъеме его со дна, где образуется дефицит кислорода, к поверхности льда, где содержание кислорода достаточно для его выживания. В самом же Байкале нет дефицита кислорода и многочисленные рачки сами не поднимаются со дна ко льду. Для добычи бормаша используется корыто – специальное приспособление, которое опускается под лед в лунку, где при круговом обороте бормаш соскребается с подводной поверхности льда и центробежной силой сгоняется в мешок на конце корыта. В годы с высоким уровнем воды в осенний период в большинстве водоемов дельты с замедленным водообменом нет заморных явлений и дефицита кислорода. Соответственно, бокоплавы не поднимаются к поверхности льда, «промысел» бормаша корытом становится безрезультатным, что, очевидно, и имело место быть в минувший сезон. Подобное же исчезновение бормаша в Байкале наблюдалось в начале 60-х и в конце 80-х годов прошлого века.