$ 63.39
68.25
Авторизация
Войти Напомнить пароль

Логин

Пароль

"Баргузин ФМ"
"Эхо Москвы" "Русское радио"


Новости: Финишная шпатлевка.

13 марта 2014, 11:05

Центральная газета: "Боевая мама"

Боевая мама – так называют Ольгу Станиславовну Ганичеву солдаты, ветераны боевых действий, и конечно, солдатские матери. И не только у нас в Бурятии, но и далеко за ее пределами.

Эта невероятная женщина прошла вместе с нашими солдатами две войны, и каждый день, без выходных и праздников продолжает решать их проблемы, помогать - словом, но в основном, конечно же, делом. Председатель комитета солдатских родителей - одна из самых сложных профессий, на наш взгляд, а Ольга Ганичева на этом посту уже почти 20 лет.

КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ

- Когда началась чеченская война, меня пригласили подежурить один месяц в Комитете. Это были тяжелые 90-е, я в это время как раз уволилась с работы, и так как была свободна, согласилась, что месяц подежурю. Я посидела месяц, потом попросили: еще месяц... А потом в правительстве, везде меня увидели, заметили. А я сидела скромно, и чуть ли не круглые сутки принимала звонки. Потому что шла война, люди приходили, и мы все вместе, конечно, всячески пытались препятствовать тому, чтобы сыновья уходили на войну. Нам приходилось выходить по «горячим телефонам» на Ростов-на-Дону, на Москву, на Чечню, уточнять по спискам, кто ранен, кто жив, кто убит. Вот такая тяжелая миссия была. Тогда меня и попросили остаться, и я думала, «ну, еще немножко посижу». И вот сижу уже с 1995 года. Дежурю.

САМЫЕ СЛОЖНЫЕ ВРЕМЕНА

- Самым сложным был, конечно, период, когда была Чечня. Но очень тяжелым временем стала и середина 90-х, когда начался переход с полутора лет на два года службы. Ребятам, которые уже собирались домой, добавили еще полгода службы. И вот здесь начались действительно бесчинства. В нашей армии был взрыв неуставных взаимоотношений, дедовщины, попросту говоря. И матери звонили, шли огромным потоком, люди в кабинете не вмещались, сидели, ждали в коридоре, и приемы мы могли проводить и до 12 ночи, и позже, потому что просто не справлялись с таким потоком. И грузы «200» шли один за другим… Когда закончилась первая чеченская кампания в 1996 году, был небольшой «передых», и начался Дагестан, потом опять Чечня. И опять все по новой, и опять грузы «200», слезы матерей…

Ольга Ганичева: «Всегда говорила и говорю ребятам, что сначала должна голова думать, а потом – ноги бежать. И прежде чем принять какое-то решение, надо всё очень хорошо продумать»

Сегодня бывают случаи, когда звонят и говорят: «От сына нет известий. Вы, пожалуйста, помогите». И вот мама сидит и ждет: «Мне через сколько позвонить? А можно через час позвонить?». И я объясняю, что это все не так просто: пока дозвонишься до командования, пока там что- то выяснишь, пока все данные дашь. Это очень сложный процесс. И эти процессы идут изо дня в день, из суток в сутки, люди звонят и ночью, и в выходные дни, телефон у меня практически не остывает. Вопросы, в основном, конечно, решаем положительно, но мы не всемогущие, не всесильные, и бывает, что вопросы, которые остаются открытыми, возможно решить только через органы власти, прокуратуры. В армии же совершаются и преступления. Конечно, для каждой мамы ее сын всегда самый лучший и всегда прав. Даже если совершил преступление, побил своего сослуживца, например. А обращаются за помощью обе матери. И обеим хочется помочь. Ведь за каждым случаем стоит судьба человека…

ПРО ПОЕЗДКИ В ЧЕЧНЮ

- Я была в Чечне два раза. Там у нас задача стояла, во-первых, найти следы двоих ребят, без вести пропавших. Мы искали, буквально рыскали, по цепочке узнавали, в каком населенном пункте пропал Максим, ой… нет, не Жиделев, он из первой Чечни, а из второй Максим… Ильин! Когда я была там, я цепочку нашла сначала в Грозном, потом вышла на Шали, где он служил, нашла парня, который служил с ним в одном взводе, даже кровати их рядом были. Потом я дошла до Ханкалы, и там уже мне рассказали, что когда они технику грузили на платформы на железной дороге, Максим пошел за сигаретами, что ли, на рынок на другой стороне дороги. И там, скорее всего, его захватили боевики. Детали я уже потом выясняла через Ставропольский край, через ФСБ, связь там наладила со спецслужбами, и они потом его следы нашли. Вот такая история…

Второй нашей задачей было сопровождение гуманитарного груза - мы подарки ребятам собирали, отправляли к 23 февраля. Сейчас такое ощущение, что не со мной все это было. Мы ведь тогда собирали всё с большим трудом. Представляете, нам через три дня уезжать в Чечню, а у нас стоит три коробочки, и больше ничего. И я тут слезами обливалась: как я с такими подарками поеду к нашим пацанам? Мы прикладывали неимоверные усилия, чтобы собрать: приходили тут и бабушки, которые приносили варежки и носочки, люди малоимущие шли и от чистого сердца приносили все, что могли - кулечек конфет принесут, тетрадки, ручки, еще что-то… Это все было тяжело, сложно. И потом в пути еще было немало сложностей, конечно. Не хочу обидеть наших мужчин, но когда мы отсюда отправляли посылки с гуманитарной помощью, не у всех было желание довести дело до ума. Оставляли, например, в Моздоке эту гуманитарку, а там все разворовывалось. Однажды к нам в комитет пришел парень, вернувшийся из Чечни, он пришел, положил мне на стол зубную щетку и сказал: «Спасибо за подарок». Оставил эту щетку и ушел. Мне было очень больно это слышать.

Когда же мы сами выезжали туда, нашей целью было донести гуманитарный груз до каждого. Там неважно было, из Бурятии этот груз или из другого региона - мы никогда не делили. Все они наши сыновья, и мы старались до каждого донести и вручить лично в руки.

Сложно было на каждом шагу. Даже отсюда выбраться было проблематично. Вот мы привезли на Восточный целую кучу всего, а нас не берут, не хотят ответственность нести, говорят: «Не дай бог, с вами что случится, мы за вас несем ответственность». Я говорю, не надо за нас ответственность нести, мы как-нибудь сами, но мы должны поехать, и тогда эти вопросы, как правило, решались через Леонида Васильевича Потапова. В то время мы с ним могли встретиться и в час ночи, и в шесть утра. И он звонил в штаб в Читу, и прямо так и говорил: «Вы мою девочку не обижайте, пожалуйста, (смеется) все-таки наша республика собирала всё, вы, пожалуйста, ее возьмите, она так просто не останется». И вот так, благодаря президенту вопросы решались. И мы доставляли все до пункта назначения четко.

А когда туда уже приезжали, мы выходили на командующих группировкой войск: «Вот мы приехали, и что хотите, то и делайте с нами!». Был такой случай, когда нас в Моздоке выгрузили и говорят: «Вы тут на поле оставьте, мы тут охраняем, и вы завтра заберете. А я не согласилась: «Я с этого поля не уйду, я лягу на эту кучу и буду лежать до утра». Они мне объясняют, что все охраняется лазерами, и шевелиться нельзя. Я говорю: «Хорошо, я упаду и не буду шевелиться». И со мной ничего не могли сделать. В итоге я пошла с поля, где мы приземлились, на какой-то огонек вдалеке, пришла к каким-то домикам, где размещалась охрана, и сказала: «Дайте мне машину, чтобы я могла это все сложить». Когда я допекла всех, они спросили, какая машина мне нужна. Я говорю, чтобы закрывалась на замочек. И нам дали хлебовозку. Мы туда все уложили, на замочек закрыли, и машину эту нам поставили прямо под окно, чтобы я видела. Потому что я не отдам то, что мы все вместе собирали для солдат!

Это сейчас кажется, что все так просто было, на самом деле, столько было слез пролито! Зато когда мы уже доставляли груз по назначению, столько же было эмоций и чувств! Оказывалось, что нашим пацанам много-то не надо: чуть-чуть внимания, чуть-чуть сладостей, и поговорить с ними, пообщаться. Там была война, и чтобы как-то поднять их дух боевой, мы так и делали.

Случайно мы узнали от московского ОМОНа, что наши солдаты сидят где-то в лесу, брошенные, всеми забытые. Мы их там нашли. Они голодные, холодные, никому не нужные сидят в окопе, и не имеют права покинуть пост. Какие они были счастливые, когда мы передали им кучу этих мешков с посылками!

ПРО СВОИ СИЛЫ ЗА 20 ЛЕТ РАБОТЫ

- Силы как раз кончились. И я подала в отставку, потому что сил уже действительно нет. А люди требуют. И более того, люди думают, что я получаю здесь зарплату, в общественной палате, в координационном совете по правам человека и катаюсь, как сыр в масле. А это везде все бесплатно, на общественных началах. У нас специфическая организация, мы защищаем защитников Отечества. Наши защитники Отечества служат, а мы защищаем их и их семьи. Вынуждены защищать, потому что не так все гладко у нас в армии. И когда решается судьба солдата, вопрос стоит так: чем быстрее ты его проблему решишь, тем быстрее ты его спасешь.

О СЕМЬЕ

- С первым мужем мы разошлись из- за того, что я в комитете ночевала в буквальном смысле и практически постоянно. У меня здесь была шинель, стояла банкетка, и я здесь ночевала, потому что приходилось приемы вести и до трех часов ночи даже. Потому что бывают просто «пожарные» ситуации, когда решать что-то нужно срочно. И плюешь на все на свете, и бежишь. Ну, вот такая я. Воспитана так, видимо.

КОМИТЕТ СОЛДАТСКИХ РОДИТЕЛЕЙ - ПРИЗЫВНИКАМ

- Раньше мы ходили по учебным заведениям, общались с ребятами. И я помню, как однажды меня пригласили в БГУ рассказать о нашей организации. И я начала рассказывать, приводить примеры из жизни. Вы знаете, там была такая тишина, что комар пролети - было бы, наверное, слышно. Потом ребята задавали вопросы, им было интересно. И тогда я поняла, что не зря пришла. То, что я рассказала, у них отложилось, и парень, который после учебы пойдет в армию, не совершит тот или иной необдуманный поступок. Это уже проверено на 100 процентов. И в войсковых частях то же самое. А когда еще и узнают, что я в Чечне была, появляется почти осязаемое уважение. Также раньше мы проводили консультации, приходилось собирать матерей и каждому прямо объяснять, что существует Конституция, существуют законы, где четко прописано то и то. Как поступить в такой-то ситуации, куда обратиться. Это сейчас в интернете можно любую информацию найти, а тогда ведь ничего не было. Пацанам на призывном пункте я, как правило, говорила и говорю, что сначала должна голова думать, а потом - ноги бежать. И надо делать все последовательно, а не шиворот-навыворот. И прежде чем принять какое-то решение, надо очень хорошо продумать, и не идти у кого-то на поводу.

О ПЛАНАХ НА БУДУЩЕЕ

- Какие планы на будущее? Если честно, я думаю, как бы мне дожить до пенсии. У меня же тут год за два идет практически (смеется). Если бы я была государственным служащим, я бы понимала, что у меня есть зарплата, которую я должна отработать, а здесь, в комитете я наоборот из своего кармашка выкладываю-выкладываю... Я не могу работать спустя рукава. Вот в общественную палату меня выдвинули от Народного Хурала, когда там за меня проголосовали все депутаты, все 40 голосов за меня отдали, а за других – по 12- 13, стало ясно, что у меня огромный авторитет, только если бы к этому авторитету они бы приложили конвертик с деньгами, я бы не отказалась (смеется и тут же машет рукой). Да я все равно сразу потратила бы все на солдат! Конечно, в деньгах я не могу сильно «разбежаться», но в прошлом году, по крайней мере, я потратила на них половину моей годовой зарплаты. Потому что считаю: если я сегодня доброе дело сделала, значит, этот день прожила не зря…



Комментарии (2)

  • 13 марта 2014, 11:26

     

    Спасибо Вам, Ольга Станиславовна!

  • 14 марта 2014, 15:13

     

    А почему Ольге Станиславовне не выплачивается зарплата? Знаю ее с 90х годов,замечательная женщина. Неужели нельзя придумать откуда выплатить ... Как у нас все сложно Кому то другому все бы нашли1

Имя

Комментарий

CAPTCHA
Введите слово на картинке*

© 2004-2015 информационное агентство «Байкал Медиа Консалтинг»

Эл № ФС 77-22419 от 28.11.2005 г.
выдана Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия

 Наверх 

Перепечатка материалов возможна при указании активной ссылки на данный сайт.

В случае использования  материала в печатном издании, необходимо указывать адрес сайта: www.baikal-media.ru

Редакция оставляет за собой право полностью или частично удалять комментарии пользователей.

^