Журналист, публицист Сергей Басаев комментирует события, происходившие на территории современной Бурятии, и в итоге приведшие к образованию в 1923 году Бурят-Монгольской АССР.

— Элбэк–Доржи Ринчино в марте 1920 года организовал Бурятский народно–революционный комитет или Бурнарревком, который стал вести подготовительную деятельность к образованию народно–революционной автономии в составе Дальневосточной республики (ДВР). Во главе комитета встал Ринчино, а заместителем у него был эсэр Пётр Дамбинов, известный как поэт Солбонэ Туяа, который впоследствии был репрессирован. Ринчино в 1920 году возил делегацию монгольских революционеров в Новосибирск, а потом в Баку, где проходил съезд народов Востока в Баку — Ринчино был делегатом этого съезда вместе с Агваном Доржиевым, и потом они встречались в Москве с Лениным. В Баку Ринчино познакомился с чекистом Яковом Блюмкиным, который позже руководил личной охраной Дзержинского и курировал разведывательные операции в Иране и Азербайджане. Блюмкин также курировал пан–монгольский проект уже советского разлива — видимо, именно благодаря Блюмкину и состоялась встреча Ленина с Ринчино. Ринчино потом подготовил две докладные записки для ЦК РКП (б), и в апреле 1920 года состоялось заседание политбюро — он там выступил, убеждая членов политбюро дать бурятам автономию, затем с их помощью проникнуть в Монголию и в Китай, развернув там «бурю над Азией» — это и было сутью советского пан–монгольского проекта — именно с этого времени в политическом обиходе широко утвердилось название «бурят–монголы» — так их стал называть Ленин, потому что это очень хорошо легло на идею перманентной всемирной революции. Уже потом появились бурят–монгольские автономные области и Бурят–Монгольская республика — эти названия утвердились именно благодаря Ринчино и Блюмкину — последний поддержал Ринчино, увидев ценность пан–монгольского проекта.
После того как Ринчино обосновал необходимость образования автономии для бурят–монголов, в октябре 1920 года вышло знаменитое ленинское постановление в котором говорилось «о претворении в жизнь автономии в конкретных условиях и формах для тех восточных национальностей, которые ещё этой автономии не имели — в первую очередь, для калмыков и бурят–монголов».

— Иркутские же большевики, включая Марию Сахьянову, с 1918 года всегда выступали против создания автономии для бурят, но, когда вышло ленинское постановление политбюро ЦК РКП(б), всё резко переменилось, и эти же иркутские большевики стали организовать эту автономию, появлению которой мы прежде всего обязаны Элбэку–Доржи Ринчино. Потом Ринчино погрузился во внешнеполитическую деятельность вместе со всеми бурнацкомовцами, а здесь в 1921 году появился ЦК бурят–монголов Восточной Сибири, который начал заниматься координацией деятельности Бурят–Монгольской автономной области в ДВР, и подготовкой к образованию Бурят–Монгольской автономной области в РСФСР — таким образом, Ринчино и его люди уступили место иркутским большевикам во главе с Амагаевым и Трубачеевым.

— Сейчас у нас в обществе есть превратное представление, что иркутские буряты захватили власть и всё испортили, а раньше были правильные восточные буряты, представлявшие Бурнацком. Ещё есть точка зрения, что иркутские буряты были за красных, а восточные буряты — за белых, но, на самом деле это абсолютно не так, потому что были белые воинские формирования, сформированные из западных бурят, иркутские буряты активно участвовали в крестьянском восстании 1921 года, выступая за Советы без большевиков.