Отчет правительства за 2015 год не отражает полной картины в экономике Бурятии

Темпы социально-экономического развития любого субъекта РФ зависят от очень большого количества факторов и показателей. Между тем, официальная статистика сегодня может предоставить данные более чем по ста параметрам. И в этой ситуации у многих руководителей регионов при составлении разного рода отчетов и итоговых документов возникает искус использовать только наиболее выигрышные для себя цифры и факты.

Не учитывая «вздутия»

На минувшей неделе глава Бурятии Вячеслав Наговицын (одновременно, как известно, являющийся председателем правительства республики) выступил с отчетом о деятельности этого органа в прошедшем году. В течение примерно получаса с трибуны республиканского парламента он пытался убедить депутатов в положительных итогах деятельности исполнительной ветви власти. Вообще, формат отчета председателя правительства о проделанной работе в высшем законодательном органе республики – не единственный, когда глава региона может донести до народных избранников и общественности свое видение ситуации и свои выводы о том, насколько хорошо или плохо сработала возглавляемая им структура.

Инфляция (лат. inflatio — вздутие) характеризуется обесцениванием национальной денежной единицы и общим повышением уровня цен.

Так, совсем недавно (на апрельской сесии республиканского парламента) В.Наговицын выступал перед теми же депутатами НХ с ежегодным обращением. Есть в течение года у главы Бурятии и другие возможности доложить жителям республики о проделанной работе. Но если в том же послании основной акцент обычно делается на будущее, на те задачи, которые должны быть поставлены перед региональными органами власти и на перспективные тренды и направления развития, то в ежегодном отчете упор, по идее, должен быть сделан на конкретике, на том, что удалось  предметно сделать из запланированного за отчетный период времени. И вот здесь-то оказывается, что некоторые использованные в документе показатели и цифры или «притянуты за уши», или носят лукавый характер, как в свое время выразился известный «перестроечный» публицист. Глава Бурятии начал свой отчет с того, что ничтоже сумняшеся заявил, что «правительству в основном удалось решить поставленные перед ним в 2015 году задачи».

Несмотря на общее замедление экономического роста (как в республике в частности, так и по стране в целом) правительству, по словам В.Наговицына, удалось избежать самых негативных последствий экономической нестабильности. И все это, мол, благодаря антикризисному плану, который был направлен на обеспечение устойчивого развития экономики и социальной стабильности.

В подтверждение глава Бурятии приводит несколько цифр. Так, по предварительным оценкам, объем валового регионального продукта (ВРП) республики в 2015 году в действующих ценах увеличился на 7,9 % и достиг 199,4 млрд. рублей.

В чем здесь, на мой взгляд, лукавство? Действительно, есть показатели и индикаторы, которые оказывают весьма значительное влияние на уровень жизни населения и социально-экономическую сферу.Такие, например, как «Доходы и расходы консолидированных бюджетов», «Инвестиции в основной капитал», «Среднедушевые денежные доходы», «Уровень безработицы» и другие. Они действительно являются базовыми и в целом определяют достигнутый (или не достигнутый) уровень социально-экономического развития любого субъекта РФ. И показатель ВРП здесь действительно один из основных и едва ли не определяющий.

Но в рассматриваемом отчете объем валового регионального продукта (ВРП) республики в 2015 году приведен, обратим внимание, только в действующих ценах. Поэтому и не слишком осведомленный в экономических понятиях житель республики может эту почти восьмипроцентную прибавку ВРП  посчитать

бесспорным достижением. Но ведь наиболее важными показателями уровня развития экономики любого региона и выявления проведенных структурных изменений являются индексы физического объема, для расчета которых необходима оценка ВРП в постоянных ценах. То есть оценка деятельности правительства должна базироваться на реальных (очищенных от влияния инфляции) значениях используемых показателей.

По официальным данным Росстата, в целом за 2015 год инфляция в России составила 12,9% против 11,4% в 2014 году, 6,5% в 2013 году, 6,6% в 2012 году, 6,1% в 2011 году и 8,8% в 2010 и 2009 годах. Более высокий показатель последний раз был зафиксирован в 2008 году (тогда инфляция составила 13,3%).

Метод дефлятирования состоит в делении стоимости товаров и услуг в текущем периоде на индекс, отражающий изменение цен на эти товары и услуги в текущем периоде по сравнению с ценами базисного (предыдущего) периода.

Метод экстраполирования состоит в умножении стоимости товаров и услуг в базисном (предыдущем) периоде на индекс, отражающий изменение физического объема данной совокупности товаров и услуг в текущем периоде по сравнению с базисным (предыдущим) периодом.

Органы статистики такой показатель ВРП (с учетом инфляции, когда для расчета используются так называемые методы дефлятирования и экстраполирования) в своих информационных справочниках выводят. Но поскольку он «смотрится» куда хуже показателя ВРП, высчитанного в текущих ценах и свидетельствующего скорее о стагнации и застое в региональной экономике, то и не попадает в различного рода отчеты и доклады…

Чтобы измерить реальный ВВП, необходимо всего лишь «очистить» номинальный ВРП от воздействия на него изменения уровня цен. Реальный ВРП – это ВРП, измеренный в сопоставимых (неизменных) ценах, в ценах базового года. При этом, базовым годом может быть выбран любой год, хронологически как раньше, так и позже текущего. А ведь общественности интересно, наверно, было бы узнать, как изменился тот же валовый региональный продукт, если за базисный период взять, например, предкризисный 2007 год. Это позволило бы в какой-то мере понять, сумели ли мы выйти хотя бы на прежние объемы производства и развиваемся ли вообще в экономическом смысле или попросту топчемся на месте.

Фигура умолчания

Еще несколько цифр из отчета: «Сводный индекс промышленного производства по сравнению с 2014 годом составил 102,3%, в том числе: добыча полезных ископаемых – 92,9%, обрабатывающие производства – 103,5%, производство и распределение электроэнергии, газа и воды – 110,4%».

Понятно, что опять же эти данные получены на основе использования текущих цен, без учета инфляционных процессов.
Выше уже говорилось, что номинальные показатели не позволяют проводить как межрегиональные сравнения, так и сравнения уровня экономического развития одного и того же региона в различные периоды времени. Такие сравнения можно делать только с помощью реальных показателей (показателей реального объема производства и реального уровня дохода), которые выражены в неизменных сопоставимых ценах.

Но в  таком случае приведенные цифры сразу «поблекнут», и  о какой-то  положительной динамике говорить будет уже сложно.

Кстати, по темпам промышленного роста республика заняла 28 место в РФ. С учетом того, что в РФ целых 85 субъектов, казалось бы, что вполне достойный результат и этим достижением можно даже гордиться. Но обольщаться этой цифрой тоже особо, как мне кажется, не стоит.

При поддержке министерства промышленности и торговли РФ в 2015 году в перечень организаций, оказывающих существенное влияние на отрасли промышленности, включены ЗАО «Улан-Удэстальмост», ОАО «Селенгинский ЦКК», ОАО «Улан-Удэнский авиационный завод», ЗАО «Байкальская лесная компания», ЗАО «Закаменск».

Тем более та же общественность уже давно задается вопросом: если с каждым годом количество промышленных предприятий в республике уменьшается, а те, которые еще существуют, едва сводят концы с концами, то как получается, что власти регулярно рапортуют об уверенном  подъеме промышленного производства в Бурятии?

Со стороны независимых экономических экспертов тоже немало скепсиса относительно динамики развития именно этого сектора экономики: а что будет со всеми этими цифрами и индикаторами, если по каким-то причинам не будут учитываться (ну, мало ли что) показатели Улан-Удэнского авиационного завода? Какое место среди российских регионов тогда мы займем?

Горькая правда или сладкая ложь?

В целом отчет пестрит цифрами, которые вроде бы должны свидетельствовать о положительной динамике и положительных тенденциях в самых различных отраслях нашей экономики.

Но если в отношении, например, лесопромышленного комплекса или добычи полезных ископаемых она (динамика) в целом не вызывает каких-то каверзных вопросов (это те сектора региональной экономики, которые будут и дальше развиваться в принципе и без особой поддержки республиканских властей), то с некоторыми другими такие вопросы, увы, не могут не возникнуть. Например, в отношении туристской отрасли, которая в свое время была объявлена едва ли не «локомотивом экономики» Бурятии. 

Приведенные в отчете цифры опять же вроде бы свидетельствуют о первых локальных успехах на этом поприще: «В 2015 году в республике велись работы по развитию 4-х кластеров: ТРК «Подлеморье» в Кабанском районе, АТК «Байкальский» на территории Иволгинского района, туристский кластер «Кяхта» и «Тункинская долина». Количество туристических прибытий в республику составило около 990 тыс. человек и увеличилось по сравнению с 2014 годом на  5,3 %».  Но количество турприбытий (при том, что методика подсчета таких посещений вызывает массу вопросов) по большому счету ни о чем не говорит. Куда более информативно было бы, будь в отчете названы данные о том, сколько рабочих мест создано дополнительно в этой сфере, сколько средний интурист тратит средств во время посещения Бурятии и т. п.

Кстати, лично у меня некоторое недоверие вызвала приведенная цифра о том, что только в 2015 году нашу республику посетили 400 тысяч граждан Монголии. Получается, что в течение года у нас побывал каждый седьмой житель этой страны?

Достаточно странно, что очень скупо в отчете обрисована судьба ТРЗ «Байккальская гавань», над которой, судя по всему, сгущаются тучи…

…Существует поговорка: лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Далек от утверждения, что в очередном отчете правительства как-то искажены факты или какие-то показатели полностью не соответствуют действительности. И все же не оставляет чувство, что из  некоторых соображений в нем использованы в основном цифры, которые не полностью отражают нынешие реалии жизни и нынешний уровень развития экономики республики, а в какой-то мере «лакируют действительность».