Прошло 100 дней с начала работы Арнольда Тулохонов в составе Совета Федерации. О проделанной работе, реформе РАН и существующей власти политик рассказал в интервью «Байкал Медиа Консалтинг»

Вы уже успели освоиться на новой должности? Как сейчас проходит ваша работа в Совете федерации?

Сейчас я активно езжу, знакомлюсь с коллегами из других регионов. Недавно в составе нашей парламентской группы я был в Астане, на выездном заседании по вопросу регламента и нового выбранного законодательства, в которых были предложены особые подходы к сегодняшним депутатам и их количеству. В Иркутской области, например, их 40, нас 60. Проблема в том, что количество членов законодательных структур разное. Хотя там есть лимиты, мы вот в эти лимиты укладываемся, но некоторые предлагают перейти к штату, т.е. чтобы все депутаты получали зарплату. Моя точка зрения здесь следующая. Штатными депутатов делать нельзя, потому что ты, получая зарплату, становишься уже ручным. Люди, которые за штатом, они более свободные, я могу говорить то, что я думаю, что я предлагаю. Я считаю что количество депутатов, их пенсии, затраты на законодательные органы и социальные блага для тех людей, которые относятся к депутатскому корпусу, должны зависить от бюджета региона, от того насколько он самостоятельный. Это касается и чиновников верхнего уровня в том числе. Если регион дотационный, то ты должен получать ту пенсию, которую заслуживает этот регион. А у нас получается, что пенсия у нас выше, чем в федеральных структурах. Например, федеральные министры и члены Совета Федерации получают пенсию 32 тыс. рублей, у нас получают 120 тыс. и больше. Это несправедливо с точки зрения логики, поэтому на новых выборах и возможно, что уже и на следующих, количество депутатов должно иметь отношение к региону, его населению и бюджету.

Я ездил в Горноалтайск в составе уже своего комитета по науке, культуре, образованию и информационной политике и мы провели заседание на тему культурного сотворчества в Евроазийском пространстве. Природа есть один из факторов формирования того или иного общества и мы должны во многом отталкиваться от этого. Я поделился опытом проведения многих мероприятий у нас в Бурятии, потому что Горноалтайск тоже претендует на развитие экотуризма, у них тоже создается своя экономическая зона. Я предложил им помощь в виде обучения в наших вузах культурного профиля, обмена делегациями, что было воспринято с удовлетворением, так скажем.

На последнем заседании в Санкт-Петербурге я взял слово на первой пятиминутке, на которой все члены Совета Федерации имеют право высказать какое-то свое наболевшее предложение. Я высказался по поводу бандитской банковской деятельности. Один банк сейчас запустил рекламу, где говорится, что повышен кредитный возраст, теперь кредиты выдают от 18 до 85 лет. Банки бесконтрольно грабят свой народ. Это необходимо ограничить на законодательном уровне.

Какие цели Вы ставите перед собой в рамках данного визита  в Улан-Удэ?

Тут легче сказать с какими целями я туда езжу. Я большую часть времени провожу здесь. Во-первых, у меня остается научная деятельность. Я остаюсь на полставки главным научным сотрудником. На мне многие задачи нашего института, который тем более в это сложное время требует поддержки. Потом мне же необходимо искать здесь региональный материал для своих выступлений и докладов. И в тоже время помогать тем организациям, к которым я имею прямое отношение. Например, недавно я был в Тарбагатайском детском доме, вникал в проблемы, помогал им. 2 сентября у нас задача сделать открытые уроки в школах, я конечно во всех школах выступить не смогу, но это поручение членам Совета Федерации. 26 числа я должен участвовать в выездном заседании Байкальской межправительственной комиссии, которой в этом году исполняется 20 лет. Приедет министр природных ресурсов и экологии Российской Федерации Донской Сергей Ефимович. Я на заседании этой комиссии должен сделать доклад. 29 пройдет Совет безопасности. В сентябре у нас крупная конференция «Монгольское плато: экономика, политика и общество». И таких мероприятий запланировано много. Таким образом, у нас лето закроется до 25 сентября, первого заседания Совета Федерации осенней сессии.

Вы негативно прокомментировали реформу РАН. Вы не поддерживаете этот закон в целом или только в том виде, в котором он существует сейчас?

Реформа основывается на таком постулате, что РАН устарело и ему необходимы реформы. А кто это сказал? Никто кроме Ливанова и Медведева. Вообще вопрос модернизации здесь спорный. В обществе существуют институты, которые должны оставаться консервативными. Вот , например, церковь - консервативный институт. Никто же не требует модернизации церкви почему-то. А зачем? Академия наук отрабатывает свой хлеб ровно настолько, а может быть и больше, насколько позволяет финансирование. И когда деньги идут на одну зарплату, без учета оборудования, приборов, то даже самый выдающийся ученый ничего сделать не сможет. Поэтому под видом модернизации делают реорганизацию, а под видом реорганизации делают ликвидацию. Я был в Казахстане. У них нет сейчас Академии наук, потому то, что происходит у нас сейчас, они сделали 20 лет назад. Поэтому вся Российская Академия наук против этого законопроекта.

А в чем тогда причина таких реформ?

Во-первых, забрать собственность. Самые плодородные земли принадлежат Сельхоз академии, самому крупному региональному отделению. Ликвидация региональных отделений указывает на то, что Москва опять тянет на себя одеяло. Ни в одной стране мира административный центр не соединяется с финансовым. В Америке есть Вашингтон и Нью-Йорк, так же и в Индии, и в Китае и т.д. Москва же похожа на гигантский «мыльный пузырь», который скоро лопнет. Вопрос только «когда?».

Дело ещё и в том, что в России не любят умных людей. Они задают вопросы, на которые правительство ответить не может.

Вы уже озвучивали свои задачи на должности в Совете Федерации. Появились ли у вас какие-то новые направления в деятельности?

Это всегда зависит от ситуации в стране. Вот, законопроект РАН возник для нас совершенно внезапно. Я вот не удивлюсь, если, например, 20 июля появиться закон о ликвидации сельского хозяйства. Потому что оно не эффективное. Потом появится закон о ликвидации машиностроения, оно же тоже не эффективное. И что будем делать?

За время вашей работы на новом посту, какая проводилась работа в Совете Федерации?

Проходил «правительственный час», куда мы приглашали дважды генерального прокурора РФ Юрия Яковлевича Чайку, представителей Госкомимущество, министра внутренних дел Колокольцева Владимира Александровича, которым мы задавали очень неудобные вопросы. Совет Федерации, так же как Государственная Дума, имеет право прямого влияния на эти структуры. На этих встречах мы пытались определить, что делать дальше. В итоге мы дополним существующее законодательство новыми проектами, и будет такое встречное движение между правительством и Советом Федерации. Мы напрямую отражаем мнение народа и регионов, а Госдума отражает интересы партии. Обращения того же министра культуры или министра охраны природных ресурсов, мы превращаем в документы. Недавно я написал письмо Фролову, руководителю агентства по метеослужбе, где открытым текстом указал, что те данные, которые дает его ведомство по уровню озера Байкал, не корректны. Выходит так, что они защищают интересы Иркутской Энергосбытовой компании. Мы должны наладить независимую экспертизу по этому вопросу, создавать структуру, которая будет давать нам рекомендации.

По поводу предстоящих выборов, сейчас по некоторым социологическим данным рейтинг правящей партии падает. Как вы думаете, в чем может быть причина?

Это результат того, о чем я сказал. А сейчас он упадет ещё больше. Потому что от партии отвернется научная общественность, а за наукой стоят очень много людей. Мы не отвечаем за поведение тех, кто стоит у власти. От нас ничего не зависит, но кое-что мы можем сделать. И если власть сама подрывает свой авторитет, то, что мы можем сделать. Эти лидеры, значит, не патриоты. С другой стороны у них нет опыта. Вот раньше в СССР была цепочка – ты не мог быть начальником до тех пор, пока не пройдешь само производство – начальник цеха, директор завода, к примеру, и т.д. Пока не пройдешь школу комсомола, пока не получишь какое-то образование. Сейчас не соблюдаются эта процедура. Таким образом, формировалась структура власти, которая исключала людей-непрофессионалов. У нас сейчас нет во власти профессионалов. Сердюков – директор мебельного магазина, министр сельского хозяйства – стоматолог, медик – это экономист и пошло поехало. С другой стороны, нет конкретных задач. Использовать деньги – это одно, а решать конкретную проблему – это другое, а у нас сейчас так, что осваиваются деньги, а не решаются проблемы.