10 декабря президент республики подписал мировое соглашение с Фондом социально-экономического развития Бурятии об урегулировании задолженности перед бюджетом республики в размере 50 миллионов рублей. Фонд социально-экономического развития Бурятии — одна из самых загадочных госструктур, созданных при прежнем президенте. Через нее с 1996 года проходили сотни миллионов рублей государственных инвестиций. Сейчас эта организация признана банкротом, а проблему ее долгов, странным образом наделанных, пришлось решать новому президенту.

Вокруг невозврата государственных кредитов, выданных правительством Бурятии, уже сломана куча копий. Скандалы то с одним, то с другим должником появлялись с завидной регулярностью. Счет некоторых кредитов шел на сотни миллионов рублей, а фигурантами этих нелицеприятных историй оказывались люди, наделенные большими полномочиями.

В конце концов, общая сумма кредитов, не возвращенных в республиканский бюджет с 1998 года, составила 777 млн. рублей. Эта сумма официально проходила в бюджете республики за 2005 год. Об этом в середине этого года заявлял депутат Народного Хурала Игорь Бобков. Так вот, основные средства выделялись предприятиям через Фонд социально-экономического развития РБ (СЭР), образованный в 1996 году.

В прошлом году в отношении его бывшего руководителя Александра Мельника МВД Бурятии было возбуждено уголовное дело по факту нецелевого расходования бюджетных средств и превышения должностных полномочий.

По мнению Игоря Бобкова, "через этот фонд получали кредиты сотни предприятий: "Электромашина", стеклозавод, судостроительный завод, "Белый лебедь", "Имлес", "Лес Сибири", ИП "Облепиховое", "Тонкосуконная мануфактура", "ПАП-2", "Гумат", "Базальт" и многие другие. Ни одно из предприятий бюджетными кредитами оздоровлено не было. Как правило, они просто-напросто обанкротились и продавались с молотка".

В общем, качественно поработать на благо родной республики у фонда как-то не сложилось. "Организовывать и координировать работу по реализации инвестиционных проектов" он, возможно, и пытался, но это явно не пошло на пользу государству. Практика выдачи — по умыслу или нет — невозвратных кредитов привела к печальным последствиям в самом фонде. Предполагалось, что залогом его существования будут проценты за кредиты, полученные от бизнесменов за пользование государственными средствами. Но возвращали кредиты и проценты далеко не все. Наблюдатели также отмечают, что к середине 2000-х годов само существование фонда в коридорах власти начали расценивать как взрывоопасное. Слишком много знал и таил он в себе тайн: кому и как выдавались государственные кредиты, на каких условиях. Вскоре у фонда начались экономические трудности. Как поговаривают, в том числе и по этим субъективным причинам.

Тогда же была обнародована цифра в пятьдесят миллионов долга самого фонда перед правительством республики. Некоторые участники тех событий утверждали, что долг этот — искусственно созданный. Но дальше кулуарных разговоров на эту тему дело не пошло. В общем, летом нынешнего года фонд социально-экономического развития Бурятии на основании решения арбитражного суда был признан банкротом. Наверняка многие люди в республике вздохнули спокойно: не будет фонда — не будет проблем. Сейчас для спокойных "похорон" требуется хотя бы формально урегулировать оставшиеся долги. Что и было сделано мировым соглашением фонда и правительства Бурятии.

Из всего имущества, оставшегося на сегодняшний момент, самым ценным была недвижимость — 250 квадратных метров в правительственном здании по Ербанова, 7. В свое время правительство Бурятии в лице Минэкономразвития именно этими кабинетами внесла 50 процентов уставного капитала фонда. Другую половину внесла федеральная власть.

С этими помещениями не так давно была еще одна темная история, ставшая этим летом достоянием общественности. "Байкал Медиа Консалтинг" сообщал: "Эту недвижимость руководство фонда вопреки закону продало всего за 1 млн. рублей фирме "Аэротех". Потом, после того как сделка была признана незаконной, а г-н Мельник был освобожден от должности, офисы вернулись в собственность фонда. Видимо, это была последняя неудавшаяся попытка поживиться за счет фонда и вложенных в него государственных средств.

После банкротства эта недвижимость сильно подорожала. Когда правительство Бурятии, которому фонд задолжал, напомним, более 50 миллионов рублей, задумалось, а как же закрыть эту бюджетную дыру, то выяснилось, что надо или лезть глубоко, или пытаться как-то замаскировать неприглядную картину.

Лезть глубоко не стали. Вместо этого появилось мировое соглашение между фондом и правительством. По нему "должник обязуется не позднее 1 июля 2008 г. передать Республике Бурятия в качестве отступного нежилое помещение, расположенное на третьем этаже четырехэтажного здания общей площадью 245,90 кв. м по адресу: Республика Бурятия, г. Улан-Удэ, ул. Ербанова, д. 7, рыночной стоимостью 19 800 000 (девятнадцать миллионов восемьсот тысяч) рублей".

Ну, договорились и договорились. Вот только рыночная стоимость смущает. Не стоят у нас офисные помещения даже в центре города 80 тысяч рублей за метр. Они продаются на рынке недвижимости в среднем раза в два дешевле.

Оставшиеся почти тридцать миллионов рублей, согласно тому же мировому соглашению, фонд обязался не позднее 1 июля 2008 г. перечислить правительству "живыми" деньгами. Надежды на это, естественно, мизерные. Фонд уже банкрот. Но зато в бюджетном отчете 2007 года можно на законных основаниях написать, что задолженность реструктуризирована, а до написания отчета по итогам 2008 года еще далеко. Все эти манипуляции являются ничем иным, как попыткой без шума и пыли окончательно перевернуть одну из самых некрасивых страниц в новейшей истории Бурятии.

В 1996 году была создана структура, которая практически бесконтрольно управляла бюджетными потоками. Через нее за десять с лишним лет ушли в неизвестность сотни миллионов бюджетных рублей. Она сама в последствии грустно "обанкротилась" с долгами в 50 миллионов. И все, что удалось с нее взять после банкротства, — правительственные же кабинеты, причем по цене, завышенной практически вдвое.

Вот такая нехитрая развязка попытки поднять экономику Бурятии с помощью Фонда социально-экономического развития республики. Эта история уже стала притчей во языцех в правительственных коридорах местной власти, а последствия его деятельности будут еще долго аукаться уже власти нынешней, вылезая в самых неожиданных местах.

Виктор Банев, «Номер один»