Как известно, одним из наиболее коррупционных в российской практике законов стал скандальный федеральный закон №94 «О госзакупках». В апреле в него внесли изменения, согласно которым при стоимости контракта свыше 50 млн. рублей или поставке медицинского оборудования в нем прописываются обязательства по гарантии, которые должны быть финансово обеспечены вместе с поставкой товара на сумму от 2 до 10% от цены контракта на срок гарантийных обязательств.

Изменения назревшие, особенно на фоне скандалов с поставкой медицинских томографов по завышенным ценам и плохого качества.

Однако чиновники Бурятии творчески подошли к закону.

Так, госзаказчики стали выставлять требования обеспечения гарантий на машины и оборудование стоимостью до 50 млн. рублей. Иначе говоря, заказчик требует теперь помимо поставки техники еще 10% сверх цены контракта, которые будут гарантировать выполнение качества поставленных механизмов.

Егор Олзоев, руководитель республиканского агентства по госзакупкам, сообщил «МК», что согласно новым изменениям в закон «О госзакупках» заказчик вправе устанавливать подобные требования на машины и оборудование, поскольку «...с поставщиком могут возникнуть проблемы и они могут уйти от ответственности за некачественную технику». Поставщик может исчезнуть, обанкротиться, а деньги в обеспечение гарантии на поставляемый товар останутся. Да и госзаказчик может реформироваться…

В то же время руководитель агентства затруднился ответить на вопрос: а почему чиновников не устраивает заводская гарантия? Ведь завод-то никуда не денется?

Егор Олзоев лишь сказал, что «закон, плох он или хорош, мы обязаны исполнять».

Однако исполняют чиновники его тоже плохо — ведь если бы они внимательно прочитали закон, то там в разделе о праве заказчика на гарантию на предоставленные товары и услуги ничего не говорится о финансовой стороне этой гарантии! И уж тем более о дополнительном оброке в 10%! Это нововведение — целиком выдумка бурятских чиновников.

Кроме того, чиновники путают и коды по классификаторам экономической деятельности, ведь транспортные средства относятся к одному виду, а машины и оборудование (к которым чиновники незаконно относят автомобили) — к другому.

Теперь представим себе — победитель аукциона поставляет товар и в течение 2-3 лет, пока длится гарантия, замораживается 10% от стоимости товара, кроме того, «все расходы по обслуживанию осуществляются поставщиком в полном объеме». Если гарантийный случай не наступил, то как предприятие будет возвращать спустя годы свои деньги? Ведь механизм возврата денег в законе не прописан.

То есть как ввести дополнительную административную ренту в 10% у бурятских чиновников ума хватило, а как вернуть спустя 2-3 года деньги — нет. Кроме того, предприятие-поставщик «замораживает» на годы эти деньги, которые в масштабах республики могут составить десятки миллионов рублей. За счет кого предприятие будет возмещать это отвлечение средств? Самый простой способ — за счет удорожания товара.

И пострадают в итоге не только предприниматели, работающие по госконтрактам (среди них немало представителей малого бизнеса), но и обычные граждане. Дополнительный оброк в 10% бизнес постарается включить в цену товара или услуги. А мы еще говорим о том, что государство пытается бороться с инфляцией. 10% — явный инфляционный фактор, который чиновники сами же создают. И что-то не слышно реакции ни союза промышленников РБ, ни других «защитников» бизнеса. Предпринимателям фактически установили «откат в законе», а они молчат… Празднует только республиканское агентство по госзакупкам во главе с г-ном Олзоевым, с помпой отметившее недавно 10-летие своей деятельности.

Мне эта история почему-то напомнила известного в России либерала, бывшего премьер-министра российского правительства, которого называли «Миша два процента».

Бурятские чиновники к этому вопросу подошли с большим размахом. Ведь, по последним данным, 10%-ным «оброком» стали облагать в Бурятии даже поставщиков продовольствия в бюджетные учреждения.