$ 63.87
68.69
Авторизация
Войти Напомнить пароль

Логин

Пароль

"Баргузин ФМ"
"Эхо Москвы" "Русское радио"


27 мая 2015, 12:20

фото: из архива ГРДТ, автор - Владимир Барташевич

Анатолий Баскаков: «Внутренняя структура Русского драматического театра «мертва»

Театральный режиссер и художественный руководитель ГРДТ им. Бестужева в беседе с корреспондентом «БМК» рассказал о возрождении Молодежного театра, отношениях с мэром Улан-Удэ, театре имени Вахтангова и возможном уходе из Русского драмтеатра.

Анатолий Борисович, прежде всего, хочу поговорить с Вами об одном из самых главных событий прошедшего Года культуры – это гастроли Вахтанговского театра в Улан-Удэ. Впервые местный зритель смог увидеть полноценные спектакли московского театра, который, как удачно сложилось, именно в тот момент стал большим событием не только в российском, но и мировом современном театральном искусстве. Как Вы оцениваете успех вахтанговцев и то, что он дал нашим театрам?

- Стоит начать с того, что театр имени Вахтангова сам лет пять назад испытывал трудности. Связано это было, конечно, не с тем, что актеры стали хуже играть, но в условиях столичной жизни, которая переполнена различными театральными явлениями, театр вдруг оказался в тени. Это было тяжело для великих актеров, которые очень гордились своими прошлыми достижениями и своей актерской школой. Когда Римас Туминас стал художественным руководителем, его первый спектакль «Дядя Ваня» был сделан не похоже на традиционный мир Чехова, и люди в самом театре не хотели с этим соглашаться. Так Чехова в Вахтанговском театре никогда не делали - с отстраненной эстетикой, присущей театрам абсурда или таким поэтическим театрам, со смысловыми иллюзиями и недосказанностью. Реакция внутри театра была: «Мы этого не хотим!», но тот восторг, который это вызвало у части публики, постепенно заразил и критиков, и остальных зрителей, спектакль начал получать награды, и актеры начали по-другому оценивать. Когда успех начал повторяться во втором спектакле, в третьем, результат стал лучше ожидаемого. Мы в Улан-Удэ смогли увидеть уже лучшее, что есть у театра.

В нашей актерской среде посмотрели и сказали: «Ну, что-то и мы можем». И это правильно. Чтобы воспринять театр по-настоящему, надо уйти от ощущения, что это «звезда». Ведь когда сюда приезжают телевизионные звезды, люди ходят не на спектакль, а на медийное лицо. Театр Вахтангова – это высокопрофессиональный коллектив, это урок серьезности и слаженности в театральном искусстве, такого театра, которого в Улан-Удэ почти никогда за всю историю не было. В ремесленном отношении наши актеры бывают не хуже, но у них нет того звездного шлейфа и того объема знаний и культуры, которыми проникнут каждый из вахтанговских артистов, особенно те кто относятся к плеяде театральной элиты России. Поэтому это для нас большой, хороший урок. 

Хотелось бы верить, что что-то изменилось и для зрителей. Проводив театр имени Вахтангова, как смотрят другие спектакли? Неужели с теми же аплодисментами встречают те же антрепризы? 

- Мы развращены всем, что сюда привозиться. Я смотрю и каждый раз думаю: «На что вы идете то люди?». Я ухожу раздраженный, не могу смотреть на ту пошлую антрепризу, в которой вынуждены из-за заработка существовать очень хорошие актеры. Да любой спектакль среднестатистического маленького городского театра гораздо интереснее, чем то, что показывают нашему зрителю в этих антрепризах, там больше мысли, идеи, творческой работы. Вот вы, как женщина, если увидите, что кто-то одел что-то блестящее, китайское, скажете: «Фу, какая безвкусица, как это плохо!». Я приведу и обратный пример. Когда мы приехали на очень серьезный театральный фестиваль «Реальный театр» в Екатеринбург, который отбирал спектакли, ставшие явлением в театральной сфере России за два последних года. Там были не только звезды режиссуры, такие как Юрий Бутусов и Лев Додин, но и не так широко известные театральные коллективы из разных городов – больших и маленьких. И когда вдруг после просмотра нашего спектакля «Любовь людей» профессиональные критики на обсуждении в голос стали говорить, что это уникальное явление, поразительный актерский ансамбль. Так говорили про наш театр! А здесь свои родные зрители не могут отличить факт настоящего искусства от обыденного и «серого». У каждого человека может быть, конечно, свое мнение, но доверять нужно образованным и профессиональным людям. 

Хорошо. Давайте перейдем к другой теме – Молодежный театр. Вы вновь начали там творческую деятельность, но решился ли вопрос с помещением и коммунальным долгом театра?

- Очень долго шла эта работа. Один из очень важных вопросов касался даже не денег, а муниципального законодательства в плане вообще как такового права на существование театра. В 80-е гг., когда мы только начинали, в законе было прописано, что театр – это учреждение, созданное министерством культуры. Тогда собралось 11 человек театральных деятелей со всей России, я в их числе, и мы бегали по юристам и разным министерствам и пробивали новый документ – «Положение о молодежных театрах-студиях» в экспериментальном порядке. В итоге все театры, которые тогда с нами начинали, в последствии решили свою учесть, став областными или муниципальными. 

Мэр нашего города Александр Голков знал всю историю Молодежного театра и многолетнюю нерешаемую проблему. Когда он был ещё предпринимателем, начинающим, достаточно талантливым, мы дружили, он головастый человек с точки зрения сочинительства технологий. Мы тогда чаще общались, и Александр Михайлович искренне помогал нам как мог, часто бывал в театре с семьей и друзьями. В мае-июне прошлого года он пригласил специалистов и собрал совещание. Он решил, что первым делом надо было пройти перерегистрацию в соответствии с сегодняшним законодательством. Мы так и остались автономной некоммерческой организацией, не стали муниципальным театром, но была внесена поправка в «Положение о комитете культуры города Улан-Удэ». Ранее там говорилось, что «Комитет может быть учредителем муниципальных учреждений культуры», сейчас же добавлено «и автономной некоммерческой организации «Молодежный художественный театр». 
 
Следующим вопросом, который я поднял, было то, что управляющей компанией нам предъявлялись иски по содержанию помещения. При том, что оно всегда давалось нам в безвозмездную аренду. Мы ведь не зашли туда как в готовое помещение и просто поставили свой стул и стол. Здесь был грязный подвал, и мы сделали огромную работу по укреплению фундаментной части здания. Теперь в нем нет сырости, гниющих стен, нет крыс, грязи. Нам сказали: «Платите расходы дома», на что я спросил: «Тогда кто возместит наши расходы? Все, что тут сделано за эти 35 лет, стоит несколько миллионов. Верните нам эти деньги, а потом мы будем вам платить». И это касается не благоустройства сцены и комнат, а благоустройства всего дома. Я другого такого прецедента не знаю в Улан-Удэ, чтобы создали своими силами культурное учреждение, ещё и выигрывали во всероссийских и международных конкурсах, имели в свое время наград больше, чем все четыре других театра города, организовывали первые международные фестивали и проекты, привозили первых иностранных волонтеров на Байкал, восстанавливали и очищали от мусора кладбище, благоустроили треть улицы Димитрова. Это все добровольный, неоплачиваемый труд. 
 
Я и сказал, что если вам не жалко 35 лет наших трудов, вам не хочется ещё одного театра в городе, то хотя бы не делайте из этого места ещё один боулинг или кафе, пусть оно останется объектом культуры. Тогда Александр Голков понял, как можно сохранить само помещение - оно является собственностью муниципалитета, поэтому деньги были выделены как на сохранение муниципального имущества. Нам дали субсидию – 400 тысяч рублей. Какая-то часть ушла на оплату общедомовых расходов, часть на электроэнергию и воду, часть на ремонт. Мы заключили договор с «Читаэнергосбыт» и «Водоканалом», укрепили сгнившие двери, поменяли лампы на энергосберегающие, отказались от горячей воды, поставили электрические нагреватели, которые будем включать только, чтобы не заморозить актеров и зрителей. Так мы сократили предстоящие расходы в несколько раз. И спасибо мэрии за эту поддержку, сделан очень важный шаг в нашу сторону.

Какие планы у возрождающегося Молодежного театра?

- Молодежка проводит и будет проводить читки пьес, будем составлять дальнейший план работ, пишем несколько заявок на гранты. Но пока это все делается опять же на чистом энтузиазме, в театре официально нет ни одного работника. Мы можем, конечно, показывать спектакли, но эти средства все равно не сопоставимы с расходами. Если сейчас любой театр города перевести только на те деньги, которые он сам зарабатывает, то не пройдет и два месяца как он превратится в ноль. Обеспечивать себя только так невозможно.

В планах не только читки. Надеемся восстановить на нашей сцене «Любовь людей», спектакль Русского драматического театра. Хотим возобновить самые любимые спектакли из репертуара Молодежки. Ну и, конечно, создание новых постановок, экспериментальные проекты, работы с подрастающим поколением. Есть одно интересное направление, связанное с Годом литературы, мы хотим посредством театра привлечь к литературе. Наш театр может многое, из того что не могут другие профессиональные коллективы, замотанные круговертью производств и показов. Молодежка продолжит существование как социально-культурный объект. 

Вы же не один этим сейчас занимаетесь?

- Мне помогают три молодых режиссера, один из них мой сын. Здесь нет никакой материальной выгоды, но есть возможность участвовать и открыться как режиссеру или актеру. Надеюсь, в будущем театр будет «обрастать» такими людьми. Так, впрочем, было и раньше – отсюда выходили профессиональные люди, работающие не только здесь, но и в других российских городах, и, нисколько не бравируя, можно сказать, что они имеют там высокий творческий рейтинг. 

Молодежный театр пока далек от стабильности, есть такая данность как каждодневные затраты, и сейчас все содержится только на мою зарплату художественного руководителя в ГРДТ. Я вкладываю только ради того, чтобы Молодежный художественный театр удержать, понимаю, это мне никогда не вернется. 

Теперь о Русском драматическом театре. Новая премьера «Фронтовичка» стала спектаклем - сенсацией и ярким явлением в культурной жизни города. Это дебют Сергея Левицкого, недавно вернувшегося с обучения в Москве на работу в родной театр. Как художественный руководитель, что вы можете сказать про спектакль и самого Сергея, как режиссера?

- До него в Бурятии подобного рода театра не было. То, что Сергей вложил в эту постановку, это по-настоящему выстраданное им. Он хотел сделать именно такой спектакль, по его мнению, отвечающий требованию современного театра. Возможно, это для кого-то непривычно, но недовольны только те, кто хочет комфортного искусства. А искусство должно вызывать ярость, радость, удовлетворение, открытие. Праведный гнев когда-то вызывал и Антон Павлович Чехов. Тарковский, к примеру, вообще скучный для большинства, а музыка Баха раздражительна. Кто-то считает их ненужными. 

Спектакль "Фронтовичка" необычен и по теме, и по тому, что это молодой автор, который с позиции современного человека через свою призму смотрит на то, что пережили те, кто вернулись с войны и знали какой ценой все завоевано. Это спектакль не о войне, а о Победе. Никуда не исчезнут те великие песни и кадры хроники, но и такой взгляд тоже возможен. Там нет ни одного слова унижения в адрес ветеранов. Для меня это хороший выбор материала, хотя я знаю, какой ценой досталась театру эта постановка. Режиссер очень нервничал и переживал. 

В Сергее всегда была личность, он к каждой роли (прим. ред. – до обучения в Москве Сергей работал в ГРДТ актером) подходил нестандартно, уже применяя свои качества режиссера. Он сочинял роль. Являясь исполнителем, он прекрасно владел понятием жанра, находил какие-то краски внутри себя, которые не надо было создавать режиссеру. Большинство актеров любого театра живут на уровне как привыкли, они только исполнители, одинаковы из спектакля в спектакль. А в Сергее и в смешной, и серьезной роли, была видна личность. 

В одном из своих интервью Сергей сказал, что «театр в нашем городе испытывает жуткий кризис». Вы согласны с ним?

- Если человек из ситуации, где на каждый квадратный метр было 10 таких же как он, приезжает в место с другой атмосферой, то он скажет, что это застой, даже если это город-миллионник. Столько есть москвичей, которые ходят в театр раз в пять лет! Я был в Омске, где мне тоже сказали: «У нас такой застой», а я отвечал: «Да вы что ребята, вы даже не знаете какие города есть. Перестаньте». Я не разделяю этих позиций с Сережей, хотя понимаю, о чем он говорит. Были постановки в оперном театре с грандиозными именами, это было потрясение для всех, кто это видел и участвовал, нечто свежее внесли и лаборатории Олега Лоевского. Это движение театра. Но есть рутина со своими заботами, которая изматывает. Бывают такие режимы, когда сложно удержать созданные ценности, не то что развить новые. Это правда театра, это беда любого отдаленного или провинциального города. Некоторые с этим уже смирились давным-давно. Главное есть возможности. Объективно, кризис, конечно, есть. 

До «Фронтовички» многие предыдущие премьеры театра порой вызывали у некоторых зрителей и критиков не самую положительную оценку. Например, часто в афише стоит спектакль «Комната невесты»…

- Да, его нельзя назвать удачей. Для меня в том, о чем написана пьеса и как была осуществлена постановщиком, она вызывает легкое недоразумение. Ожидалось другое. И даже было предложение этот спектакль подправить. Но подчищать за человеком, получившим «Золотую маску», не совсем правильно. Может это издержка драматургии, может нехватка времени, но режиссер сделал спектакль «наспех», небрежно и неинтересно. Но это моё мнение. Этот спектакль и не претендовал на какое-то сложное режиссерское решение, а должен был заменить привычные комедии в нашем репертуаре на мелодраму, постановку также всем ясную и понятную. В нашем городе есть публика, которой «Комната невесты» по какой-то причине очень нравится. Есть зрители, которые не любят задумываться, а хотят пойти посмотреть простую историю.

Странно то, что таких, как вы сказали, «всеядных» постановок в афишах, по крайней мере, последнего сезона, стояло сразу по несколько за один месяц. 

- Это болезненный вопрос, который я ставил ещё, когда только пришел в этот театр. Но по-прежнему говорят: «Нет, на это не пойдут». Это стереотип, который невозможно изменить каким-то одним спектаклем. Зрителя нужно воспитывать. А за многие годы сам театр приучил своего зрителя смотреть подобную дребедень. Я считаю, что театру нужно пройти кризис, это как болезнь, которой надо переболеть. Все лучшие театры, которые сейчас «задышали», прошли через это. На это сам театр не соглашается или не может меняться в условиях тех обстоятельств, в которые он сегодня поставлен. Надо работать и со зрителем, которому сейчас 18-25-30 лет, а не только для тех, кто привык к одному и тому же. 

Почему, к примеру, замечательные спектакли, сделанные во время творческой лаборатории «Артэрия», не так часто ставятся в афиши?

- Нужна выручка, а для этого надо работать не так как сейчас работают. А те, кто должны это продвигать и продавать, опираясь на свой личный вкус не могут или не знают, как это делать. Это те спектакли, за которые не стыдно, а кому-то кажется, что это так для него далеко, как современная музыка и живопись. Это нормально для искусства делать то чего раньше не было, принимать раздражение части публики, а не пережевывать то, что и так давно понятно. Театр должен быть «живым», существовать только здесь и сейчас, на наших глазах. Если театр только иллюстрирует истории, а не пытается достучаться до зрителя и изменить его, это регресс. 

90 % российского театра – «мертвый» организм, в чем они порой сами не виноваты, мертвый по разным обстоятельствам. Для меня «живой» театр, это который каждый день меняется, который только услышит про что-то новое, сразу пробует. За этим надо ещё угнаться. Это необязательно экспериментальный театр, это просто театр как таковой, все ищущий, волнующий, будоражащий. Но все это зависит от желания всех компонентов театра делать его современным. 
 
В нашем театре есть попытки, что-то все-таки меняется. Мне кажется, мы то движемся, то снова останавливаемся. Есть то, чем театр гордился когда-то, есть то, чем театр может гордиться сегодня, есть то, чего театр стыдится, но продолжает делать, ссылаясь на выручку. 

В Русском драматическом театре готовится новая премьера, как оказалось «Фронтовичка» не последняя. Расскажите о новом спектакле.

- Работа над ним началась в апреле. Это будет русская классика по Островскому «Таланты и поклонники». Премьера спектакля запланирована на последние дни работы театра, 25-26 июня. Это будет «комедия», но с болью про театр. Островский написал эту пьесу в последние годы жизни. Он посвятил театру всю жизнь, и, оглянувшись на свой опыт, написал эту смешную и одновременно грустную историю. Хочется открыть эту пьесу, как будто мы её не знали. Очень надоел «школьный» Островский с пузатыми купцами, как его многие представляют, но это не правда. Он при жизни считался очень хлестким и смелым писателем, обличающим горькую и не приятную правду. В этой пьесе тоже есть «горькая правда» про театр в жанре современной комедии.

Летом у вас закончится контракт с Русским драмтеатром. В министерстве культуры Бурятии обмолвились, что вам, возможно, будет предложено остаться как режиссеру. Вы примете такое предложение?

- Пока не знаю. Этот вопрос решает не совсем министерство, а художественный руководитель или директор. Я к этому, конечно, отношусь болезненно, но в основном спокойно. Я понимаю это так, что я не оправдал доверие или ожидания министерства. Я имею на этот счет свою точку зрения - я сделал все, что возможно, и даже больше. К слову, в министерстве лежат, представленный мной, варианты измененного устава и совершенно иной структуры театра. На это я потратил полтора года. Но учредителю нужно, чтобы театр изменился без изменений в основополагающих документах. А это утопия, так не может быть. Как я уже говорил, все театры, которые сейчас считаются лучшими, прошли через это – изменили структуру и устав. Но это прерогатива учредителя, моё предложение там по каким-то причинам не проходит. Хотя в Бурятском театре драмы это смогли сделать, они сменили структуру и устав. Не знаю, тогда, волне возможно, тут дело в чем-то другом. 

То есть вы готовитесь уйти из театра? 

- Да, я готов. Я другой человек, я не разделяю две трети вкусов и взглядов этого театра, но отношусь с уважением к тем, кто там работает. Могу найти много хороших качеств в человеке, но имею право не согласиться с ним. Я считаю, что внутренняя структура Русского драматического театра «мертва». А с этим нужно бороться. Всякие конфликты придуманы, у меня и сил-то нет ими заниматься. Я хотел просто изменить структуру театра при тех же людях, может в чем-то я был и не прав. А журналисты, которые любят скандалы, это раздули в такую грязь. Я человек воспитанный, но могу постоять за себя, моё детство прошло в тяжелых, хулиганских районах. Некоторые позволяют себе такую гадость и мерзость, затрагивая не только меня, но и тех, кто мне дорог и кого уже нет в живых. Делают это, измываясь над теми, кого втягивают в этот конфликт. Я не хочу, чтобы болело сердце у кого-то, даже если я с ним не согласен в чем-то. Может быть я плохой исполнитель чужой воли, но у меня есть своя воля и вот ей я хороший исполнитель.


Беседовала: Анастасия Хомосова


Источник:

Байкал Медиа Консалтинг

Комментарии (4)

  • 28 мая 2015, 06:25

    Наталья Стефани   Ответить

     

    Хорошая работа, Настя. Очень хорошая! И информация важная и объективная. Срочно отправляйте интервью с Анатолием Борисовичем на сайт министерства культуры.

  • 28 мая 2015, 09:03

    Ага   Ответить

     

    Тоже хотел похвалить журналиста. Анатолий Борисович раскрылся.

  • 28 мая 2015, 15:46

    уходя -уходи   Ответить

     

    ..."- Мы развращены всем, что сюда привозиться. Я смотрю и каждый раз думаю: «На что вы идете то люди?». Я ухожу раздраженный, не могу смотреть на ту пошлую антрепризу, в которой вынуждены из-за заработка существовать очень хорошие актеры."

    Он всегда какой-то раздраженный и злой на кого-то, любимые слова - "гадость и мерзость". Никогда не видели его смеющимся или улыбающимся. А значит, усталость от творческой жизни и пора на покой. Нервишки подлечить хотя бы.

  • 28 мая 2015, 20:28

    Станиславский   Ответить

     

    Вот этот заголовок статьи - итог Вашей работы Анатолий Борисович?

Имя

Комментарий

CAPTCHA
Введите слово на картинке*

© 2004-2015 информационное агентство «Байкал Медиа Консалтинг»

Эл № ФС 77-22419 от 28.11.2005 г.
выдана Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия

 Наверх 

Перепечатка материалов возможна при указании активной ссылки на данный сайт.

В случае использования  материала в печатном издании, необходимо указывать адрес сайта: www.baikal-media.ru

Редакция оставляет за собой право полностью или частично удалять комментарии пользователей.

^