$ 63.91
68.5
Авторизация
Войти Напомнить пароль

Логин

Пароль

"Баргузин ФМ"
"Эхо Москвы" "Русское радио"


Вы можете купить квартиру на Остоженке.

8 ноября 2014, 12:07

фото: vk.com

Баир Дышенов: «Настоящее бурятское кино» - это моя мантра»

Один из самых известных бурятских режиссеров рассказал в интервью «БМК» о том, как писал сценарий в Париже, как заставить бурят учить родной язык, о впечатлении от фильма Кончаловского и спектакля Вахтанговского театра, а также о мистике и постельной сцене в следующем фильме.

Ваше первое полнометражное кино «Отхончик. Первая любовь» - романтическая комедия. Как пришла идея фильма «Степные игры»?

- Работу над «Степными играми» я начал раньше «Отхончика». Так как я непрофессиональный режиссер, все мои короткие метры и первый полнометражный фильм были сродни дипломной работе. Я учусь с каждым разом, и если бы не снял «Отхончика», быть может не осилил новый фильм, а если бы не снимал короткометражки, то может и до «Отхончика» бы не дошел. 

Изначально у меня были несколько готовых историй, которые рождались в разные моменты. Какие-то из них были для короткометражного фильма, а какие-то я вообще задумывал для съемок комедии. В итоге из всего этого само собой вышли «Степные игры». А сложилось все, когда я поехал отдыхать в Европу, в Париж. Первые дни из-за разницы во времени я просыпался в три часа ночи, гулял по улицам, а на третий день сел и стал перечитывать все, что написал. Когда никто не мешает, утром на свежую голову и ещё в такой атмосфере, когда оторван от своих обыденных дел, там «бац» и появился сценарий фильма. Все выстроилась, а до этого как-то не получалось. После этой поездки я приехал и объявил: «Все! Будем снимать!». Я считаю, что первый раз снимал такое серьезное кино с прохождением всех этапов производства. Я в основном сам монтировал фильм. И на монтаже родился совсем другое кино. Об этом после просмотра сказали и те люди, из нашей команды, которые тоже работали над фильмом, но не участвовали во всех съемках. 

Вы сами пишете сценарии?

- Да, сценарии я пишу один. Я пытался сотрудничать с драматургами, не сложилось. Литературное произведение – это одно, а киносценарий – это другое. А то, что я пишу, вообще нечитабильные вещи, которые понимают только люди, работающие в кино. Там все на действии, на глаголах: «Бадма встал, повернулся, посмотрел, увидел, пошел». Кстати, расскажу историю со сценарием «Степных игр». Человек, которому я отправил его для редактирования, сказал мне: «Ты пишешь по-русски с акцентом». Я посмеялся, спросил: «Как это? Можно только говорить с акцентом». Он ответил: «А ты ещё и пишешь! Я читаю и прямо слышу бурятский акцент». Я пишу сценарий на русском, а диалоги - на бурятском. И видимо при прочтении получается такой эффект (смеется).

«Степные игры» уже вышли в прокат. Какова зрительская реакция?

- В этот раз я не ходил ни в один кинотеатр. Раньше я приходил, смотрел, слушал. Сейчас же я был только на предпремьерном показе. Там было 160 человек – наша команда, друзья, критики. По крайней мере, из них многие сказали, что хочется пересмотреть ещё раз. Ещё говорят, что сложно, надо думать. Но мне как автору фильма это даже нравится. Каждый, с кем я общался, поняли фильм по-разному, я согласен со всеми трактовками. Обычно все ждут хорошей концовки, потому что мы смотрим в основном голливудское кино. Это, конечно, очень крутая, дорогая, красивая индустрия, но в Голливуде, в основном, снимают кино для детей. Думать не надо, все для тебя разжуют, на все вопросы в конце дают ответы, ставят жирную точку и главный герой побеждает. Также в детской сказке - финал всегда закрытый, все живут счастливо. Это не мои слова, так многие режиссеры говорят. Хотя сам голливудский бизнес, конечно, не детское дело. 

Расскажите о предстоящем фестивале в Сингапуре.

- Я не знаю, я не был там ещё (смеется). Это азиатский фестиваль, в конкурсной программе участвуют только азиатские фильмы. А так как у нас написано страна-производитель Россия, поэтому нас, возможно, не включили в основную программу. Для них Россия – это Европа. Хотя, наверное, она у них отдельно стоит – Европа, Россия, потом Азия. Но фильм то у нас азиатский-азиатский, тем не менее, в конкурсную программу мы не попадаем. Мы заявлены в категории «Мировое кино сегодня», там всего 18 фильмов представлено. И мне очень приятно, что Россию представляем мы и фильм Звягинцева «Левиафан», который не шел у нас даже в прокате. Мы уже начали готовиться к поездке, показ «Степных игр» на фестивале поставлен на 5 декабря. 

Что Вам лично дает участие в мировых кинофестивалях?

- Обычно заканчивая фильм, мы всегда отправляем его на ближайшие фестивали. Куда возьмут, туда возьмут. Там собираются специалисты со всего мира и очень четко все тебе объясняют. Даже если не говорят ничего, то по знакам и так понятно – я наблюдаю, как смотрят. Это проверка – сразу видно держит фильм зал или нет. В Монреале там было все-таки европейское кино, а в Сингапуре, куда нас сейчас пригласили, азиатское. Меня радует эта разница. Свое бурятское кино мы как раз стараемся сделать на стыке европейского и азиатского. Школа то у нас европейская, но гены и культура – азиатские. У всех, кто работает у нас в киностудии, образование российское театральное. Фестивали для нас это учеба. Мы общаемся, смотрим хорошие фильмы со всего мира на непонятном языке, но классное кино и так понятно. Это очень полезно, понимаешь, чем дышит мировой кинематограф. С фестивалей приезжаешь свежий, на свою работу уже смотришь по другому, появляются новые идеи, понимаешь, куда двигаться дальше.

А как вы относитесь к наградам?

- Конечно, приятно. Но я, наверное, очень прагматичный циник. В том плане, что надо железно различать настоящий и ненастоящий успех. Иначе крышу снесет, а это беда. От настоящего успеха должна вырабатываться энергия, дозаправка. Я не возвращаюсь к своим старым фильмам, не смотрю их, не могу. Сразу думаешь, вот это надо было сделать по-другому, додавить. Сидишь и мучаешься. Я все время анализирую, на фестивале в Монреале я уже работал над следующим фильмом, там уже афишу придумал. Смотрел, как у кого сделано.

Среди многих профессиональных российских кинодеятелей бытует мнение, что на зарубежных фестивалях побеждают фильмы, которые показывают как в России плохо. Вы как непосредственный участник кинофестивалей как считаете?

- Я не видел последние вышедшие большие кинокартины, которые сейчас куда-то заявлены. Например, того же «Левиафана» (прим. – лауреат Каннского фестиваля) я ещё не смотрел. Но из того, что я видел на фестивалях, не считаю чернухой. Фильм Кончаловского «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына» (прим. – лауреат Венецианского фестиваля) лично для меня – очень светлый. Это высший пилотаж в режиссуре! Очень тонкий фильм! Я несколько дней радостный ходил после просмотра. Он полудокументальный, там показываются обычные люди, российская жизнь, но с такой любовью. Мне кажется то, что этот фильм получил в Венеции приз за лучшую режиссуру – это самая большая награда десятилетия. Кончаловский всех уложил на лопатки как большой мастер. А те, кто прорывается с чернухой, это менее талантливые люди. Они ловят конъюнктуру отношения к нашей стране и на этом пытаются сделать карьеру. Да, у нас не все хорошо, коррупция на каждом шагу, но как бы ты не относился к происходящему, уважение к своей стране должно быть. Если его нет, ну и вали тогда, а как по-другому? Тем более проехаться и получить дивиденды на этих проблемах это ещё хуже. Тем более, сейчас, когда наша страна пытает выжить с санкциями, развиваться. 
 
После того как Народный Хурал не принял закон об обязательном изучении бурятского языка, в республике случился бум – стали появляться все возможные курсы, сниматься социальные ролики. Как вы к этому относитесь и считаете ли необходимым принудительное изучение бурятского языка?

- Для меня это очень больной вопрос. Я даже сам за собой наблюдаю, если честно, мне легче говорить на русском. При этом я хорошо говорю по-бурятски, могу читать и писать. Но я учился в такой школе, у нас с 1 по 3 класс всё преподавали на бурятском. Думаю, что заставлять учить язык представителей других национальностей не правильно. Я не понимаю зачем, это наоборот вырабатывает негатив. Я с этим сталкивался, у меня дети учатся в школе, я хожу на родительские собрания, но никогда не влезал в обсуждения этого вопроса. Я могу сделать кино на бурятском, это полезнее. В «Талын наадан» я даже титры перевел на бурятский. 

Мое мнение – надо заставить бурятов изучать родной язык, но как это сделать - вопрос. Не хватает в этом плане грамотной политики. Наша бурятская элита сдает, я не думаю, что для них это сейчас важно, что что-то изменится при нынешней власти. В 90-е гг. один политик говорил, что всем разговаривающим на родном языке бурятам надо платить доплату к зарплате. Над этим смеялись. Тогда никто кроме него не говорил, что язык начинает исчезать. А если, например, представить такой вариант сохранения - развивать ультранационализм, на почве которого буряты начнут учить язык, то будут страшные последствия. Мы же видим, что на Украине творится. Все говорят вот буряты-буддисты - мирный народ, не думаю, что мы такие уж смирные. Мы носились по великой степи взад-вперед, выживали. Где-то это в генах спит, и лучше это не будить. Монголы говорят, что бурят спокоен до тех пор, пока не увидит собственную кровь. Но я не специалист, не ученый, я говорю о своих ощущениях. Любая нация должна развиваться, становиться цивилизованнее, успешнее, воспитывать своих лидеров.

Вы получили театральное образование, были актером Бурятского театра драмы, директором театра кукол «Ульгэр». На фоне развития бурятского кино как бы вы описали ситуацию в наших театрах?

- Я люблю театр. Но не могу сказать, что наши театры очень хороши. Вообще театр – очень сложный механизм, который постоянно должен развиваться. Если в театре останавливается развитие, то он может откатиться на годы назад и придется все заново раскачивать. Для меня было огромным событием, когда приехал Вахтанговский театр. Я не верил, что они приедут. Я купил билеты на все спектакли, но пришлось уехать. В итоге, когда прилетел обратно, вечером, не спавший с дороги, пошел на «Дядю Ваню». Получил большое удовольствие, давным-давно не смотрел спектакль такого уровня. Буду всю жизнь помнить, хотя когда езжу в Москву, Питер, там посещаю театры. Но то, что они сами приехали к нам, что можно было выйти из дома и поехать на их спектакль, это очень классно. Улан-Удэ сразу стал красивее, люди стали добрее. Даже когда я пришел в баню, мои друзья обсуждали спектакль! 

С одной стороны это радостное событие, с другой – это показало на контрасте уровень наших театров. Мне обидно, что мой родной Бурятский театр не может с ними конкурировать. Можно найти кучу отмазок, почему мы также не можем, но я не соглашусь ни с одной из них. Многие наши театралы учились в тех же вузах. Я сам вижу по телевизору и в кино тех ребят, которые сидели в соседнем кабинете. Так почему мы должны быть хуже? Во время учебы мы были с ними наравне, а в чем-то даже нас бурятский курс был круче. Наши дипломные спектакли показывали больше чем у других курсов. Мы уже тогда имели успех. Потом работая в Бурятском театре драмы, мы начали бунтовать и нас выгнали. Я как то вернулся на небольшой срок, продюсировал спектакль «Макбет», ничего не изменилось в театре, все осталось как в 90-е гг. В искусстве ещё большую роль играет кадровая политика. Искусство делают люди. Сейчас уже год прошел как в театре новый худрук Эржена Жамбалова. Очень хочется верить, что у неё получится. Театр вообще изначально заточен на успех – ни один актер не хочет быть средним, каждый хочет быть гениальным, тоже самое с режиссерами. 

Многие режиссеры, снимающие кино в Бурятии говорят, что основная из проблем местного кинопроизводства – это отсутствие поддержки со стороны властей, а тот грант, который выделяется из бюджета на прокат, это недостаточная помощь…

- У меня нет никаких взаимоотношений с правительством и министерством культуры. Я понимаю, что в нашем сегодняшнем положении они не могут серьезно профинансировать кино. А из-за той капельки, которую дадут, потом будут от тебя что-то требовать. Я даже не знаю, дошли ли эти полтора миллиона, которые они выделили, до каких-то конкретных людей. Сам грантовый конкурс организован почти на дилетантском уровне. Мне не захотелось участвовать в розыгрыше этих полтора миллионов. 

Во Франции, например, в каждом муниципалитете есть средства на кино, но там есть железное правило – никто не лезет к режиссеру, он делает что хочет. Нам пока до этого далеко. А если так работает Министерство культуры, то как работают остальные министерства? Ладно, это кино, его можно и не снимать, мы это делаем, потому что сами хотим. Если мы не снимем кино, в республике с людьми ничего не сделается. Ну а, например, Министерство сельского хозяйства, чья политика влияет на то, как складываются дела у сельских работников. Там дела может быть ещё хуже. А бедные медики и учителя? Как они живут? Если закрыть театр, мы только через десятилетие почувствуем утрату в развитии общества, а если закрыть школу, то мы это почувствуем через год. Если на то пошло, то никто не обязан вообще тебе давать на съемки кино, ты хотя бы должен доказать что делаешь что-то полезное.

Тогда какой бы вы совет дали начинающим режиссерам, которые сейчас снимают или только хотят снимать кино в Бурятии?

- У меня у самого все ещё ощущение, что я начинающий. Все снимают по разным причинам – кто-то потому что просто хочется, кто-то надеется заработать. Как сказал один великий писатель молодому, который пришел к нему за рецензией на свое произведение: «Ты можешь не писать?». Тот ответил: «Конечно, могу», на что великий ему сказал: «Так не пиши!». Это точно – можешь не снимать, не снимай. Если твой организм сможет выжить без творческой деятельности, то не занимайся ею. Операторы, которые работают у нас на съемках, зарабатывают меньше тех, кто снимает свадьбы. Мне в Иркутске говорили: «Мы же купцы, мы посчитали – кино заниматься у нас не выгодно, это только вы в Бурятии можете снимать ради идеи».
Я занимаюсь этим, потому что мне это очень нравится. Мы на афиши «Степных игр» нескромно написали «Настоящее бурятское кино», нам это важно, хотя уже высказывались те, кому это не понравилось. Это наша мантра, меня это держит от всех соблазнов, чтобы не забыть чем ты занимаешься и к чему стремишься. В общем надо быть честным и свободным. Даже в советское время вперед вырывались те, кто мыслил свободно, а не те, кто прогибались под цензуру и снимали, как хорошее борется с очень хорошим. 

И напоследок такой вопрос - о чем будет ваш следующий фильм? 

- Он называется «Шарнохой – желтый пёс». Я над ним работаю тоже давно, но полностью сценарий недавно дописал. Уже дал почитать друзьям. Свои сценарии я испытываю на некоторых людях, которые сами не знают об этом (смеется). Я наблюдаю, вызывает ли сюжет в них эмоции и желание это снимать. Если у талантливых людей внутри что-то щелкает, запускается механизм, включается воображение, это хороший показатель. Эмоции – это же самое настоящие, они либо возникают, либо нет. 

Так вот, новый фильм будет мистической драмой. Там действительно много мистики, но при этом не переходящей в триллер. Фильм - очень реалистичный, про нашу сегодняшнюю жизнь, будет и экскурс в 1930-е годы. Я привлекал для работы над этой картиной москвичей, консультировался у англичанки – специалиста по кинодраматургии. Мы полным ходом готовимся к съемкам. Обсуждаем, придумываем, такая приятная пока работа идет, а вот потом будем пахать. Начнем снимать в 2015 году. Более конкретной даты нет, мы ещё собираем средства, технику надо докупать. Новый фильм будет больше и качественнее. Эта картина будет более прокатная, чем предыдущие. Там будут духи, ламы, шаманы, пьяницы, а ещё любовь, сцены в больнице, полицейском участке, тюрьме. Постельная сцена будет. Будет герой, который живет в деревне, герой, который живет в городе. Уже отобрали натуру, снимем красивые сцены природы в родной Закамне. Темой фильма станет возвращение к своим корням, религии, Богу. В общем, мы забацаем такое кино – мама не горюй!


Автор: Анастасия Хомосова


Источник:

Байкал Медиа Консалтинг

Комментарии (3)

  • 8 ноября 2014, 12:51

    Виктор Балдоржиев   Ответить

     

    "В общем, мы забацаем такое кино – мама не горюй!" Забацайте, Баир, давно пора.

  • 8 ноября 2014, 14:54

    Бурят   Ответить

     

    Интересно сколько Бурят смотрят его фильмы,если они даже не знают о нем..

  • 9 ноября 2014, 08:59

     

    ...Там будут духи, ламы, шаманы, пьяницы... очередная чушь?

Имя

Комментарий

CAPTCHA
Введите слово на картинке*

© 2004-2015 информационное агентство «Байкал Медиа Консалтинг»

Эл № ФС 77-22419 от 28.11.2005 г.
выдана Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия

 Наверх 

Перепечатка материалов возможна при указании активной ссылки на данный сайт.

В случае использования  материала в печатном издании, необходимо указывать адрес сайта: www.baikal-media.ru

Редакция оставляет за собой право полностью или частично удалять комментарии пользователей.

^