β
$ 58.88
65.96
Авторизация
Войти Напомнить пароль

Логин

Пароль

"Эхо Москвы" "Русское радио"


4 июня 2010, 11:03

Номер один

Подозреваемый в убийстве дал показания суду

На днях сторона защиты завершила представление доказательств в суде по делу об убийстве семьи Манзыревых. Присяжных заседателей осталось всего 12. Если хотя бы один из них по какой-либо причине не сможет участвовать в судебном следствии, процесс будет сорван.

В квартире не нуждались

Подсудимый Сергей Жубрин дал показания в зале суда. В ходе допроса, который длился несколько дней, он озвучил ещё одну, шестую по счету, версию событий тех страшных дней февраля 2009 года. По словам Жубрина, самые правдивые показания он дал в суде в присутствии присяжных заседателей, и доверять стоит только этим его словам. Как и Ирина Манзырева, он не признаёт себя виновным в совершении убийства трёх лиц «ни по одному пункту предъявленного обвинения».

С бывшей женой Ириной Манзыревой у Жубрина отношения разладились ещё в 2007 году. Осенью 2008 года супруги оформили развод. К тому времени они вернулись в Улан-Удэ из Челябинска, где прожили около года. Той же осенью Жубрин познакомился с Ларисой Калмыниной. Это был служебный роман, который очень быстро перерос в нечто большее — уже в декабре влюбленные решили пожениться. Девушка предлагала Сергею познакомиться с её родителями и переехать в её квартиру. Однако Жубрин не согласился жить с ней под одной крышей, а решил остаться в доме по адресу Урожайная, 29. Этот дом находится в одной ограде с домом Ирины Манзыревой.

По его словам, раз в неделю он рубил дрова и качал воду на два дома. Этим его общение с Манзыревой ограничивалось. В то время он был увлечен Ларисой Калмыниной, и другие люди и чужие проблемы его на тот момент не волновали. Что касается жилья, то и с этим трудностей у Жубрина никогда не было. Квартирный вопрос не интересовал его ни в то время, когда он был женат на Ирине, поскольку большую часть своей жизни он проводил вне дома, в командировках, ни после их расставания. У его будущей жены была отдельная квартира, и вообще они не планировали в дальнейшем оставаться в Улан-Удэ.

2 февраля 2009 года в первой половине дня Жубрин вместе с другими рабочими Торгового дома «Надежда» по поручению руководства ремонтировал «ЗиЛ». Машина, по его словам, несколько месяцев простояла под открытым небом на куче строительного хлама и успела за это время, в буквальном смысле, врасти в землю. С помощью троса они пытались выдернуть «ЗиЛ», но ничего у них с утра не получалось.

«Видимо, когда я зацеплял трос, тогда и поранил руку. Под машиной было много строительного мусора, стекла. Было холодно, и я даже не заметил порез в тот момент», — пояснил суду Жубрин. Повреждение он обнаружил лишь перед обедом. Примерно в 13.30 этого дня Жубрин отправился на свидание с любимой. О встрече они с Ларисой договорились ещё 1 февраля вечером во время телефонного разговора. 2 февраля Жубрин и Калмынина встретились на остановке «Аптека» по улице Гагарина около 14 часов и направились в квартиру подруги Ларисы.

Неразделенное добро

Чтобы во время любовной встречи Жубрина никто не донимал телефонными звонками, он переставил сим-карту. По его словам, сим-карт у него всегда было много, часть из них он подписал, часть — нет. Много их было и у Ирины Манзыревой, и у её дочери Екатерины Шевцовой. Они горстями лежали в обоих домах в свободном доступе для всех членов семьи. Никто никогда не обращал внимания на то, какую сим-карту взять из общей массы. Никто не контролировал их перемещение и использование. В таком же беспорядочном пользовании у бывших супругов были только вёдра. По словам Жубрина, после развода оба они могли беспрепятственно брать друг у друга сим-карты и вёдра. Всё остальное Сергей с Ириной поделили и общего хозяйства не вели.

Так вот на этот раз Жубрин случайно взял сим-карту, зарегистрированную на друга Екатерины Шевцовой. На счету там денег не было, но это его не интересовало. В тот момент для Жубрина было важно, чтобы ему не дозвонилась Киселёва, его непосредственная начальница. А сам он в любой момент кому угодно мог послать сервисное сообщение с просьбой перезвонить ему.

Встреча длилась около часа. Сначала влюблённые планировали пойти в этот день в ЗАГС и подать заявление, но не пошли, поскольку выяснилось, что свидетельство о расторжении брака Жубрин взял не своё, а Ирины Манзыревой. Ещё на работе в первой половине дня он понял, что по ошибке взял чужой документ, однако позвонил бывшей жене справиться о том, когда она будет дома, чтобы обменяться свидетельствами, лишь после 15.00. В это время он шел на автобусную остановку аккурат напротив дома Манзыревых, расположенного по Пушкина, 10. Правда, шел он по другой стороне дороги. С чужого номера он отправил Ирине маячок «Call me». Она тут же ему перезвонила и сказала, что «заканчивает работу и едет домой». Почти сразу после этого разговора Жубрин вернул в телефон свою сим-карту и уже через 20 минут разговаривал с Киселёвой.

Об убийстве родственников Ирины Манзыревой он узнал из местных новостей. Телесюжет Жубрин смотрел вместе с Ларисой Калмыниной у неё дома. С бывшей супругой эту тему он потом уже не обсуждал, да и возможности такой не было — встречались-то они крайне редко. Что касается его взаимоотношений с убиенной Екатериной Прокопьевной, её дочерью Ларисой и внучкой Анечкой, то они всегда были доброжелательными. Зять приходил в гости к любимой тёще, часто ремонтировал что-то у них в квартире и никогда ни с кем из них не ссорился.

Пошел в отказ

После того как Жубрин озвучил свою версию, по ходатайству обвинения в зале суда были оглашены протоколы его допросов, проведенных во время предварительного следствия, в связи с существенными противоречиями. Жубрин пять раз менял свои показания до суда и, наконец, по его словам, рассказал всю правду только в присутствии присяжных. 11 февраля 2009 года Жубрин рассказал следователю, что знает семью Манзыревых с 1997 года. Спустя год он уже состоял с Ириной в законном браке. Отношения с родственниками жены не заладились сразу. Она часто обижалась на мать и сестру, плакала. Ему всегда было обидно за супругу, ведь он её очень любил.

2 февраля 2009 года в обед он сначала хотел поехать с работы к Ирине в институт, чтобы забрать свидетельство о расторжении брака, сел в маршрутное таки №37, доехал до площади Советов, но передумал и отправился домой, на Урожайную, 31. Спустя несколько дней от Манзыревой и её дочери он узнал о том, что убили Екатерину Прокопьевну, Ларису и Аню. Поняв, что у него самого на этот день нет алиби, и испугавшись, что могут заподозрить его, Жубрин попросил Ирину сказать милиции, что 2 февраля он приезжал к ней на кафедру. «Потому что это был единственный день, когда после обеда меня никто не видел», — пояснял следователю Жубрин в феврале 2009 года. На вопрос, почему ранее он не говорил, что в этот день встречался с Калмыниной, ответил, что «не хотел впутывать в это дело Ларису».

15 апреля 2009 года Жубрин рассказал, что с семьёй Ирины у него сразу сложились конфликтные отношения. Ситуация обострилась, когда после смерти отца Ларисы и Ирины последней досталась лишь машина, а деньги, вырученные с продажи дома в Баргузине, поделили между собой Екатерина Прокопьевна и Лариса. Из его очередных показаний следовало, что Ирина после встречи с родственниками всегда возвращалась в слезах, жаловалась на мать, говорила, что та обвиняет её в «непутёвом укладе жизни». После их возвращения из Челябинска в 2008 году отношения не улучшились. Как раз в то время Жубрин оформил на своё имя кредит на сумму 420 тысяч рублей. Выплачивать его должен был другой человек, но позже Сергей понял, что его обманули и весь долг висит на нём. Тогда у него созрел план убийства Манзыревых.

После их смерти Ирина становилась единственной наследницей жилплощади. Квартиру убитых Жубрин планировал продать и купить две других: одну — для себя с Ириной, а другую — для её дочери Екатерины, а заодно и долги все покрыть. Он, якобы, уговорил Манзыреву обеспечить ему алиби, сказав следователям, что в это время он был у неё в Академии культуры. Та сначала испугалась, пыталась его отговорить, но потом согласилась и выполнила своё обещание.

Далее Жубрин подробно рассказал, как и в какой последовательности убивал семью Манзыревых 2 февраля 2009 года. Нож он принес с собой в сумке. После содеянного помыл его, положил в пакет, а пакет — в сумку. Вымыл руки, вытер их полотенцем. Выкинул из шкафа вещи. За дверцей бара нашел деньги в размере 7 тысяч рублей, забрал их себе. Потом вытащил из кошелька Ларисы 300 рублей. Тут зазвонил сотовый телефон. На дисплее высветилось имя «Ашот». Жубрин знал, что это друг Ларисы и, испугавшись, что тот может сейчас приехать, убежал из квартиры, предварительно закрыв дверь на ключ. Вместе с ним на улицу вышла и собака.

17 апреля 2009 года во время дополнительного допроса Жубрин рассказал, что план убийства они вынашивали совместно с бывшей супругой Ириной Манзыревой. Она всегда люто ненавидела своих родственников и каждый раз после встречи с ними плакала и говорила ему: «Почему они живут? Чтоб они сдохли!». Эта ситуация всегда бесила Жубрина, ведь он любил Манзыреву. Любил тогда, когда оформлял с ней развод. Кстати сказать, и развелись-то они с ней для того, чтобы его долги из банка не повесили на неё. Любил и тогда, когда женился на Калмыниной. Потому как вся эта любовная история с Ларисой и женитьба на ней были фикцией. А отношения Ирины и Сергея всегда были самыми настоящими, они жили вместе и любили друг друга.

Как убивал женщин и ребёнка, как замывал кровь, как забрал с собой недокуренную сигарету — в очередном варианте показаний почти ничего не изменилось. После того как все жители этой квартиры уже не подавали признаков жизни, он отправил «Call me» Ирине Манзыревой. Та перезвонила ему, и он отчитался: «Я это сделал!». Она ответила, что скоро приедет домой, и они всё обсудят. Поймав такси, Жубрин поехал на Бурвод к себе домой. Нож по дороге выбросил в речку. Одежду, в которой был, сжёг в печке в тот же день.

30 мая 2009 года он отрекся от всех предыдущих показаний и заявил, что непричастен к совершению преступления. В зале суда он также отказался от своих показаний, данных во время предварительного следствия. Кроме того, Жубрин заявил, что никогда в жизни не содержался в камере с допрошенными в суде свидетелями и никогда ранее их не видел. Аудиозапись его разговоров с сокамерниками, по его мнению, была сфальсифицирована, а генетической экспертизе, которая подтвердила, что кровь на полотенце, найденном в квартире Манзыревых, принадлежит ему, он не доверяет. В ответ на это заявление сторона обвинения огласила справку, из которой следует, что С.В. Жубрин в апреле 2009 года в течение нескольких дней содержался в ИВС именно с указанными лицами.

Источник:

Юлия Хороших, «Вечерний Улан-Удэ – Неделя»

© 2004-2017 информационное агентство «Байкал Медиа Консалтинг»

Эл № ФС 77-22419 от 28.11.2005 г.
выдана Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия

 Наверх 

При перепечатке текстов либо ином использовании текстовых материалов с настоящего сайта на иных ресурсах в сети Интернет гиперссылка на источник обязательна. Перепечатка либо иное использование текстовых материалов с настоящего сайта в печатных СМИ возможно только с письменного согласия автора, правообладателя. Фотографии, видеоматериалы, иные иллюстрации могут быть использованы только с письменного согласия автора (правообладателя) и с обязательным указанием имени автора и источника заимствования

В случае использования  материала в печатном издании, необходимо указывать адрес сайта: www.baikal-media.ru

Редакция оставляет за собой право полностью или частично удалять комментарии пользователей.

^