$ 63.3
67.21
Авторизация
Войти Напомнить пароль

Логин

Пароль

"Баргузин ФМ"
"Эхо Москвы" "Русское радио"


3 декабря 2015, 19:00

Я становлюсь фанатом действующего мэра (03.12.2015)

Music Hosting - Play Audio - Особое мнение В... 3 декабря 2015 года

Основатель новостного интернет-портала "Байкал Дэйли", руководитель еженедельника "Номер Один" Виктор Золотарёв обсуждает с ведущим программы "Особое мнение" Игорем Озеровым инцидент с участием мэра Улан-Удэ и журналистов телеканала "Россия 24", послание президента России Федеральному собранию, смену руководства ТГК-14 в Бурятии, и другие вопросы.

И. Озеров

- Здравствуйте, в эфире радиостанции «Эхо Москвы» программа «Особое мнение», и сегодня мы обсуждаем насущные проблемы с Виктором Золотарёвым, основателем информационного портала «Байкал Дэйли» и руководителем еженедельника «Номер Один». Добрый день, Витя! 

В. Золотарёв

- Здравствуйте!

И. Озеров

- Тема, которая уже второй день уже гремит и обсуждается – это инцидент в мэрии Улан-Удэ с участием мэра города Александра Михайловича Голкова, и представители телеканала «Россия 24», которые приехали сюда в командировку. Как для тебя выглядит этот инцидент – вначале мы все слышали, что мэр избил журналистов, потом, с появлением дополнительной информации, и, самое главное, с появлением видео, впечатление многих стало меняться. Что, по-твоему, на твой взгляд, произошло?
 
В. Золотарёв

- Мы сейчас смотрим друг на друга, и понимаем, что без улыбки нам будет тяжело всё это комментировать и отрабатывать. Прежде всего, хочу сказать, что я, как медийщик, как человек медиа, я становлюсь фанатом действующего мэра. Столько информационных поводов нам мало, кто даёт, такого уровня, федерального – это как ирония.

И. Озеров

- Но, федеральный-то он реально – уже и Госдума комментирует.

В. Золотарёв

- Конечно. Случился, на мой взгляд, непрофессионализм, или заведомый непрофессионализм с обеих сторон. Со стороны мэрии что происходило. Ребята, если… Я в силу профессии и в силу свободолюбия генетического, мне всегда не нравились различные препоны в части охраны, аккредитации, доступа в публичные заведения власти. Но, если мэрия тратит на это деньги – миллионы рублей – конкурс, торги, охранные агентства или внутренняя охрана, если существует некий фильтр по прохождению, то, как эти люди, вообще, там оказались? Это первый момент, то есть, это не совсем профессиональная работа администрации, в части некоторых ведомств внутри мэрии по допуску. Как мы все видели на видео, ребята достаточно энергично туда заходили. Это первое. Второе – заход столь агрессивный мне, как бывшему, действующему журналисту, такая метода работы, она мне не совсем нравится. Я понимаю журналистов, что они хотели сделать. Они хотели поставить мэра в тупик неожиданным приходом, чтобы он почувствовал себя неуверенно, на этой неуверенности под картинку… 
 
И. Озеров

- Взять эту картинку.

В. Золотарёв

- Взять картинку неуверенности, взять картинку с риторикой, которая в режиме импровизации – возможно, пошли бы неудачные ответы. Ну, и в результате, у нас бы появился сюжет на федеральном канале, где мэр Улан-Удэ где-то, возможно, поплыл в общении с федеральными СМИ. По-другому объяснять такой внезапный, агрессивный заход в кабинет невозможно. Это гонзо-журналистика (англ. Gonzo — «рехнувшийся, чокнутый, поехавший» — направление в журналистике, представляющее собой глубоко субъективный стиль повествования, ведущегося от первого лица, в котором репортёр выступает в качестве непосредственного участника описываемых событий), это, в хорошем смысле, бульварный подход, почему в хорошем смысле, потому что бульварная журналистика – это очень тяжёлый жанр, агрессивный подход к источнику информации, он имеет право на существование. 

И. Озеров

- В смысле – часто бьют?

В. Золотарёв

- Нет, я говорю «до» что было ещё. Он имеет право на существование, но, мне он не совсем нравится, у меня, как у журналиста, не вызывает больших симпатий. Ребята на это пошли. Я допускаю, что ребятам на высшем уровне – в районе ОНФ, или в районе руководства телекомпанией – разрешили работать в таком режиме в отношении региональных чиновников, или муниципальных, потому что, уже видео есть, где та же съёмочная группа достаточно жёстко обращается с источниками информации, с чиновниками в других регионах страны – всё это есть. Также скажу, что их приезд анонсировался, не в публичке, но, в кабинетах власти. Знали, что они приедут, но, к их приезду, видимо, не очень подготовились. 

И. Озеров

- Может быть, именно это и имел в виду мэр, когда впоследствии, объясняя ситуацию, говорил о некоей, готовящейся провокации?

В. Золотарёв

- Мэрия, в силу их взаимоотношений с ОНФ, называет это провокацией, а, например, ВГТРК может сказать, что мы просто предупредили, что мы приедем. Это две разные точки зрения, я даже не буду склоняться ни к одной из них. 

И. Озеров

- Ну, да, вопрос интерпретации.

В. Золотарёв

- Конечно. В результате получилось так, что одни ребята шли туда достаточно агрессивно, вторые оказались к этому не готовы, и случились тычки, пыхтение в районе дверного проёма. Я бы не назвал это дракой – то, что мы видели на видео. Это такая толкотня… 
 
И. Озеров

- Удар по голове микрофоном ты бы назвал… 

В. Золотарёв

- Скользящий – я же не юрист, скользящее прилетело, называется, по скользящему, пусть, кому интересно, судмедэксперты разбираются, что там на самом деле было. Но, мы видели – да, касание было, и достаточно серьёзное. Удар это или нет – неважно. В данном случае, вообще, уже всё это неважно, потому что, мы переходим к следующей части – чем это всё закончится. Юридически, я думаю, что закончится это ничем, потому что, я думаю, что силовики возьмут нейтралитет. Стороны весьма своеобразны – с одной стороны, власть в лице муниципалитета, с другой стороны, власть в виде медиа – раз, четвёртая власть, как ни крути, тем более, федеральный, государственный канал. Ещё там сверху где-то маячит ОНФ, и не только ОНФ. Я думаю, что при таких странных игроках внутри конфликта силовики подумают, подумают, и скажут – ребята, разбирайтесь сами, мы тут не зафиксировали ничего серьёзного. Это мой прогноз, не более того, субъективный. Но, мячик сейчас на стороне федеральных властей, в любой ипостаси, какую ни назови – хоть телевидение, хоть администрация, хоть ОНФ. И, учитывая, что мячик на их стороне, им и решать, как дальше будет развиваться конфликт. Или они подумают, и спустят это всё на тормозах, как в случае с попыткой, здесь и сейчас, забодать Самаринова. Давайте вспомним – такая же атака, такой же приезд ОНФ, тем более, более серьёзный, чем просто съёмочная группа, закончился, по сути, ничем, к неудовольствию борцов с Самариновым. Ничем – ни уголовных дел, ни снятия, ни показательной порки. Все много говорили, но, только через полтора года Самаринов ушёл по собственному желанию, и всё на этом. Это называется, скорее всего, по совокупности, я бы так сказал. Здесь ситуация может повториться ровно такая же. Стороны успокоятся, разбегутся на прежде занятые позиции, и всё. Это, как вариант, что будет из Москвы. Второй вариант, более суровый… 

И. Озеров

- То есть, ты имеешь в виду, что не будет даже никакого сюжета?



 В. Золотарёв: Мэрия, в силу их взаимоотношений с ОНФ, называет это провокацией, а, например, ВГТРК может сказать, что мы просто предупредили, что мы приедем. Это две разные точки зрения, я даже не буду склоняться ни к одной из них



В. Золотарёв

- Дело не в сюжете же. Ну, будет сюжет, ну, не будет сюжета – сюжет на федеральном канале будет инструментом, он не будет сам по себе событием. 

И. Озеров

- Мы видели довольно много вариантов развития событий, когда сюжет стал поводом для возбуждения уголовного дела…

В. Золотарёв

- Я и говорю – если ОНФ или власть федеральная захочет продолжения банкета в отношении действующего мэра, то будет и сюжет, и какие-то выводы. Сейчас мы на этом останавливаемся – мячик на стороне федеральных властей, и что они с этим будут делать – не знаю. Опыт с Самариновым показал, что ничего они не будут делать – все дружно разошлись по сторонам, недовольные друг другом, но статус-кво сохранили на некоторое время. Не знаю, как будет сейчас, но, знатно повеселили всю общественность, практически, страны, потому что, то, что вчера творилось в социальных сетях и в федеральных СМИ – это тот редкий случай, когда, как говорится, попали!

И. Озеров

- Мы все видели видео, может быть, ты видел больше – поделись, видео предваряющее, то, что снято штатной камерой видеонаблюдения в приёмной мэра, когда секретарь получает удар дверью, они заходят, затем их съёмка, начало самое общения мэра, в принципе, довольно спокойное, и затем то, что происходило в тамбуре – активные действия. Во всей этой видеосъёмке то, о чём говорят московские представители «России 24», о том, что накидывали на них одежду, избивали, сотрясение, и всё остальное – это ничего нет. Но, в то же время, нет видео с той же камеры наблюдения, которая зафиксировала события после того, как все вышли из тамбура обратно в приёмную. Это, как ты думаешь, сознательное умолчание, или, это уже изъяло следствие? Не видел ли ты этого видео?

В. Золотарёв

- Я не видел видео, более того, оно мне не сильно интересно, разбираться, кто там прав, кто виноват. Я думаю, что, как мы с тобой определились, по крайней мере, я определился, что хороши обе стороны, хороши в кавычках, и я предполагаю, что, мы видео не увидим никогда, или, по крайней мере, в ближайшем будущем. Почему? Потому что, опять же, виноваты обе стороны, и обе стороны в разных временных отрезках спровоцировали друг друга. И никому на сегодняшний день особо и не выгодно это видео полностью выставлять, тем более, что оно теперь является, как это называется…

И. Озеров

- Вещдоком.

В. Золотарёв

- Наверное так, я не юрист, чтобы так это обзывать. Действительно, мэрия поставила приёмную, мы увидели агрессивный заход. Затем БГТРК поставила то, что… 

И. Озеров

- Было внутри. 

В. Золотарёв

- Внутри, было физическое воздействие на журналистов, потом журналисты физически воздействовали тоже.

И. Озеров

- Да, отмахивались.

В. Золотарёв

- В результате, потом съёмку внезапно прекратили, я не знаю – то ли камеру сломали, и непонятно, что было дальше, кто кого бил. Вышли они оттуда все живые, ссадина какая-то была. Все хороши – ребята зашли за скандалом, в агрессивной манере, предполагая, что возможен скандал. Они его получили. Мэр, в свою очередь, получил возможность ссылаться на агрессивный заход, тоже у него есть защитные позиции. Они теперь с этими позициями друг на друга – а ты кто такой, а ты сам кто такой, - они пойдут то ли в суд, то ли к полиции, то ли они пойдут, вообще, в другое политическое ведомство, в смысле решалова – надо с ними что-то делать.

И. Озеров

- Да, тем более, все люди провластные, никакого «Дождя», допустим, условного телеканала. Все люди, которые находятся в единоросской парадигме, скажем так.

В. Золотарёв

- Это межвидовая борьба.

И. Озеров

- Внутривидовая.

В. Золотарёв

- Это называется, без акцентирования на персоны, но, в принципе, это всё походит и в других регионах на «Чужой против хищника». Ребята что-то упираются, и мало кто понимает, чего они во власти делят, причём, обе стороны присягают Путину, естественно, - а кому ещё в этой стране присягать в данный исторический период? Они, как бы – мы за всё хорошее, но…

И. Озеров

- А мы ещё за более хорошее! (смеются).

В. Золотарёв

- А мы ещё за более хорошее – это очень сложная конфигурация, которая, я не знаю, кому-нибудь понятна, нет, в этой стране, кроме пары-тройки человек.

И. Озеров

- Ещё один вопрос на эту тему, может быть, даже не последний – не позавидуешь, всё равно, нашим чиновникам, при всех возможных плюсах, работа нервная, напряжённая. Даже с учётом того, что охрана недоработала в мэрии, может быть, пресс-служба каким-то образом недоработала, не предусмотрела эту ситуацию, как-то не отыграла её, чтобы мэр сразу выходил первый на передовую. Они зашли, стали задавать вопросы, мэр чувствует, что здесь нет конструктива, здесь какая-то, возможная провокация, или желание застать его в неожиданный момент. Как ты думаешь, мог ли он… почему он стал выходить оттуда, он мог остаться, он мог вызвать охрану…

В. Золотарёв

- Я объясню.

И. Озеров

- … и уже потом, спокойно решить этот вопрос.

В. Золотарёв

- Я объясню. Так всё случилось – пусть они сами теперь догоняют, кто виноват, кто прав, я не буду никого упоминать, но, мэра оставили беззащитным перед достаточно агрессивным медиа. Оставшись один на один, он через вопросы, - я предполагаю эту ситуацию, я знаю, как это делается – он через вопросы начал понимать, что его загоняют в угол, просто, контентом, просто информацией, вопросами…

И. Озеров

- Это как легендарный вопрос – Вы перестали пить коньяк по утрам? Любой ответ, он приводит к нехорошим последствиям.

В. Золотарёв

- Да, ситуация же выглядит как – направлена камера, и тебя, как кот мышь, гоняют вопросами, и, совершенно чётко, загоняют в угол. Ребята федерального канала, они умеют это делать, это теория, это практика, с этого всё и начинается, в том числе, и такое агрессивный подход к источнику. И когда он почувствовал, что хороших вариантов не будет, он решил, просто….

И. Озеров

- Перевернуть доску, тем более, что…

В. Золотарёв

- Нет, он начал уходить, и это было, в принципе… я понимаю, режим импровизации, и так далее – это было одно из его решений, сейчас я не хочу – прав он был, неправ, какие ещё варианты? Вы представляете, это мы тут рассуждаем…

И. Озеров

- Да, каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны.

В. Золотарёв

- Это мы тут рассуждаем вторые сутки, а ребята уклались в три-пять минут, вообще всего. Поэтому, он принял для себя такое решение – прекратить, и, просто, направился к выходу. Он, наверное, имел на это право. А дальше получилось так, что за ним потянулись тоже к выходу. Понятно, что интервью не получилось, понятно, что это творческая неудача, потому что, а для чего так агрессивно заходить, если тут ничего не получалось. И ребята приступили к другой фазе активных действий. То есть, мэр почувствовал уязвимость, в том числе, уязвимость медийную, в том числе, отсутствие поддержки в данный момент, вообще, от всех. И он принял для себя такое решение, направившись к выходу. Примерно так происходили события.

И. Озеров

- Скажи, пожалуйста, личность журналиста – Артём Кол, как ты сказал, уже есть видео, что это его, видимо, стиль работы такой, или, может быть, сознательно его направляют на это, он ещё запомнился тем, что получил во время событий на Майдане киевском, когда вёл репортаж оттуда, прямой, почему это стало сохранённым для истории – во время репортажа, когда вокруг протестующие кричали «Правду! Правду!», заслоняли его флагами, он старательно выходил в эфир, кого-то отпихивал, но, в итоге, принял статуэтку Оскар за ложь, которую он должен был передать для Киселёва. То есть, как ты считаешь, это случайный выбор журналиста, который отправлен, или это, на самом деле, кампания ОНФ, или ещё что-то, если смотреть через призму этого, довольно известного персонажа?

В. Золотарёв

- Не в моих правилах комментировать действия коллег, любых – местных, не местных. Единственное, что скажу – такая форма работы с информацией, агрессивная, в данном случае, она имеет место быть, она имеет право на существование. Всё, что не запрещено законом о средствах массовой информации, и рядом других законов, - пусть, он это делает, это его выбор, или выбор его руководства. Что касается ОНФ, телеканал, и других структур, - понятно, что происходит, но, я бы здесь обратил внимание вот ещё на что. Не далее, как несколько месяцев назад был конфликт между мэрией Улан-Удэ и «РенТВ», тоже федеральным каналом, скажем так, каналом федерального значения, с аналоговой кнопкой, на широкую аудиторию.

И. Озеров

- Находящийся в Москве.

В. Золотарёв

- Да, знаменитый канал. Я сейчас скажу парадоксальную точку зрения, но, в моей голове есть две версии происходящего, как, вообще, так получилось. Первое – это ОНФ, телеканал, поддержка политическая, разрешение на агрессивные действия внутри региона, внутри Улан-Удэ, и взаимоотношения между общественным (оговорка – Общероссийским – ред.) народным фронтом и мэрией Улан-Удэ. Это так может быть – заказ, не заказ – не хочу квалифицировать. Есть вторая точка зрения в моей голове. Так как, уже был конфликт между федеральными журналистами-телевизионщиками, а там, всё-таки, есть корпоративное сообщество и связи, то, в принципе, как версия – можно сказать, что это была, просто, ответка федеральных телевизионщиков, как медионого сообщества, к мэрии Улан-Удэ, в частности, к мэру. То есть, вы нас однажды обвинили в заказе на полтора миллиона, если я не ошибаюсь, «РенТВ», то мы сейчас тоже про триста тысяч поговорим, премия мэру. Возможно, это было корпоративное решение, спонтанное – мы едем в Улан-Удэ, давайте заодно про мэра вспомним, который нас кое в чём обвинял. Сложно судить. Насколько я сегодня по почте походил – всеобщее убеждение, что это был ОНФ сам.

И. Озеров

- Скажи, пожалуйста, а не подставился ли мэр с этой премией, которая прозвучала? Понятно, каждый год, и каждый имеет право на премию за хорошую работу, но, сейчас в кризисный момент, может быть, ему стоило перед этим громко перевести эту премию на антикризисные цели…

В. Золотарёв

- Ты меня сейчас загоняешь в угол, и вынуждаешь оценивать публичные действия, публичную политику администрации Улан-Удэ. А я этого не хочу делать, потому что, я не привык…

И. Озеров

- Я, просто, рассматриваю варианты, как можно было бы сделать, чтобы этого, в принципе, избежать – подстраховаться.

В. Золотарёв

- Наша власть - что мэрия, что не мэрия, что федеральная власть, она привыкла принимать какие угодно решения – хоть себе лично, хоть не себе лично – неважно, и не особо советоваться, и тем более, внимание обращать на население. Дело, вообще, не в этом. Дело том, как это отыгрывать, как это показывать, как аргументировать, и что, вообще, сообщать по этому поводу. Поэтому, говорю, ты сейчас загоняешь меня в угол. Суть даже не в премии, об этом пусть оппозиционные блогеры, мы их теперь так называем после недавней встречи, или оппозиция говорит непосредственно про финансы, а в том, как это преподносить, как аргументировать, и так далее. Я думаю что, с преподносом решения горсовета были проблемы, аргументов должных не нашлось, вовремя развести, чисто информационно всё это дело. Делается это не сказать, что легко, но, всё-таки, делается. Если уж они приняли такое решение, подумайте, как это будет…

И. Озеров

- Как это отыграть, чтобы смягчить на нынешнем тяжёлом фоне.

В. Золотарёв

- Конечно.

И. Озеров

- Понятно, мы вернёмся в нашу студию через пару минут – оставайтесь на «Эхе».



В. Золотарёв: Наша власть - что мэрия, что не мэрия, что федеральная власть, она привыкла принимать какие угодно решения – хоть себе лично, хоть не себе лично – неважно, и не особо советоваться, и тем более, внимание обращать на население



(реклама)

И. Озеров

- Это программа «Особое мнение», мы продолжаем разговор с Виктором Золотарёвым, и сейчас обратимся к новости, которая была бы, наверное, номер один, если бы не наши, местные события, вчерашние. Буквально, вот-вот уже, Владимир Путин выступит с ежегодным посланием к Федеральному Собранию. События развиваются очень бурные – и внутренние, и международные, применительно к России. Чего, на твой взгляд, ждать от этого выступления, и о чём президенту стоило бы сказать российскому народу, чиновникам, депутатам, сенаторам.

В. Золотарёв

- Я сейчас перескажу смешную историю, которая, чем ближе Новый год, тем чаще она будет появляться в интернете, в социальных сетях, на уровне, буквально, анекдота. Я не знаю, можно политические анекдоты тут…

И. Озеров

- Можно, сегодня всё можно.

В. Золотарёв


- Значит, в качестве байки, анекдота, или придуманной истории. Новый год, скоро куранты, вся страна готовится выслушивать поздравление президента России, а времена у нас непростые. Выходит Владимир Владимирович, и молчит. Он молчит 10 минут, а потом говорит – капец! И всё, и уходит (смеются). Можно было и сегодня примерно то же сказать самое, потому что, действительно, на мой взгляд, субъективный абсолютно, похвастать особо нечем. Экономика внутри страны, она не внушает, никоим образом, пессимизма, тем более…

И. Озеров

- Пессимизма не внушает?

В. Золотарёв

- Оптимизма, да.

И. Озеров

- Я уж испугался.

В. Золотарёв

- Стали известны параметры бюджета федерального, регион узнают сейчас параметры бюджетов региональных. Министерства, поселения, муниципалитеты хватаются за голову, потому что, они не понимают, как они будут жить, потому что, чем ниже по вертикали, тем меньше денег остаётся в самом низу.

И. Озеров

- И до этого-то, не сказать, что богато было.

В. Золотарёв

- Не жили богато…

И. Озеров

- И нечего и привыкать!

В. Золотарёв

- Да, а есть ещё другая шутка - жили мы бедно, а потом нас обокрали (смеются).

И. Озеров

- Это актуально, и про нас.

В. Золотарёв

- Это я всё про тезисы, которые можно было бы сообщить не далее, как сегодня, и не мне! (смеются).


В. Золотарёв: Новый год, скоро куранты, вся страна готовится выслушивать поздравление президента России, а времена у нас непростые. Выходит Владимир Владимирович, и молчит. Он молчит 10 минут, а потом говорит – капец! И всё, и уходит 


И. Озеров

- Ну, да, с одной стороны, да, капец, помолчали десять минут, как в анекдоте. Но, с другой стороны, он же не выйдет, не скажет – ребята, страна закрывается, всем спасибо…

В. Золотарёв

- …все свободны! (смеются). Ну, что – естественно, вокруг враги, он скажет, наверное, давайте сплотимся, мы должны пережить этот трудный период, как внутри, так и снаружи. О том, что нас все не любят, о том, что санкции, о том, что мы не виноваты, о том, что Сирия, терроризм, мы все под ударом – понятно, что будет. Мы должны, как единая нация, сплотиться сейчас вокруг какой-то идеи внешнего врага, и внутренних врагов. Сплочение вокруг идеи означает сплочение вокруг лидера, он это не скажет, но, будет подразумеваться. Ему все захлопают и сплотятся, те, кто там сидит, сплотится. С остальными не знаю, учитывая, что у нас дальнобойщики скоро начнутся, я так подразумеваю, после первого квартала, и задержками зарплаты по всей стране, и так далее.

И. Озеров

- В 2016 году, да? Как ты думаешь, уделит он достойное внимание внутренним проблемам, или как по телевизору – сплошные внешние, чужие проблемы, и мы тут всё головой крутим – ай, как плохо всё вокруг, все нас хотят победить.

В. Золотарёв

- Это больная тема, потому что, внутренние проблемы решаются только серьёзными же внутренними реформами. Причём, если с политикой, как-то, ещё, более или менее, ну, нет у нас митингов больших, нет актов неповиновения, нет пока – пока, или, слава богу, я не знаю, как хотите, то с экономикой нужны серьёзные, структурные реформы. Я сейчас не выговорю этого слова, но есть такое слово - институциональные реформы. Нужна банковская реформа, нужна пенсионная реформа, нужна реформа социальная - непонятно совершенно, что с образованием и медициной, в том числе, непонятно с бюджетированием этой отрасли. Абсолютно в коматозном состоянии, но, об этом не любят говорить, межбюджетные отношения между регионами и федеральным центром, когда регионы всё больше, и больше увязают в долгах, и муниципальных, и региональных, и каким образом выходить из закредитовки конкретных регионов, например Бурятии. Или, например, количество регионов, которые попадают в эти долговые ямы, увеличилось достаточно стремительно в последнее время. Та, вообще, много чего можно говорить. Но, будет ли он об этом говорить? Это правильный вопрос - я не думаю, что, на сегодняшний день, власть – Путин, правительство, кто угодно - готова пожертвовать электоральным богатством - 85 – 90, неважно, сколько. Реформа означает - резать мясо, резать по-живому, сокращать социалку, социальные расходы, не индексировать ничего, всё что имеется лишнего сокращать - все выплаты, все пособия. В том числе, надо понимать, что это резкое падение уровня жизни при имеющейся закредитовке населения. Ипотека у людей, которые 10 лет назад брали, это не значит, что через 15 лет она куда-то исчезла сейчас. Люди-то по 15, по 20, по 30 лет ипотеки брали. То же самое, как машина – на 5, на 10 лет, никто не предполагал. Это будет очень страшное время, когда кто-нибудь, когда-нибудь нам скажет – ребята, у нас тут реформы. Мы попадём куда-то, в район 1991-1992 годов. Нынешняя же власть любит говорить о том, как там было плохо - она идёт к этому, и она придёт к этому, потому что, другого варианта развития событий, видимо, нет. Об этом говорят не только журналисты, не специалисты, об этом говорит ближайшее окружение Путина – и Кудрин, и Греф – это люди достаточно лояльные к Путину. И прочие персонажи - и министр финансов об этом говорит, между строк, но, даёт знаками. И пенсионка это говорит. Мы все к этому идём, к краю, и вариант только такой - мы туда сразу упадём, или мы будем спускаться по очень крутой траектории. И Путин вряд ли это скажет, потому что, послание – это, такое, духоподъёмное, если он и будет говорить, то он будет говорить более оптимистично, конечно - что мы сейчас на ноль пять поднимем ВВП, и всё, и отлично будет.

И. Озеров

- Временные, какие-то, прогнозы у тебя есть, раз уж такой пессимизм, на сколько, по времени нам хватит, прежде чем мы поймём, всё…

В. Золотарёв

- Я думаю, что первый квартал, просто, я примерно представляю, как это всё бывает, первый квартал никто ничего не поймёт, ближе к концу второго квартала, летом, будет понятно, насколько нереалистичным был бюджет сверстан на уровне страны. То, что бюджет на сегодня уже нереалистичный, а его ещё не успели принять - об этом говорят практически все, за исключением тех, кому нельзя это говорить, просто, по статусу – люди работают во власти, и нельзя критиковать вышестоящее начальство. То, что бюджет нереалистичный – да. Когда бюджет закладывает инфляцию шесть с лишним процентов, - я начинаю улыбаться. Или нефть закладывают…

И. Озеров

- Да, сейчас мы говорим, о том, что она чуть-чуть снизилась, и составила 15 процентов.


В. Золотарёв: Мы попадём куда-то в район 1991-1992 годов. Нынешняя же власть любит говорить о том, как там было плохо - она идёт к этому, и она придёт к этому, потому что, другого варианта развития событий, видимо, нет


В. Золотарёв

- Да, мы сейчас уйдём в макроэкономику, но, в принципе, к середине года будет понятно насколько сказочным был бюджет. Или менее сказочным, отсюда понесётся секвестр федерального бюджета, отсюда понесётся секвестр федеральных целевых программ, отсюда понесётся секвестр, как хотите, назовите – субсидии, транши, дотации - в регионы, которые убыточные, как Бурятия. И где-то в районе лета начнётся резня бюджетов. Там мы прекрасно поймём, что нас ожидает.

И. Озеров

- То есть, задержки по зарплате, по пенсиям могут тоже тогда начаться?

В. Золотарёв

- Я вот этого я боюсь - если бюджет был слишком сказочным, и они немножко не досчитают, там начнётся - так как, у нас зарплаты через путинские указы повесили на региональную власть, - медицину и образование, то начнутся у нас показательные порки регионов, глава не в состоянии справится с социальной ответственностью.

И. Озеров

- Как всегда - царь хороший, бояре плохие.

В. Золотарёв

- Ну, а что остаётся-то? Царь же не может зайти и сказать - ребята я тут всё плохо сделал, извините, я устал, я ухожу - такого же мы не будем иметь в ближайшие годы, как минимум, я так чувствую. Соответственно, будут искать крайних. Ну, отставка правительства, отставка некоторых регионалов. До мэров в этой связи не дойдёт, потому что, вполне понятно, - при чём тут главы поселений или главы районов сельских. Вот такой движняк нас ожидает, и я спокойно к этому отношусь, потому что, я представляю, как это… Это же всё было, в 90-х годах мы сталкивались с этим.

И. Озеров

- Скажи, пожалуйста, аналогию с 90-ми годами ты привёл, как ты считаешь, жирок когда больше – тогда, когда мы ещё из Советского Союза, медленно-медленно всё ухудшалась, потом совсем ухудшилось, либо сейчас, когда что-то мы уже накопили в условиях рыночной модели, и были тучные нефтяные годы. И, может быть, психологически мы сейчас лучше готовы, чем тогда, когда иждивенческие настроения больше царили, и чувство брошенности…

В. Золотарёв

- Сейчас ситуация лучше, потому что я читал исторические документы, я читал постановления правительства СССР, в том числе, переписки разные, это всё доступно в интернете. В некоторых регионах, в районе 90-91 года, там хлеба хватало на пару суток. 

И. Озеров

- С вагонов торговали, с колёс.

В. Золотарёв

- Мы помним этот весь тихий ужас, и, просто, элементарное отсутствие еды в регионах, я уж не говорю про отопление, которого тоже не было. Еды не было, торговых сетей не было, там же был Советский Союз.

И. Озеров

- Тогда нам более психологически привычно было стоять в этих очередях, добывать…

В. Золотарёв

- Мы тогда жили в условиях бедности, стало ещё беднее, а потом случилось то, что случилось - экономические реформы, и мы выползли через 15 лет чуть ли не в европейский уровень жизни. Что сейчас говорить – у нас все жалуются на снижение уровня жизни, но, пробки в Улан-Удэ меньше не стали, потому что…

И. Озеров

- У нас все жалуются на снижение уровня жизни и пробки! (смеётся).

В. Золотарёв

-Да, причём, при такой цене на бензин никто на нём не экономит, и пробки меньше не становятся - парадокс. И все с айфонами по пятьдесят штук…

И. Озеров

- Обсуждают кризис, и как им плохо.

В. Золотарёв

- Да, и по айфону в пятьдесят тысяч штук (оговорка – рублей – ред.), обсуждают как все плохо, как мы все плохо живём.


В. Золотарёв: Царь же не может зайти и сказать - ребята я тут всё плохо сделал, извините, я устал, я ухожу - такого же мы не будем иметь в ближайшие годы, как минимум, я так чувствую


И. Озеров

- Но, с другой стороны, многие почувствовали…

В. Золотарёв

- Ты меня спросил про жирок - я тебе ответил. Здесь люди ещё ничего не поняли, у них скоро всё будет не очень хорошо.

И. Озеров

- Ты упомянул Кудрина, сейчас пошла информация о том, что он, возможно, будет опять возвращён в официальную обойму, скажем так. Как ты думаешь, нужен ли такой человек сейчас в качестве помощника Путину?

В. Золотарёв

- Это называется - если туда вернётся Кудрин… Я не читал то, что про него писали последние две недели. У меня есть чёткое понимание, кто этот политик, потому что он достаточно долго нам давал повод о нём думать или его читать. Он долго возглавлял финансы России, он – жёсткий монетарист - и этим все сказано. То есть, как только Кудрин в правительство на любую из должностей, это означает то, что я тебе сказал, этот апокалипсис, который…

И. Озеров

- Будем резать по живому.

В. Золотарёв

- Да, будем резать по живому, потому что это человек, понимающий, что нельзя раздавать деньги в угоду политическим реалиям. Что получилось год, два, три назад? Деньги раздавались через путинские указы, через повышения, через бесконечные индексации, в результате…

И. Озеров

- А перед этим убрали Кудрина, который эти деньги стерёг очень долго.

В. Золотарёв

- Конечно, он их стерёг, стерёг, его все ругали и ругали, что он не раздаёт их народу, а сидит там как казначей плохой. В результате деньги раздали, мы имеем теперь то, что в ближайшие несколько лет мы будем жить бедно-бедно. Я не вижу, там далека связь «всё раздали, и сразу стало плохо», там, естественно, нефть, политика, и так далее. Но, этот человек придёт резать по живому, в том числе и самые незащищённые слои населения. Но, делать это будет необходимо, вопрос - кому доверят эту священную тему - кого назначат Гайдаром в нынешних условиях? Кого будет народ всех больше не любить, потому что Путина надо любить, а кого-то не надо любить.

И. Озеров

- Дмитрий Анатольевич Медведев, на твой взгляд, на эту роль подходит?

В. Золотарёв

- Я отношусь к Дмитрию Медведеву гораздо лучше, чем большинство населения. Он не самый плохой человек на этом свете, в том числе, кстати, и как менеджер. Говорят, что совсем безвольный, и так далее, я с этим не согласен. Я высказал свою точку зрения, но, на роль реформатора, который рискнёт своей репутацией и оставшейся жизнью, как это сделали Чубайс, Гайдар, и так далее, со всеми их ошибками, достоинствами и недостатками, - положить свою судьбу на алтарь отечества, я не думаю, что Дмитрий Медведев на это готов.

И. Озеров

- Давай немного поговорим о местных новостях. В последнее время ходят устойчивые разговоры о том, что возможны сокращения персонала на авиазаводе - 1600 человек, цифры с разных сторон, и приборостроительное объединение - 400 человек. В новостях, на предприятиях эту информацию опровергают, но, мы слишком часто видели по разным поводам, как слухи, после затухания, внезапно становились явью и былью. Как ты думаешь, это реальные сложности, или…

В. Золотарёв

- Это реальные сложности, но, это ещё и повод. Ну, что такое в большом крупном предприятии, или в любом бизнесе, грубо говоря, из четырёх человек, что такое кризис? Кризис, про которые все кричат - это хороший повод оптимизировать собственный бизнес. Ну, нельзя было увольнять человека просто так, когда всё хорошо, у всех зарплаты, и всем говорят, что растёт экономика, а человек лишний. Такое бывает, потому что идёт оптимизация, идёт модернизация предприятий, идёт понимание, что это мы перестали делать, и у нас освободились люди. Но, так как сокращать их в хорошее время было нельзя, потому что неудобно и стыдно, и люди, руководящие предприятиями, беспокоятся об этих людях, им сложно в глаза сообщить, что, не потому, что мы бедные, а потому что мы так решили, потому что есть понятие рентабельности, понятие оптимизации процессов, и так далее. Кризис спишет всё, включая и увольнения, включая сокращения, как по производственным причинам, так и в целях финансовой оптимизации, и, в том числе, для того, чтобы предприятие просто выжило. Разные цели есть у менеджеров, и не всегда они говорят о них. Будут опровергать до последнего. Возможно, это утка, возможно, это неправдоподобная информация, но, опыт говорит о том, что сокращения людей начинаются в кризис, дожидаются кризисных явлений, для того, чтобы под кризис, объяснив всему государству, главе региона о том, что мы тут не можем содержать, потому что у нас нет заказов, и так далее, и тому подобное. Тут правда, полуправда, спасение предприятия, оптимизация производства – всё в кучу. Не знаю конкретно по этим случаям и по этим цифрам - ничего не могу сказать, но, в принципе, в теории…

И. Озеров

- Вполне вероятно.

В. Золотарёв

- …в теории это называется - самое время, потихонечку, потихонечку, потихонечку сокращать фонд заработной платы, сокращать социальные расходы, и так далее. Не знаю, что будет, но, вообще, конечно, и авиазавод, и «Вертолёты России», и «Улан-Удэстальмост», я просто знаю директоров, они с большим трепетом и с большой, неудачное слово, другого пока не подберу, любовью относится к собственным работникам, и тащат их до последнего, и социальные программы у них достаточно мощные. Это единственное, что я могу сказать. Просто так с людьми там расставаться не будут. Посмотрим, что будет.



В. Золотарёв: Я отношусь к Дмитрию Медведеву гораздо лучше, чем большинство населения. Он не самый плохой человек на этом свете, в том числе, кстати, и как менеджер. Говорят, что совсем безвольный, и так далее, я с этим не согласен



И. Озеров

- Новости с ещё одного предприятия, особо актуального в зимнее время, когда идёт отопительный сезон. Поменялось руководство ТГК-14 в Бурятии. Вместо Александра Кулакова, который тоже сравнительно недавно стал, в 2014 году, Александра Кулакова сменил Виктор Мясник. Что-то это значит для Бурятии, или это просто смена менеджеров, и мы никак не почувствуем, и фамилии-то собственно, их узнаём, когда они меняются?

В. Золотарёв

- Я не знаю подоплёки этой истории, увидел, как и ты в ленте новостей, принял как данность, и всё. Единственное, что могу сказать - в подавляющем числе случаев ротации в вертикально выстроенных больших компаниях - это ТГК, энергетики - они являются плановыми, ротируемыми, люди делают себе карьеры, передвигаются по горизонтали в своих структурах, по вертикали. Учитывая, что в последние месяцы, всё-таки, крупных, глобальных, на уровне региона скандалов с ТГК не было, несмотря на тарифные сессии, несмотря на технологические, какие-то, вещи, несмотря на то, что старушка ТЭЦ до сих пор не заменена, я думаю, что там это носило более или менее плановый характер. Соответственно, большой интриги там нет. Возможно, я ошибаюсь, но, тогда ребята очень хорошо отработали, буквально ничего не сказав, и мы ничего не узнали. Подоплёки я не знаю – возможно, просто, плановая ротация. Или, как это часто бывает, человеку, хорошему менеджеру… я знаю, как одобрительно, как о, действительно, вменяемом, толковом руководителе о нём отзываются люди серьёзного уровня. Это тот редкий случай, когда на ТГК толковый руководитель, за последние лет десять было редко (смеётся). По крайней мере, хотя бы, репутационно, как-то не везло нам с этим делом. Возможно, просто карьера у человека идёт в рост, и он сменил, просто, ТГК на какую-нибудь, другую крупную организацию. Там могут личные причины быть - предложили другое место, с более высоким окладом, более высокой должностью - всякое в жизни бывает. Я бы не связал это с осенне-зимним периодом в Улан-Удэ, или с финансово-хозяйственной деятельностью ТГК - пока не вижу связи.

И. Озеров

- Да, тем более, в той или иной степени, нас каждую зиму как-то лихорадит, что-то происходит, какие-то скандалы…

В. Золотарёв

- Да хоть каждый год меняй, это называется. Авария, ой, ай, давайте всех снимем!

И. Озеров

- Понятно, Виктор, спасибо огромное, наша программа подошла к концу. Я напоминаю - в программе «Особое мнение» сегодня принимал участие Виктор Золотарёв, в студии работал Игорь Озеров, всего доброго, до свидания!

В. Золотарёв

- Всего доброго!


Комментарии и вопросы героям интервью (1)

  • 4 декабря 2015, 15:02

    слушатель   Ответить

     

    Роль Николая Будуева не раскрыта.

Имя

Комментарий

CAPTCHA
Введите слово на картинке*

© 2004-2015 информационное агентство «Байкал Медиа Консалтинг»

Эл № ФС 77-22419 от 28.11.2005 г.
выдана Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия

 Наверх 

Перепечатка материалов возможна при указании активной ссылки на данный сайт.

В случае использования  материала в печатном издании, необходимо указывать адрес сайта: www.baikal-media.ru

Редакция оставляет за собой право полностью или частично удалять комментарии пользователей.

^