$ 63.91
68.5
Авторизация
Войти Напомнить пароль

Логин

Пароль

"Баргузин ФМ"
"Эхо Москвы" "Русское радио"


28 сентября 2015, 11:22

Я увидела, как кризис действует на людей – они просто впали в ступор (28.09.2015)

Download Music - Listen Audio Files - Особое мнение Е...
28 сентября 2015 года

И. Озеров

- Здравствуйте, это программа «Особое мнение», в студии Игорь Озеров и я представляю сегодняшнего гостя – Евгению Балтатарову, редактора интернет-журнала «Республика» и блогера. Привет, Жень!

Е. Балтатарова

- Привет, Игорь!

И. Озеров

- Начнём сразу, можно сказать, с политической сенсации, которая состоялась в Иркутской области – кандидат от оппозиции, представитель КПРФ одержал победу над исполняющим обязанности единороссом, действующим губернатором, причём, если в первом туре и.о. губернатора Сергею Ерощенко не хватило буквально сотых долей процента, коммунист от него довольно сильно отставал, то во втором туре Сергей Левченко, можно сказать, разорвал исполняющего обязанности губернатора и победил с разрывом более, чем в 10 процентов голосов избирателей. Как ты считаешь, это какой-то тренд новый или какая-то случайная победа или закономерность и властной монополии единороссов приходит конец?

Е. Балтатарова

- Сложно сказать, если смотреть в разрезе России, всей федерации, то это из ряда вон выходящий случай – недаром этому посвятили свои статьи Лента. ру, крупные наши издания. Для Иркутска, для Иркутской области – это вообще обычное явление, я не знаю, из чего это складывается, может, потому что регион развит, промышленность, бизнес развит, какие-то подковёрные игры и сменяемость власти там очень крутая по сравнению с нами, у нас было только два лидера – Потапов и Наговицын, а там у них раз в два года меняются лидеры, и нормально, и выигрывают представители КПРФ, мы помним, как Кондрашов выиграл выборы мэра Иркутска.

И. Озеров

- Его совсем недавно, можно сказать, отодвинули.

Е. Балтатарова

- Да, там политическая жизнь бурлит, кипит, и для Иркутка победа Левченко, я бы не сказала бы, что из ряда вон выходящая.

И. Озеров

- Я помню в Иркутской области пример, когда там на выборах победил справедливоросс и тихо после этого поменял партию, стал единороссом.

Е. Балтатарова

- С Кондрашовым было то же самое, он был ярым коммунистом, когда шёл на выборы, получил этот пост и через некоторое время стал единороссом. В принципе, поменять цвет для нынешних политиков не так сложно. На эту тему у меня сегодня вышел диспут в «Фэйсбуке» с моим коллегой, мы дискутировали на тему, является ли эта победа Левченко и проигрыш Ерощенко чисто техническими – Ерощенко говорит: «Я недоработал», функционеры ЕдРа говорят: «Он принимал такие кадровые решения, которые не понравились народу, он плохо вёл свою агитационную кампанию…

И. Озеров

- Рассорился с представителями элиты.

Е. Балтатарова

- Да, эта такая повсеместная отмазка у ЕдРа – здесь партия не при деле, человек сам виноват. Не партия плохая - у неё всё нормально, один кремлёвский политолог написал: «Он проиграл, потому что отдалился от партии» (смеётся).

И. Озеров

- Не колебался вместе с линией партии (смеётся).

Е. Балтатарова

Да, у партии хороший индекс доверия, а у Ерощенко он какой-то неправильный.

И. Озеров

- Проигрывают отдельные неудачники – побеждает партия.

Е. Балтатарова

- Да, и вот это выгораживание идеологической части… Победили коммунисты – ну, другой оппозиции, как говорится, у меня для вас нет, ну что теперь поделаешь. И вышел спор – является это событие идеологическим или техническим. Мой коллега напирал на то, что это техника – он не договорился с людьми, он не контролирует регион, поэтому так получилось. Но мне кажется, что люди голосовали не за Левченко, а против Ерощенко и не за КПРФ…

И. Озеров

- Не за коммунистическую идеологию...

Е. Балтатарова

- …а против ЕдРа. Когда Зюганов приезжал в Иркутск, был скандал и люди говорят, что тема оппозиционности к Кремлю, к ЕдРу обсуждается даже в маршрутках в Иркутске, идет какой-то непонятный «движняк» для меня лично и то, что политологи пытаются замять это под техническую составляющую, навевает определённые мысли.

И. Озеров

- Иркутск во все постсоветские времена был ершистым регионом, когда энергетики иркутские не пошли под РАО ЕЭС и на политическом уровне. В пользу протестного голосования говорит и тот факт, что перед вторым туром была запущена информация о том, что Левченко – это человек, который поддерживает Навального, Ходорковского. Таким образом, они просто добавили Левченко ещё и либеральный электорат.

Е. Балтатарова

- То есть, они запутали избирателя совершенно – что считать оппозицией, кто такие коммунисты, кто такой Навальный, в какой партии – получается, неважно за кого, главное, чтобы не за них. Я думаю, что это большой сигнал для наших властей, потому что нас в следующем году ожидают…

И. Озеров

- Возможно, возможно…

Е. Балтатарова

- Скорее всего нас ожидает такая же процедура, поэтому стоит задуматься, либерализоваться немножко, повернуться…

И. Озеров

- А если перелиберализуешься – ещё быстрее проиграешь!

Е. Балтатарова

(смеётся) – Надо, чтобы анализ хороший был по ситуации.

И. Озеров

- Наш родной парламент несколько недель, если не месяцев лихорадит – то мы никак не могли выбрать спикера и довели чуть ли не до истерики всех журналистов, которые утопали в сарказме и отрицательных эмоциях, теперь не могут выбрать вице-спикера, а возможно и откажутся от этого поста. Что происходит в Хурале, почему такая неуверенность, нестабильность, вроде бы есть одна мощная партия, но и внутри неё нет никакого согласия, не говоря уже обо всех остальных.

Е. Балтатарова

- Как недавно сказал мой коллега во время нашего диспута: «ЕдРа нет, «Единой России» нет» (смеётся), нет вообще такой партии. Меня, на самом деле, удивляют такие баталии, такое внимание в Хурале, такая движуха пошла не по их непосредственным обязанностям, по законам – даже когда принимали скандальный закон о бурятском языке, не было такой разобщённости. По вопросам кадровым у нас просто война идёт – это очень мелко, вы же работаете все вместе, ну, выберите одного человека! В итоге стало ясно, что у нас депутаты могут быть оппозиционно настроенными в форме кадровой оппозиции и идёт жёсткое рубилово. Я думаю, что этот кадровый тренд запустился не сейчас, а ещё с момента баталий вокруг руководства БГУ – давайте мы будем национальный паритет соблюдать. Тогда Наговицын сказал – да, мы будем соблюдать кадровый паритет. С этого и пошло момента – ага, вы этих назначаете, а мы вот тоже хотим.

И. Озеров

- Как ты думаешь, сами события в БГУ, со сменой ректора связанные, дали толчок или что-то более глубокое?



Е. Балтатарова: По вопросам кадровым у нас (в Хурале) просто война идёт – это очень мелко, вы же работаете все вместе, ну, выберите одного человека




Е. Балтатарова

- Я думаю, началось это с 2012 года, с отставки Айдаева. До ухода Айдаева у нас политическая жизнь была очень спокойная. Вот, подтверди мои слова?

И. Озеров

- У меня есть немного другая версия, я позже её озвучу.

Е. Балтатарова

- Хорошо, но я не помню, чтобы до этого времени были какие-то подвижки. А после этого всё стало на виду, в публичной плоскости, со всем белтьём, было видно, кто кого обманывает, кого как опрокинули. Народу стало интересно, он стал интересоваться политикой. Какая-то часть элит посчитала себя обиженной и эту машину я не знаю, как можно остановить, прошло три года, год-два остался до выборов главы, я думаю, до 2016-2017 года это будет продолжаться.

И. Озеров

- На мой взгляд, такие обострения не первые, подобную штуку я наблюдал в начале 90-х годов. Там был и национальный вопрос, и баталии всевозможные. Мне кажется, эти обострения происходят тогда, когда, как говорит один мой знакомый: «Деньги начали кончаться, и кончили начинаться». Благостность сходит, потому что денег перестаёт хватать на всех. Следующий вопрос - глава Бурятии определился с кандидатурой министра промышленности – это выходец из Новосибирской области Александр Мишенин.   

Е. Балтатарова

- Алексей.

И. Озеров

- Да, Алексей, извините, который имеет, по слухам, родственные связи с министром промышленности России Денисом Мантуровым. Почему опора идёт на варяга, неужели нет у нас своих местных кадров – в Хурале же их с избытком – бьются местные с местными, невзирая на партийную принадлежность. Хотя и Вячеслав Владимирович – можно сказать, варяг.

Е. Балтатарова

- Я считаю, что понятие «варяг» - это если не из совкового периода, то ещё где-то глубже.

И. Озеров

- Провинциальное, может быть.

Е. Балтатарова

- Это нечто чуждое, чужеродное, хотя в итоге польза от варягов для Руси, она же была. Я считаю, что ничего экстраординарного не происходит, это наёмный менеджер. Пользоваться чужим личностным капиталом, профессионализмом никогда не бывает зазорно, а вот вариться в своей каше всегда приводит к каким-то, не очень хорошим последствиям. А про родственника Мантурова – я думаю, это пошло с площади – у нас же любят клановость: «Вот, родственник! У нас всё будет нормально!».

И. Озеров

- Ты думаешь, это в позитивном ключе подаётся?

Е. Балтатарова

- Конечно, Мантуров – это любимчик Путина, это позитивная коннотация такая к его образу. Посмотрим, как будет работать, он бизнесмен, я не знаю, есть ли у него опыт работы в органах госвласти, у него есть несколько фирм и я надеюсь, что он вышел из их учредителей, прежде чем стать министром. 
Посмотрим, у нас, по-моему, в правительстве ещё не было чистого бизнесмена.

И. Озеров

- В Бурятии часть жителей освободили от платежей за капитальный ремонт – это жители аварийных домов.

Е. Балтатарова

- Мне кажется, что это несправедливо.

И. Озеров

- Почему?

Е. Балтатарова

- Фонд – это когда жители складываются – и жители аварийных домов, и жители новостроек. Житель новостройки может ещё 30 лет платить за капитальный ремонт, хотя его дому ремонт не нужен, он будет оплачивать ремонт жителю аварийного дома, а жители аварийных домов освобождены от этих платежей.

И. Озеров

- Логика здесь не общего котла, а логика того, что каждый житель собирает в фонд ремонта именно своего дома. А аварийный дом уже точно никто не будет ремонтировать – его снесут и жителей расселят.

Е. Балтатарова

- То есть, он не подлежит уже ремонту? Да, тогда это справедливо.

И. Озеров

- Ты платишь за капитальный ремонт?

Е. Балтатарова

- Я живу в частном доме, никому ничего не должна.

И. Озеров

- Этот ремонт в любом случае лежит на тебе.

Е. Балтатарова

- Кстати, только живя в собственном доме, ты понимаешь ценность воде, канализации, ты начинаешь экономить, это очень хорошая школа.

И. Озеров

- Вы сами себе и ТГК-14, и Водоканал, и энергосервис…. Следующий вопрос – дефицит бюджета Бурятии планировался в два миллиарда, вырос до 3,3 миллиарда. Ситуация ухудшается, как ты думаешь, долго ли продлится кризис и чего нам ждать в ближайшее время?

Е. Балтатарова

- Если бы я знала ответ на этот вопрос, у меня всё было бы хорошо (смеётся).

И. Озеров

- Мы бы здесь с тобой не общались, а ты бы с высот властных нами руководила.

Е. Балтатарова

- Мне кажется, никто не знает, на какой стадии кризиса мы находимся и где у этого кризиса дно. Многие эксперты говорят о том, что это происходит от недостатка информации – у нас очень закрытый бюджет, в Кремле очень закрытые процессы происходят, там без особой надобности не выходят к народу и не рассказывают: «Ребята, у нас происходит то-то, то-то, потерпите немножко». У нас говорят: «Кризиса нет». Как у нас ещё недавно Александр Михайлович Голков говорил: «Кризиса нет, есть ситуация, есть работа», то-то в этом роде. Я увидела, как кризис действует на людей – они просто впали в ступор. В Греции, помнишь, был кризис – люди вышли на улицу, были протесты. У нас же люди ко всему относятся очень благостно – кризис, ну, окей, кризис.

И. Озеров

- Мне кажется, благости нет, а больше есть растерянность и непонимание, что делать. 



Е. Балтатарова: Никто не знает, на какой стадии кризиса мы находимся и где у этого кризиса дно


   

Е. Балтатарова

- Вот этот ступор, он как-то подозрительно долго продолжается. У нас в декабре 2014 года все сумасшедше тратили деньги, которые быстро обесценивались. Сейчас люди стали экономить даже на продуктах, не говоря уже о других, более дорогих вещах. И при этом все чего-то выжидают. Может быть, ещё сильно у нас поколение, которое прошло 90-е в сознательнои возрасте, и знают, как здесь сэкономить, как выживать. Некоторые эксперты пререкают глубину кризиса гораздо серьёзнее, чем в 90-х годах, потому что тогда кризис нёс некое обновление, люди знали, за что они страдают так серьёзно, перемены шли очень быстро, скоро мы построим это новое демократическое будущее, старое оставим, но для этого нам нужно потерпеть. Сейчас люди не понимают, за что им терпеть, ради чего, что впереди маячит. Все ждут повышения цены на нефть, а что это нам даст?

И. Озеров

- Давало последние 15 лет.

Е. Балтатарова

- Один эксперт написал, что до социалки доходили только капли того нефтяного дождя, который пролился на Россию в 2000-х годах.

И. Озеров

- Люди радовались, и многие считают, что Россия никогда раньше так хорошо не жила.

Е. Балтатарова

- Сейчас это страшно, когда нет впереди никакого ориентира, как в пустыне ты находишься и не знаешь, куда идти. Человек в пустыне или в лесу ходит 
кругами.

И. Озеров

- Одна нога шагает сильнее.

Е. Балтатарова

- Вот это то же самое, нет свет в конце тоннеля.

И. Озеров

- Как ты думаешь, почему власть нам этот ориентир не даёт?

Е. Балтатарова

- А потому что она сама не знает. У них была задача приземлённая – сохранить социальные льготы, чтобы люди не голодали, чтобы не было бунтов, не развивались ни политические институты, ни экономика. Я прочитала у Навального, что есть ВВП Российской Федерации. Там нефть, газ – 10 процентов российских компаний дают 77 процентов ВВП. Это же страшно.

И. Озеров

- Нефтегазовый флюс такой.

Е. Балтатарова

- Рост в остальных секторах экономики минимальный. Про инновации говорить нам вообще не стоит.

И. Озеров

- Аналогия с концом 80-х – началом 90-х для меня всё больше просится на язык, но мне кажется в 90-х годах у людей не было чувства, что мы ещё немножко потерпим и что-то построим, было – КПСС упала, союз развалился, по-разному к развалу союза люди относились, но было ожидание – мы же сделали всё, формацию сменили, был социализм, стал капитализм – всё, нам сейчас все помогут, помощь была, но не приводила к большому благосостоянию, люди очень сильно разочаровались, у них ещё был некий иждивенческий инфантилизм – они же были государственные работники, служащие, получали какую-то примерно равную зарплату. Как брошенные котята мы все остались и постепенно, сейчас у всех уже есть какая-то предпринимательская жилка, умение крутиться-вертеться, поэтому, мне кажется люди сейчас более адаптированны, но с другой стороны, у людей злость и разочарование, что приходится от много отказываться.

Е. Балтатарова

- Хорошо, что у нас этот потребительский рай был не очень долго. Я не думаю, что мы успели привыкнуть, если посмотреть тех людей, которые успели съездить в Китай, Таиланд, то их процент не так велик. Есть такое мнение – в 90-е годы было бедно, голодно, но зато каждый вертелся, как мог, то есть, были удочки, и было полно рыбы, сколачивались огромные состояния, ты помнишь. Сейчас люди, которым под 50, за 50, они сколотили состояние тогда, когда не было ни налогового регулирования, ни препонов….

И. Озеров

- Но всё равно, тогда они казались отчаянными авантюристами с моей колокольни – куда, чего они бросаются… Они выиграли в итоге.

Е. Балтатарова

- Тогда возможность была, сейчас такой возможности нет. Мы находимся в зажатом достаточно положении, и при этом найти входы-выходы стало труднее, конкуренция, налоги, социальные, пенсионные выплаты – они растут, у нас за прошлый год закрылось ИПэшек просто огромная куча и не открылось новых в этом году, единицы, при этом в бюджете нет денег, зажимают всё сильней, хотя сейчас, казалось бы, открывай все шлюзы, дай людям…

И. Озеров

- Возможность

Е. Балтатарова

- … возможность вытянуть и себя, и страну из этого кризиса. Идёт обратная тенденция, потому что не просчитаны другие сценарии – мы сидели на нефтяной игле 15 лет плотно и не рассчитывали, что всё это вдруг может закончиться…

И. Озеров

- На следующие 15 лет, вполне возможно.

Е. Балтатарова

- Это страшно на самом деле – начинать всё заново, надо что-то менять кардинально.

И. Озеров

- Ещё одно наблюдение, которое нам принёс и прошлый год, и этот год – падение рубля существенное, укрепление, соответственно, всех других валют и появление монголов – нашего братского народа, который с удовольствием поехал сюда на экскурсии, на шопинг, набивая под завязку свои микроавтобусы. Люди относятся к этому по-разному – от бизнесменов, которые стали вешать таблички на монгольском языке и даже баннеры до очень недружелюбного отношения некоторой части пенсионеров, считающих, что они сейчас все наши товары купят, цены вырастут, нам ничего не останется.

Е. Балтатарова

- Я на стороне справедливости (смеётся).

И. Озеров

- Та-ак…

Е. Балтатарова

- Мы жили всегда на границе с Монголией, в советское время считалось, что это не заграница…

И. Озеров

- …и курица – не птица.

Е. Балтатарова

- Да, и по уровню социально-экономического развития Советский Союз опережал Монголию. Когда пришёл рынок, Монголия стала развиваться по другому сценарию, но она развивается, они не засели в прошлом. Теперь Бурятия и Монголия на разных ролях – они выше, мы пониже.

И. Озеров

- Бурятия – один из регионов большой страны, а Монголия – суверенное государство.

Е. Балтатарова

- Несмотря на это, наши власти всегда считали себя на особом положении, у нас есть там представительство, наш глава всегда лоббировал безвизовый режим, закрытие-открытие таможенных пунктов – в этом плане наши власти считают себя немножко в привилегированном положении. Открытие границ дало нам возможность почувствовать себя приграничным регионом. На самом деле мы всегда были приграничными, но этого не чувствовали.

И. Озеров

- Они были здесь в начале 90-х годов, я это помню, краткое время они торговали здесь – и в городе, и с поезда Москва – Улан-Батор, но потом они исчезли.
Е. Балтатарова

- У них с Китаем всё нормально стало. Мы почувствовали себя приграничным регионом и все дивиденды, и какие-то плохие стороны мы пожинаем. Нам повезло, что это случилось в кризис, потому что монголы спасают экономику Бурятии сейчас…

И. Озеров

- И торговые сети в частности

Е. Балтатарова

- Да, логика такая – сети платят налоги, чем больше прибыль, тем больше налогов. И не только сети, я видела, как водят экскурсии по Улан-Удэ

И. Озеров

- И на Байкале их очень много было, граждан Монголии

Е. Балтатарова

- Это же круто! Конечно, какие-то криминальные вещи тоже случаются, но одно без другого не бывает, я думаю, плюсов гораздо больше, чем минусов. Мы на «Республике» писали статью, как повлияло открытие границ на Бурятию в социально-экономическом плане и там был такой вывод, но я забыла, вы там вырежете это.

И. Озеров

- Ничего страшного, я тоже считаю, что это положительный эффект и это плюс в смысле открытости страны миру – был бы железный занавес, никто бы никуда не приехал и деньги бы здесь не оставил. Надо готовиться работать с гражданами соседней страны, тем более что Путин дал поручение правительству подготовить безвизовый режим для стран БРИКС, а это, в том числе, и Китай – самый крупный член этого союза, Китай от нас недалеко и в следующее лето к нам поедут и граждане Китая, там деньги совсем другие….

Е. Балтатарова

- Я вот, кстати, вспомнила – вывод такой был: со строительством «Байкальской гавани», инфраструктуры в городе всё готовилось под туристов, но мы ждали других туристов – в воображении наших жителей турист – это такой богатый американец или китаец, который приехал сорить деньгами, который даже город особо не увидит, но будет приносить доход. А получилось как – приехали монголы на своих стареньких машинах, приехали толпой дикарями на Байкал, приехали всё скупать. Когда мы столкнулись с такой реальностью, конечно, она многим не понравилась, но она такая, в любом другом месте – например, в приграничных районах Мексики и США, то же самое происходит. Почему монголы до последнего времени не рассматривались, как основные туристы в Бурятии – это очень странно. Может быть, потому что…

И. Озеров

- Повода не было, ситуация такая не создавалась

Е. Балтатарова

- Падения рубля помогло – у монголов, в большинстве своём, покупательная способность очень низкая, а вот эта разница позволила им почувствовать себя 
богатыми. 



Е. Балтатарова: Почему монголы до последнего времени не рассматривались, как основные туристы в Бурятии – это очень странно




И. Озеров

- И у них отношение к российским товарам со времён Советского Союза очень неплохое до сих пор.

Е. Балтатарова

- Мы сейчас пожинаем не только помощь от монголов в кризис, но и туристический опыт. Удивительно, что у нас не была готова инфраструктура – ты говоришь, что появились таблички на монгольском, а почему они не появились раньше?

И. Озеров

- Бизнес почувствовал спрос и отреагировал табличками.

Е. Балтатарова

- Вообще, это задача была правительства – просчитать этот спрос заранее, провести семинары, а получилось стихийно, но очень, мне кажется, неплохо.

И. Озеров

- Будем надеяться, что спрос на наши товары и наши красоты будет вызываться не только падением нашей национальной валюты, но и какими-то достижениями, и у нас будут не только самые простые предложения для дикарей, но и более…

Е. Балтатарова

- А мне кажется, за дикарями пойдут и более платёжеспособные туристы.

И. Озеров

- Они пойдут на какое-то предложение, на какую-то инфраструктуру интересную. Женя, спасибо огромное, это была программа «Особое мнение», всего доброго до свиданья!

Комментарии и вопросы героям интервью (0)

Имя

Комментарий

CAPTCHA
Введите слово на картинке*

© 2004-2015 информационное агентство «Байкал Медиа Консалтинг»

Эл № ФС 77-22419 от 28.11.2005 г.
выдана Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия

 Наверх 

Перепечатка материалов возможна при указании активной ссылки на данный сайт.

В случае использования  материала в печатном издании, необходимо указывать адрес сайта: www.baikal-media.ru

Редакция оставляет за собой право полностью или частично удалять комментарии пользователей.

^