$ 64.15
68.47
Авторизация
Войти Напомнить пароль

Логин

Пароль

"Баргузин ФМ"
"Эхо Москвы" "Русское радио"


10 февраля 2014, 10:57

Большая родня

Одним прекрасным вечером, в ту романтическую пору, когда в славном граде Улан-Удэ еще действовали вытрезвители, нас с товарищем замели стражи трезвости. Дело было так. Мы посидели на кухне, объяснились друг другу в теплых чувствах и в порыве великодушия хозяин вызвался проводить меня до остановки. Он надел импортную дубленку и норковую шапку, что сыграло позднее зловещую роль. Сержант, вылезший из «собачьего ящика» – крытого фургона для сбора местных выпивох, цинично объяснил, что «раз на тебе дубленка и норка – значит за штраф заплотишь!» Все доводы насчет того, что родной дом – вот он, рядом, что выпито всего ничего и что задержанный человек приличный, кандидат педагогических наук, отметались сержантом с ходу. На меня страж здорового образа жизни, рост метр с кокардой, умудрился взглянуть сверху вниз: я был одет слишком неприлично для спецмедслужбы – видавший виды пуховичок да кепка. Короче, я влез в фургон следом за товарищем из чувства солидарности. В «собачьем ящике» мы были не одни. Троица молодых парней, качаясь в полумраке, то орала песни вперемежку с матами, то пыталась затеять драку. «Ши хаанахинайш?» («Ты откуда?») – кричал мне мордатый, овевая ноздри незабываемым ароматом «катанки». Выяснив, что я не «оттуда», мордатый размахнулся кулаком размером с голову ребенка. Мы сцепились. Но всему хорошему приходит конец – фургон прибыл к месту назначения. Я со злорадством подумал, что уж троице-то, пьяной до безобразия, суждено париться на казенных койках на «все сто», а нас, практически трезвых, с высшим образованием, глядишь, и отпустят... Как бы не так! Отпустили буйную троицу, и она с гоготом и матами покинула помещение. Ларчик открывался просто. Оказалось, что дежурный офицер был «оттуда», то бишь, земляком задержанных, кажется, с Еравнинского района, что было с ходу установлено путем короткого обмена реплик.

Впрочем, суть не в географии – дело в принципе. Помнится, когда-то я жил в доме, который называли «курумканским». Дело в том, что пятиэтажный блочный дом был наполовину ведомственным – строился при участии могущественной организации-монополиста. Начальником там был выходец из – правильно, угадали! – Курумканского района. Он принимал на работу своих земляков и раздавал им же квартиры. Сейчас начальство сменилось, прежний ушел, кажется, на пенсию, и, возможно, построенный неподалеку на средства монополиста блочный девятиэтажный дом называют как-то иначе: баргузинским, тункинским, закаменским... По месту рождения начальника. Повторяю, суть не в географии.

Явление это не столь безобидно, как кажется на первый взгляд. Молодой женщине, окончившей в свое время престижный вуз с красным дипломом, отличному специалисту, было отказано в вакансии. Приняли другую. «Мне очень жаль, - сказал начальник отдела и понизил голос. – Понимаете, наш шеф ей какой-то дальний родственник...» Затем, выяснив, откуда ее родители, посоветовал попытать счастья в другой организации, где начальником как раз ее земляк...

«Ши хаанахинайши?» И уже не важны твои деловые качества, твой опыт, твои знания. Одно дело, если этот вопрос задают в малом бизнесе (семейные предприятия тут порой приветствуются), куда страшнее, если тот же вопрос задают в бюджетной, а то и правительственной структуре. Мне известна республиканская бюджетная «фирма», которую называют, к примеру, «хонгодорской», т.е. тункинской. В годы застоя обком КПСС обзывали «иркутским», потому что первый секретарь был из иркутских бурят и продвигал в первую очередь своих земляков. Как видим, явление это успешно перекочевало в ХХI век.

Что же, скажут, такова особенность любой национальной республики. Скажите, мол, спасибо, что тут нет тейпов и кланов. Хотя в Бурятии, на мой взгляд, явление сие куда более опасное, потому что носит ползучий и мимикрирующий характер – невозможно поймать за руку за незаконную протекцию: и в вакансии, и в деньгах. И болезни этой подвержены не только представители титульной нации. Многочисленные землячества, учрежденные поначалу как культурные объединения, национальные центры все больше носят клановый характер, где решаются «любые вопросы». Продвинуть «своего» не по признаку профессионализма, а по признаку «крови» – дело чести. «Удивительно, что такая маленькая нация, как вы, буряты, - говорил мне английский этнограф и писатель Дж. Стюарт, - и в новом веке продолжают делиться на восточных, западных и третьих-четвертых-пятых. Сейчас, наоборот, все в мире объединяются!»

И в сфере бизнеса «землячество» не всегда благотворно. Недавно меня пригласили на юбилей успешного частного предпринимателя и в ходе застольных тостов высветились корни его успеха: беспроцентный кредит ему устроил дядя, продал за бесценок здание кафе другой родственник – директор бюджетной структуры, помог выиграть тендер земляк – «шишка» в правительстве...

Родственность, землячество сегодня, не побоюсь этого слова, серьезный тормоз развития экономики Бурятии. Словно щупальца спрута, они не дают хода перспективным проектам и идеям. Республика за Байкалом – это большая родня. Не потому ли мы топчемся на месте, в то время, как наши соседи развиваются более динамично? Кредит, тендер, престижная вакансия должны доставаться более достойным.

...Страшно подумать, что многие и многие в нашей солнечной Бурятии занимают чужие места – ярких и талантливых личностей, что многие и многие в республике занимаются не своим делом.

P.S. Эта «колонка» была написана 10 лет назад. Ничего не изменилось. Поэтому счел актуальной ее сегодня.


Комментарии и вопросы героям интервью (2)

  • 11 февраля 2014, 10:50

    восьмой   Ответить

     

    Тоже какое-то время не нравилось такое, что берут знакомых, родственников и прочая, но поставить себя на место руководителя, и как правило, единоначальника. Его право и обязанность - подбирать кадры, и при этом начальник не враг себе. Неудивительно, что многие выбирают из привычного круга, знакомого и близкого, либо детей знакомых или родственников. Хоть какая-то гарантия, что не возьмешь человека, который нанесет возможно непоправимый урон и организации, и карьере.

  • 15 апреля 2014, 10:09

    Аноним   Ответить

     

    Раньше (а отчасти и теперь) применялись метод британский и метод китайский. Оба они заслуживают внимания хотя бы потому, что принесли гораздо больше пользы, чем вреда. Британский метод (старого типа) основан на личной беседе, в которой соискатель должен объяснить, кто он такой. Немолодые джентльмены, сидящие вокруг краснодеревого стола, спрашивают его имя и фамилию. Предположим, он отвечает: «Джон Сеймур». Один из членов комиссии интересуется: «А вы не родственник ли герцогу Сомерсетскому?» На это соискатель, скорее всего, ответит: «Нет». Другой джентльмен скажет: «Тогда, быть может, епископу Вестминстерскому?» Если и здесь ответом будет «нет», третий джентльмен возопит: «Так чей же вы родственник?» В том случае, когда соискатель отвечает: «Ну, отец мой торгует рыбой в Чипсайде

    » — беседу можно считать исчерпанной. Комиссия переглядывается, один из членов звонит, а другой говорит лакею: «Вывести». Одно имя вычеркивается без обсуждений. Если следующим предстанет Генри Молине, племянник графа Сефтонского, шансы его будут велики вплоть до появления Джорджа Говарда, который сумеет доказать, что он — внук герцога Норфолкского. Комиссия не встретит трудностей, пока ей не придется выбирать между третьим сыном баронета и вторым, хотя и побочным, сыном виконта. Но и тут можно справиться в специальной книге, так что выбор прост, а нередко и удачен.

Имя

Комментарий

CAPTCHA
Введите слово на картинке*

© 2004-2015 информационное агентство «Байкал Медиа Консалтинг»

Эл № ФС 77-22419 от 28.11.2005 г.
выдана Федеральной службой по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия

 Наверх 

Перепечатка материалов возможна при указании активной ссылки на данный сайт.

В случае использования  материала в печатном издании, необходимо указывать адрес сайта: www.baikal-media.ru

Редакция оставляет за собой право полностью или частично удалять комментарии пользователей.

^