Список претендентов на звание спасителя озера Байкал от главы "Транснефти" Семена Вайнштока получается очень длинным, и писать в него Владимира Путина даже немного странно.

У президента было достаточно времени для того, чтобы вмешаться в ситуацию, например, до демонстраций против трубопровода ВСТО в Иркутске. Действия президента выглядят как уступка тому, кто действительно пролоббировал указание президента перенести маршрут ВСТО подальше от Байкала.

Проще всего было бы отдать лавры Greenpeace и WWF – однако практика показывает, что даже пройдись зеленые по Красной площади на руках шеренгами по 20 человек, отвечать им будут в ближайшем УВД. Политически же выигрывающих от переноса маршрута настолько много, что неясно, как господину Вайнштоку до сих пор удавалось держать марку.

С точки зрения аппаратной интриги все просто: источники Ъ в администрации президента уверенно говорят, что о переносе маршрута ВСТО, а точнее, за увеличение сроков его строительства, связанных с новым маршрутом, перед президентом хлопотал глава АО РЖД Владимир Якунин. Еще осенью 2005 года Семен Вайншток резко потребовал от РЖД прекратить развитие всех проектов, связанных с расширением перевалки нефти в КНР железнодорожным транспортом, а к 2008 году и вовсе сдать все потоки в трубопровод. Господина Вайнштока можно понять: эксперты до сих пор недоумевают, чем именно, то есть нефтью из каких месторождений, "Транснефть" намерена заполнять ВСТО. В этих условиях каждая капля нефти в трубе на счету.

Версия с Владимиром Якуниным хороша, помимо прочего, и тем, что она объясняет довольно многое – от выглядевшей самоубийственной активности нового иркутского губернатора Александра Тишанина, ранее начальника Восточно-Сибирской железной дороги, до демонстраций протеста против ВСТО в крупном железнодорожном узле Ростов-на-Дону.

Другие объяснения не менее убедительны. Громадье планов Семена Вайнштока, в последнее время дружащего против много кого с совладельцем ТНК-ВР Германом Ханом, говорят, активно не нравится президенту "Роснефти" Сергею Богданчикову и председателю ее совета директоров Игорю Сечину. "Роснефть", претендующую не только на лавры главного освоителя Восточной Сибири, но и автора правил игры во всем нефтяном бизнесе, вряд ли могло устраивать намерение "Транснефти" и Росэнерго играть первую скрипку в ТЭКе. Солист есть солист, а спешить со строительством ВСТО "Роснефти" некуда, к тому же брать на себя все риски ситуации, в которой "Транснефть" уже построила ВСТО, а "Роснефть" не успевала заполнить его нефтью,– кому надо? Все должно быть скоординировано, и вряд ли в "Роснефти" думают, что Вайнштоком.

Не стоит забывать и канцлера ФРГ Ангелу Меркель, с которой Владимир Путин встречался вчера в том же Томске. До последнего момента в мире было принято считать, что проект ВСТО не подлежит корректировкам. За последние две недели высшие должностные лица, не исключая и президента, неоднократно говорили о том, что перенаправление потоков энергоносителей с Запада, играющего с нами в нечестную игру, на Восток, где по крайней мере председатель КНР Ху Цзиньтао честный, неизбежно. Демонстративное внесение коррективов в проект ВСТО вполне может быть сигналом госпоже Меркель: мы готовы торговаться, перенаправление российской нефти в Китай – обсуждаемый вопрос. К тому же в ФРГ "зеленая" тема популярна. Не нужно быть Йошкой Фишером, чтобы понять, что Меркель не может не понравиться забота президента о Байкале.

А за те один-два месяца, пока "Транснефть" рисует на карте новые маршруты, подойдет и время саммита G8 в Санкт-Петербурге. И Джорджу Бушу несложно будет показать, что Россия договороспособная страна. Было бы о чем договариваться – например, о том, что проект ВСТО нужно пересчитывать и пересчитывать. Может, он вообще нерентабелен? Может, Китай и не будет покупать нефть по ценам, в которые заложена стоимость абсолютной безопасности проекта "Транснефти"? Как знать, время идет быстро, ситуация меняется ежеминутно – завтра может выясниться, что "Транснефть" начинает отсыпку береговой линии в глубь озера Байкал ровно на 40 км, указанные Владимиром Путиным. Ведь он так любит пресную воду.

Дмитрий Бутрин, «Коммерсант»